Кадетка 73. На практике у маршалов - Тина Солнечная Страница 68

Он прошёл мимо одной из опорных колонн, оглядывая ангар взглядом, в котором не было ни сомнений, ни страха — только холодный расчёт. Второй по-прежнему молчал, но в его шаге, в выверенной точности движений было что-то странно знакомое. Что-то, от чего у меня по спине побежали мурашки, хотя я ещё не осознавала почему.

И тут первый обернулся к нему.

Медленно, словно в нём шевельнулось смутное подозрение.

— Подожди, — сказал он. Его голос, глухой и сухой, вдруг стал тише. Внимательнее. — Стой…

Он прищурился, и в ангаре повисла тяжелая такая тишина, опасная.

— Что ты… — начал он, но не договорил.

Потому что второй поднял руку.

И потянулся к капюшону.

Его пальцы, тонкие, сильные, чуть дрогнули. И в следующий миг ткань упала на плечи.

Я не дышала.

Мир сжался в точку.

Перед нами стоял Кайл.

Живой. Настоящий.

Тот самый, чьё лицо я не видела с тех пор, как мир раскололся на до и после.

Тот, с кем я засыпала и просыпалась, с кем смеялась, верила, мечтала.

Тот, от чьего взгляда мне всегда было тепло.

И страшно.

Он стоял в ангаре, не сказав ни слова. Лицо его было как высечено из камня — без эмоций, как будто он и правда был тенью. Только глаза… они смотрели прямо на меня.

Дейн напрягся. Его рука дернулась к оружию.

Алек застыл, губы плотно сжаты, взгляд метался между мной и фигурой, которую мы все узнавали — но не знали, кем он теперь стал.

А я…

Я просто смотрела.

И шептала про себя:

Кайл…

Только одно имя.

Только одно сердце.

И тысяча вопросов, которые не умещались в груди.

Я не сдержала всхлип. Он вырвался сам, пронзительно тихий, сорвавшийся где-то из груди, где до этого жил страх, надежда и боль, смешанные в одну невыносимо дрожащую эмоцию. Я прижала ладонь к губам, но было уже поздно.

Кайл лишь улыбнулся, подтверждая собственную догадку.

И в тот самый миг весь ангар, вся тень, всё напряжение, скрытое в полутонах и укрытиях, исчезли для него. Он смотрел только на меня.

И я знала — он меня нашёл.

И теперь — стоял передо мной в ожидании чего именно? Что с ним было все это время? Где он был? Для чего именно он меня нашел? Вернуть ей? Убить?

На его лице не было торжества. Ни холодной победы, ни злости, ни отчуждения.

Только мягкая, почти нежная, знакомая до боли маска спокойствия. Та самая, под которой он прятал всё, что чувствовал.

Он сделал шаг вперёд — медленно, осторожно, как к дикому зверьку, который может сорваться и убежать.

— Выходи, моя маленькая, — сказал он, голосом, от которого всё внутри меня затрепетало. — Не бойся. Я не причиню тебе вреда.

Он говорил это так, будто мы всё ещё были там — в нашей каюте, в нашем мире, до предательства, до боли, до всего, что рухнуло. Его голос был чуть хриплым, тихим, но в нём звучала та же интонация, с которой он раньше просил меня закрыть глаза, когда мне было страшно, и обещал, что всё будет хорошо.

— Ты же знаешь, — добавил он, и в этих словах дрожала та же самая правда, которую я когда-то принимала безоговорочно. — Знаешь…

Мир пошатнулся.

За моей спиной — напряжение.

Дейн едва дышал, он держал меня в руках и явно не собирался отпускать. Алек сжал оружие так крепко, что пальцы побелели. Я чувствовала, как оба готовы броситься вперёд — защитить. Убить. Или умереть.

А передо мной стоял Кайл.

И всё, что было внутри меня, рвалось между прошлым и настоящим. Между верой и ужасом.

КОНЕЦ 1 ЧАСТИ.