Кирилл Мошков - Победа ускользает Страница 73

- Но ведь в действительности Норман проводил унионистскую политику, -- возразил фон Гёссер. -- Он же признает, что цель Движения в Конфедерации, проводившаяся через эти так называемые шуру и нарийю -- развал действующей системы власти, референдум и воссоздание Единой Земли.

- Это не есть унионизм в его чистом виде, -- сказал Роберт, расправляя бороду. Под глазами суверена видны были черные мешки: ему несладко вчера пришлось в атакованной яхте Реостата, особенно когда уже в дворцовом доке отказала не только основная вентиляция, выведенная из строя еще при взрыве, но и аварийные газообменные патроны, емкость которых была невелика. Роберт с Кригером по очереди глотали воздух из дыхательного прибора единственного в рубке аварийного скафандра. -- Унионисты не хотят Единой Земли, они хотят федеративного договора и более определенного разделения статуса собственно планет-основательниц как более плотной федерации, с одной стороны, и федеральной Периферии в рамках широкой автономии -- с другой. Нет, этот Юкинага совсем из другой конюшни, если можно так выразиться. Вы обратили внимание на произведенные им аресты?

- Он имел в виду, что часть руководства УБ и кое-кто в Галактическом совете был в курсе истинного лица Нормана, я верно понял?

- Отчасти. До конца, видимо, все знал один Норман, но по крайней мере эти трое арестованных -- секретарь Галактического совета Рибейра, начальник УБ Кауст и его первый зам Глумов -- были в курсе того, что Норман ведет свою политику, и поддерживали его. Своего рода заговор в высшем руководстве, на юридическом языке -- путч. Другое дело, что они вряд ли знали о существовании Движения и о том, что Норман состоит во "внутреннем круге" Движения уже двадцать пять лет, хотя и не входит в руководство. Они полагали и полагают, что Норман рассчитывал использовать ресурсы шуры и нарийи для достижения своих, чисто политических, целей внутри Конфедерации, и оказывали ему в этом поддержку. Но более низкие звенья власти не затронуты заговором, иначе не было бы несостыковок, вроде нападения на Ямамото, когда он садился на Хелауатауа.

Маршал покивал.

- Кстати, Ваше Величество, теперь мы знаем точно, что Ямамото прибыл на Землю с угрозами и бомбами вовсе не из-за обиды на этот инцидент. Он был послан руководством Движения, поскольку они с его подачи заподозрили, что Норман повел-таки какую-то свою игру, хотя это и не совсем так.

Пантократор несколько секунд напряженно размышлял.

- Я понял вас, друг мой. Скажите, Особая группа готова дать отчет мне лично?

- Гонта сейчас возвращается сюда на "секретном метро" вместе с теми, чье содействие ему удалось получить.

- Таук и писатель Лорд?

- Не только. Еще какой-то буддийский монах с планеты Акаи, который умет использовать эти мифические прямые гиперканалы, и биоклон некоего Майка Джервиса.

Пантократор наморщил лоб, вспоминая.

- Тот, кто убил последнее воплощение Хозяина?

- Не совсем. Его биоклон. По сути дела -- да, он сам.

Его Величество кивнул.

- Прекрасно. Я распоряжусь подать к нижнему причалу кризисного центра катер. Прошу вас, друг мой, явиться ко мне вместе с этими людьми. Я намерен встретиться с ними лично и хочу сделать еще один шаг... впрочем, об этом пока рано говорить.

Министр встревоженно взглянул на суверена.

- Was haben Sie Ihnen vorgenommen, Majestaet? -- спросил он властителя вполголоса.

- Не волнуйтесь, -- успокоил его Роберт. -- Все ко благу Галактики. Я жду вас всех.

И он отключился.

* * *

- Прошу подождать здесь, -- тихо произнес адъютант, показав на мягкие кожаные кресла. -- Его Величество сейчас принимает героев вчерашних событий. Это займет еще минуту-полторы.

Лех Гонта остался стоять, оглядываясь. Легин вслед за Кимом повалился в кресло. Парадной конфедератской формы для него не нашли, отыскали только повседневную -- черный китель, черные бриджи, черный берет -- но зато с парадной серебряной перевязью. Краем уха Легин услышал, что погоны капитана первого ранга Управления Безопасности для этой формы привезли из костюмерных Первого канала телевидения. Ким надевать форму отказался, ему, как и Йону, предоставили смокинг, который на нем смотрелся довольно странно -- точнее, сам он себя в нем довольно странно чувствовал. Для Ёсио, хоть он и принял решение выйти из монашеского статуса, нашли новенький темно-красный тхеравадинский дхоти. Формально юноша все еще оставался членом галактической сангхи.

