Волк. Книги 1-6 - Виктория Гетто Страница 70

то лишь потому, что рядом со мной красивая молодая женщина в простенькой беличьей шубке. Та, как полагается, совершенно бесформенная, как и её платье, одетое под переносным обогревательным агрегатом, а роскошные, цвета вороньего крыла волосы, как и добрая половина лица, скрыта под безобразным длинным колпаком, украшенным согласно канонам моды, деревянным шариком. Этакой безразмерной пампушечкой. Как их только женщины таскают? Это Маура дель Конти, столь любезно согласившаяся мне помочь вчера с выбором подарков для матушки. Надо же, чтобы она тоже порадовалась изменению статуса Парда, как и все остальные? Поэтому после завтрака я велел запрячь лимузин, навалить в него побольше мехов, и поехал к досе дель Конти. Та, к моему огромному удивлению, жила вместе с пятёркой таких же точно вдов и даже брошенных жён, чей статус даже ниже, чем у крепостных, в скромной гостинице на три звезды. Извиняюсь – в третьеразрядной харчевне, в комнате под чердаком ценой пять диби в неделю. За всех оптом. Однако… Некоторых из девчонок я видел впервые, они никогда не бывали ни на Совете, ни, тем более, на балу. Да и комнатушка у них была… Одна единственная кровать, на которой спала пожилая пятидесятилетняя женщина, бездетная, чьё небольшое поместье вскоре отойдёт обратно лорду. Её муж, рыцарь, давно умер от чахотки, и старушка мирно доживала свой век, не интересуясь ничем. Остальные обитатели комнатки спали на полу, на груде соломы, застеленной кучей покрывал и шубами, и прочими тряпками. Я ввалился без стука, хозяин заведения просто проводил меня наверх, тупо ткнув пальцем – здесь, ошарашенный появлением цельного графа в моём лице. А я, как то не подумав, что Маура может быть не одна и привыкнув, что каждые покои, как правило, имеют прихожую, сдуру ввалился внутрь, решив постучать из предбанника… Вот и постучал… Представляете картину? Стоит на пороге великовозрастная детина с открытым ртом, в комнате, у окошечка, хвала Высочайшему, сидит бабуля божий одуванчик, мучаясь бессонницей. Посреди каморки – груда соломы, на которую настелены полотнища рядна. А поверх – четыре стройных тела, в нижних рубашках, причём у добрых трёх четвертей лежащих, видимо, из-за духоты, поскольку комнатушка крохотная, два на три метра плюс кровать-лежак, шубы и плащи скинуты, а рубашки тонкого полотна задрались чуть ли не до самого пупа, демонстрируя стройные ноги, ну и то, что между ними… Первой, естественно, как самая опытная, среагировала бабуля. Нет, орать и возмущаться она не стала. Просто на её лице появилась ехиднейшая улыбка, она толкнула ногой ближайшую, идеальной формы длинную ножку, принадлежавшую, к счастью, Мауре, затем рявкнула:

– Девки! Тут мужчина к нам зашёл! Признавайтесь, чей?

Затем послышался сонный голос, не знаю чей, чуть хрипловатый спросонок, на меня глянул ещё мутный глаз редкого тигрового цвета:

– О, точно… Мужчина… Мужчина. Мужчина!!!

И по ушам резанул дикий визг… Словом, выкатился я из дамского номера мгновенно, но главное, сообразил уйти перекатом в сторону, потому следом за моей тушкой вылетели: первое – сковородка цельнолитая, чугунная – одна штука. Миски глиняные толстостенные – пять штук. Посох деревянный, увесистый – одна штука. Ботинок местного типа, с деревянной прокладкой – семь штук. Чьё-то платье, довольно ветхое и аккуратно заштопанное, свёрнутое в ком – одно. Ну и, до кучи, верёвка с нижним бельём, скрученная в клубок – одна… В общем, останься я на линии огня, не отделался бы лёгким испугом. Зато полюбовался полуобнажёнными красивыми женщинами, да ещё сразу четырьмя. Бабушка у них нечто вроде надзирательницы, как я понял… Потом наружу выглянула укутанная в эту саму шубку Маура, очаровательно залилась румянцем, разглядев меня, пролепетала нечто вроде просьбы обождать её внизу, в зале, и юркнула обратно, не забыв прихватить с собой скрученную в клубок верёвку и набедренные повязки на ней. Решив исполнить просьбу дамы, я спустился вниз, уселся за так называемый господский стол, и когда появилась девчонка, исполняющая обязанности официантки в данном заведении, заказал себе горячего настоя натты, того самого, что так похож на кофе и по вкусу и по действию. А получив, стал вспоминать подробности увиденной картины… После того, как я опорожнил половину кружки, мне в голову пришла светлая мысль загладить вину перед столь красивыми девочками, которым не очень повезло в жизни, поэтому я опять кликнул прислугу и сделал заказ… На пять голодных ртов. И велел отправить его наверх, в комнату дам, сообразив, что наличие сковородки и присутствие в каморке нечто вроде примуса на дровяном топливе явно говорит о том, что девицы находятся на подножном корме, тем более, что один из выпущенных по мне снарядов очень сильно напоминал небольшой мешок с местным корнеплодом типа репы. И, кажется, полупустой… Служанок при дамах я не заметил, но исподнее бельё явно было ещё влажным, значит, дамы на полном самообслуживании. Плюс то самое платье было таким, что у меня сервы одеваются намного лучше. И цена каморки, которую мне любезно сообщили… Так что девочки, как бы мне не хотелось, вряд ли рискнут спуститься вниз и составить мне компанию за столом. Увы. Я оказался полностью прав. Мне передали благодарность, потом отругали, сообщив, что воспитанные люди вначале стучат, потом спрашивают позволения войти – всё это через посланную к ним служанку. Ну а потом, наконец, спустя вторую кружку натты, появилась Маура, уже причёсанная и подкрашенная, но, хвала Высочайшему, без этих дурацких, резко пахнущих, приторных духов. Покраснев, поздоровалась, мы уселись в транспортное средство системы 'И-го-го – два', поскольку сани с обязательной грудой шкур, были запряжены парой, и мы поехали на рынок… А сейчас только что вошли в лавку самого знаменитого ювелира Ганардбы и молодая женщина выбирает украшения, а я терпеливо жду, пока она выберет модное и красивое ожерелье, достойное моей матушки…

– Сьере граф, сьере граф…

Она шёпотом зовёт меня к себе, и когда я приближаюсь, то вижу несколько штук довольно красивых комплектов камешков. Но это всё не то. И это подтверждается ценой. Она просто смешная… Для меня, естественно. Для Мауры же, привыкшей, как я понимаю, экономить на всём, стоимость в семьдесят бари за штуку кажется заоблачной… Ну, что же – пора создавать новую легенду о себе…

– Жарковато в лавке.

Скучающим тоном я произношу эти слова и дёргаю завязки. Роскошный плащ распахивается, и ювелир вдруг громко икает. Ещё бы – мало ли как пускает глаза пыль в глаза женщина? Но две цепи на груди её спутника, графская, а, главное, гильдейская высшей ступени… Плюс ставший видимым подбой из чёрного волка, делающий