Роковая комета [Гибель кометы] - Эдмонд Мур Гамильтон Страница 7

"Комета!" — воскликнул он. "Он нарисовал комету — он имеет в виду, что они с кометы!"

— Что-то вроде благоговения охватило нас, когда мы смотрели на это существо. Он снова указал на знак кометы на табличке, затем на четыре конуса на плато, а затем снова на себя. С этими словами все трое отвернулись от нас и выскользнули из каюты, снова закрыв за собой дверь. Значение этого последнего жеста было нам достаточно ясно. Эти создания прилетели с кометы на Землю в этих четырех огромных конусах. Но зачем?

В течении нескольких часов мы обсуждали это, в то время как снаружи доносились лязг и шипение загадочных машин захватчиков. Зачем они прилетели на Землю? Было ясно, что это не группа вторжения, поскольку, какой бы продвинутой ни была их наука, сотня из них не могла завоевать и удержать наш мир. Но тогда зачем они прибыли? Мы знали, что комета в то время мчалась вокруг Солнца и что она приблизится к Земле на своем пути из солнечной системы. Может ли быть так, что они создавали базу на острове, чтобы, когда комета приблизится, остальные на ней могли обрушиться на Землю? Это было возможно. Но почему они пощадили нас и держали взаперти, вместо того чтобы убить? И прежде всего, кем были эти жители кометы? Живые, разумные, но с металлическими телами и конечностями?

— Весь остаток того дня мы лежали в каюте, обсуждая эти вопросы тихим шепотом, время от времени возвращаясь к окну, чтобы еще раз взглянуть на происходящее снаружи. Мы увидели, что побег невозможен, потому что кандалы и цепи, которые сковывали нас, были крепкими и прочно прикреплены к поверхности стены, в то время как все оружие и инструменты любого рода были вынесены из каюты, прежде чем мы пришли в сознание. Даже если бы мы были свободны, у нас не было бы шанса спастись, потому что вокруг каюты роились металлические фигуры, их деятельность не прекращалась.

— День пошел на убыль, и когда наступила ночь, захватчики привели в действие огромные прожекторы конусов, которые освещали все плато, как днем. И под этим светом они продолжали работать. Я не видел ни одного, кто остановился бы передохнуть. Они всегда трудились, и под их быстрыми руками-щупальцами росла огромная, наполовину собранная машина непонятного предназначения, фундамент которой был уже готов. Я задавался вопросом, какова может быть его цель.

— Прошел день, другой, пока мы оставались взаперти в каюте. Нам оставили нашу собственную еду, и нам принесли воду, но нам не разрешили покидать каюту. Постепенно мы потеряли интерес к деятельности существ снаружи, которые продолжали строить, проверять и собирать незаметно для нас. Затем, во второй половине второго дня, к нам снова пришел человек с планшетом и карандашом, который различными знаками дал нам понять, что он хочет изучить наш письменный язык. Мы согласились учить его, и за невероятно короткое время он овладел английским чтением и письмом. Мы указывали на какой-нибудь предмет и записывали его название, и так далее, пока его словарный запас не пополнялся. Его память, должно быть, была идеальной, потому что он мог один раз взглянуть на слово и после этого использовать его без колебаний. В течение двух дней он мог непринужденно беседовать с нами через дощечку для письма. И именно тогда мы узнали от него цель их вторжения.

— Как мы и предполагали, они прибыли с большой кометы, которая пронеслась через солнечную систему. Мы узнали, что в ядре этой кометы было твердое ядро, образовавшееся миллионы лет назад в результате длительного скопления метеоритного материала. В этом ядре были воздух и вода, хотя и того и другого было немного, и оно освещалось внутренним светом окружающей комы и более или менее нагревалось электрическим излучением, также исходящим от комы. Огромные облака смертоносных газов в хвосте и голове кометы не соприкасались с твердым ядром, и в этом ядре зародилась жизнь. Это было вполне естественно, учитывая обстановку, подходящую для размножения жизни. Теория Аррениуса, согласно которой споры жизни постоянно пересекают Вселенную и развиваются в живых существ на любой планете, на которую они попадают, одинаково хорошо применима к твердому ядру кометы. Споры жизни также упали туда и выросли за века эволюционных изменений в расу разумных, активных существ. Они не были людьми, не были людьми по форме, но их наука была более продвинутой, чем человеческая.

— Они посвятили свои сверхчеловеческие научные знания задаче облегчения жизни в своем собственном кометном мире. У каждого живого существа должна быть пища, чтобы жить, но было трудно производить пищу любого вида на бесплодном ядре кометы. И это заставило их ученых задуматься. Долгое время эти люди кометы все больше и больше зависели от машин, выполняющих свою работу, и все меньше и меньше от собственной физической силы. То же самое происходит и с сегодняшними человеческими народами, которые начинают отказываться от ручного труда ради машинного труда. На комете этот процесс был очень далеко продвинут. Машины выполняли все необходимые действия за своих людей, и они редко использовали свои собственные силы. Нетрудно понять, что в итоге произошло.

— По сути, они начали говорить себе: "Именно наш мозг, наш интеллект является жизненно важной частью нас, мы бы навсегда избавились от любого недостатка тела."

— Разрабатывая эту мысль, их ученые работали вместе и, наконец, создали тело из металла, тело-машину, которая приводилась в движение атомной силой, как и все их машины, и которая нуждалась лишь в небольшом, легком обслуживании, которое предоставляется любой машине. Внутри этого тела была устроена электрическая нервная система, управление которой вело к квадратной металлической голове. В эту голову также было помещено маленькое суперрадио, с помощью которого можно было осуществлять неслышимую из вне, постоянную связь от металлического корпуса к металлическому корпусу. Нервы, органы чувств, мышцы — все это было там, и все было искусственным, неорганическим. Металлическому телу не хватало только мозга.

— Именно тогда один из их ученых совершил свое величайшее достижение и привел к успеху их план. Из живого тела одного из них он удалил живой мозг, что позволило ему сделать их непревзойденное искусство в суперхирургии. Затем этот живой