Подчиняясь тысячелетнему протоколу, Пантократор должен был принять их в Тронном зале, а значит -- в полном соответствии с этикетом. Тем более что обязанности министра двора сейчас временно исполнял герцог фон Вольцов (граф Шимански отлеживался в госпитале), а он настаивал на абсолютно буквальном и стопроцентном соблюдении традиций. Насилу подобрали самый быстрый, деловой и наименее формальный вариант протокола -- так называемую "краткую рабочую неофициальную встречу".

- Ты же был здесь тогда, верно? -- спросил Легина Йон, ходивший по приемной, с любопытством разглядывая пышный, истинно имперский по стилю интерьер.

- Был, -- отозвался Легин.

- В сороковом? -- поинтересовался Гонта. -- Я читал. -- Он сделал легкий поклон в сторону Йона, и тот с улыбкой отозвался таким же поклоном. -- У входа стояли куклы, верно?

- Не отличить, -- улыбнулся Легин, глядя на двух огромного роста светловолосых гвардейцев-викингов в парадной форме, неподвижно застывших у дверей Тронного зала. -- Покойный Ричард Лестер тогда подошел к одному из них, -- сказал он Киму, -- ткнул кулаком в бок и сказал так, знаешь, как фермер, у которого непорядок в хозяйстве: "Безобразие!".

Ким невесело засмеялся:

- Старина Дик... узнаю...

Двери в Зал распахнулись, и гвардейцы, синхронно шагнув в сторону, взяли карабины "на караул". Легин, а за ним и Ким встали. Адъютант подвел их к дверям и построил цепочкой в каком-то одному ему понятном порядке -- Гонта, Таук, Волошин, Лорд, Сакамото.

Навстречу из зала выходили, возбужденно перешептываясь и сверкая белозубыми улыбками, курсанты Императорского Высшего в парадной форме, с новенькими орденами на кителях. Вслед за ними вышел, с трудом передвигая ноги, совсем юный блондин в парадной форме гражданского специалиста флота, которого под руки поддерживали мужчина и женщина -- видимо, родители. Женщина утирала слезы радости. На белом кителе блондина сверкала "Слава Галактики" -- уважаемый и редкий орден, обычно получаемый за крупные боевые заслуги. Нижняя челюсть блондина была украшена телесного цвета пластырем, безуспешно прикрывавшим большую темную гулю на подбородке, а под глазами красовались черные круги, как от сильного декомпрессионного удара. Однако широченная улыбка на его лице говорила о том, что, в отличие от физического, с психологическим состоянием у него все в порядке.

Адъютант шепнул:

- Это Уильям Хиггинс, инженер из ЦОКП, который обеспечил вчера проникновение спецназа в захваченные звенья и спасение большей части персонала. Он подал в кризисный центр сигнал своего зрительного нерва, а затем -- и телекамер внутри звеньев, и это позволило спланировать ответную операцию, а потом запрограммировал двойной сброс и набор атмосферного давления, из-за чего почти все специалисты ЦОКП потеряли сознание и упали на пол, и в момент прорыва спецназа стоять остались только террористы.

Услышав эти слова, Йон устремился к юному блондину.

- Мистер Хиггинс, -- негромко позвал он его, и Билли обернулся. -- Прошу прощения. Примите мои поздравления. Я -- журналист Йонас Лорд.

- О! -- хрипло сказал Билли и кашлянул. -- Здорово! Я читал вашу книгу про сороковой год! Это -- cool!

- Я с удовольствием с вами побеседую, когда все останется позади, -- сказал Йон. -- Вот, возьмите мою карточку. Отправьте мне свои координаты на этот адрес, и я с вами обязательно свяжусь, хорошо?

Билли напрягся, стремясь найти слова, которые сгладили бы впечатление от невольно вырвавшегося у него простецкого "cool", и нашел.

- К вашим услугам, господин Лорд. Я и моя семья. Мой отец, моя мама.

Женщина снова заплакала от радости, а Йон поклонился и отошел обратно к своим.

Легин ехидно спросил его:

- Собираешь материалец для нового бестселлера?

- А ты как думал, -- невозмутимо ответил Йон. В этот момент адъютант что-то услышал в своем наушнике и торопливо направился к дверям Зала, говоря через плечо:

- Господа, господа... прошу вас, не задерживайтесь! Его Величество ждет вас!

И, следуя за офицером, они вошли в Тронный Зал Пантократора.

Его Величество сидел на троне, нетерпеливо поглядывая на фон Вольцова. Долгие минуты вошедших представляли Пантократору, шепотом инструктируя их на ходу, когда нужно кланяться, когда -- опускаться на одно колено. Наконец фон Вольцов торжественно возгласил: