Трилогия: Небо Титана, Небо Земли, Небо над моим домом - Макс Максимов Страница 75

они направились к ободранному зданию, которое на фоне искореженного леса выглядело постапокалиптично. Собственно, теперь, как и все на Земле. Но случился ли уже апокалипсис, или еще все только впереди? Вслед за апокалипсисом, как сказано в книге Иоанна Богослова, должен прийти спаситель, но есть ли кому дело до одной звездой системы из миллиарда миллиардов подобных ей систем, находящихся в только лишь нашей вселенной. Знал ли Иоанн об этом, когда писал о спасении?

* * *

Шли мимо бетонной стены здания, тянущейся по правую руку. Ветки царапали лицо, а сила тяжести нависла грузом, обволакивала тела и прижимала к поверхности. Увеличение гравитации на пятьдесят процентов сказывалось не только на мышцах, но и на кровообращении — крови подниматься к голове становилось все тяжелее. Юра и Саша держали оружие в руках.

— Почти пришли, — сказал Юра, — вон тот дом.

Третий корпус имел два этажа. Основная его часть находилась под землей. Путники забрались внутрь через выдавленную дверь и оказались в холле, заваленном в основном стволами и ветками. Различного городского мусора и обломков зданий тут практически не было, так что они смогли спокойно ходить по помещениям. Деревья сюда вода конечно же принесла, протащила, но лишь те, что смогли пролезть сквозь окна. В основном же в момент потопа окна забились растительностью, и благодаря этому внутрь здания хлама попало по минимуму.

— Идите сюда, — сказал Юра, стоя возле коридора, — и будьте начеку.

В помещении было темно. Гречкин включил фонарь и пошел по сырому паркетному полу, шаркая, с усилием передвигая тяжелые ноги. Катя и Саша, так же шаркая, последовали за ним.

— Вы тут работали? — спросил Васечкин, тяжело дыша.

— Не совсем. Я же космонавт. Я не работаю в каком-то конкретном месте, но в этом здании я бывал.

— А где тут вход вниз? — спросил Васечкин. В этот момент из прохода сбоку высунулся ствол автомата, а следом вышел человек в военной форме.

— Оружие на пол! Руки на стену! — скомандовал он. Следом вышел еще один вооруженный солдат.

У Гречкина винтовка в этот момент была опущена, а Васечкин буквально за минуту до этого повесил ее на шею перед собой абсолютно по-идиотски. У Кати был пистолет в руках, но руки в этот момент тоже были опущены. Если бы девушка дернулась, военные незамедлительно выстрелили бы в нее, а потом, скорее всего, расстреляли бы и всех остальных.

Юра бросил оружие, быстро развернулся и прислонился к стене, а Васечкин и Катя, будто думая, что это какая-то шутка, так и остались стоять замерев.

— Я вам сейчас башку прострелю! — крикнул первый человек, — считаю до трех!

Катя разжала ладонь. Пистолет упал на пол. Васечкин поднял руки.

— К стене оба!

Брат с сестрой встали возле Юры. Незнакомец снял с Саши винтовку.

— Сколько вас? — спросил он.

— Трое, — ответил Гречкин, — кроме нас никого.

— Что вам надо тут?

— Я работал здесь, — сказал Юра.

— И что с того? Зачем пришли сюда?

Юра не знал, что отвечать. Решил врать.

— Мне нужно увидеться с Борисом Геннадиевичем. Он был моим руководителем.

— Ну-ка повернись!

Юра медленно, не опуская рук, не глядя в глаза военным, развернулся.

— Мы не сделали ничего плохого. Мы так же, как и все, ищем спасения, — сказал Гречкин.

— Юрий Гречкин? — спросил незнакомец, рассматривая лицо космонавта.

— Да.

— Идите вперед, в тот проход, откуда я вышел. Если вздумаете выкинуть что-то, мы вас всех убьем. Это понятно?

— Понятно, — чуть ли не хором ответили все трое.

* * *

Тут Юра ни разу не был. Один из военных с усилием поворачивал вентиль, а второй держал троицу на прицеле. Металлическая дверь, скрипя, медленно отъезжала. В образованную щель сначала протиснулся один военный, потом Юра, Саша, Катя, а следом и второй. Дверь закрыли изнутри так же вентилем. На лестнице был слабый свет ламп. Значит, тут работал генератор.

Когда винтовая лестница закончилась, Юра первым вышел в тускло, но все же освещенный зал пять на десять метров, с некрашеными каменными стенами, будто до катастрофы тут происходил ремонт. На полу на матрасе сидела женщина с младенцем на руках, а чуть в стороне от нее, на таком же матрасе — подросток. На сером лице женщины читалась апатия. Она смотрела не куда-то конкретно, а сквозь. Будто ее тут нет, будто ничего уже нет. Мальчик, завидев троих пленных, стыдливо, или скорее, виновато отвел от них взгляд. В воздухе стоял запах гнили, казалось, что в вентиляции сдохла крыса и достать ее оттуда невозможно. Разлагаясь, она источает зловонье, которое отсюда не выветрится никогда.

Из этого зала помимо прохода на лестницу наверх было еще две двери. Двери эти были деревянные, явно новые, и контрастировали с голыми стенами с облупившейся штукатуркой. Гречкин понятия не имел об этом месте, но предположил, что это бомбоубежище для высшего командования, которое начали наспех готовить к использованию, но, видимо, не успели до конца отремонтировать и оборудовать. Юра только не понял, почему люди сидят тут на полу перед входом, а не в комнатах? Может там всё занято?

— Кладите рюкзаки и к стене, — раздалось командным тоном.

Все трое выполнили приказ и буквально через секунду услышали шаги сзади. Кто-то еще подошел и остановился за их спинами. У Васечкина начали дрожать ноги, а в животе от страха образовался ком. Конечно, это была психосоматика и никакого кома там быть не могло, но он отчетливо ощущал, будто его распирает изнутри, а все тело медленно наливается параличом и ужасом. Сейчас их с Катей расстреляют, потому как они тут лишние. Васечкин молился, чтоб по иронии оказалось так, что сейчас кто-то знакомый выйдет и крикнет — “Юрка? Ты?” И всё в итоге закончится объятиями и рукопожатиями. Но вместо этого Васечкина ударили сзади по спине, в область левой почки, отчего парень взвизгнул и упал на пол. Следом после глухого удара и стона упала Катя, схватившись за колено.

— А этих зачем приволокли? Этих в расход, — услышал Саша, и сквозь туман от боли и страха понял, что речь о нем с сестрой.

— Тут?

— Нет. Вон, отволоки туда по очереди…

— Стойте, — сказал Гречкин, — я знал, что такая ситуация может возникнуть. Я заранее подготовился. Если вы их убьете, то ограничение не получится снять никогда.

Двое военных повернулись к третьему, на вид самому старшему по возрасту.

— Ну и? — спросил тот, что был самый молодой.

Старший задумался.

Третий, который был выше остальных, спросил у Юры:

— Как это возможно?! Этот главный конструктор божился мне, что эта штуковина слушается только Гречкина!