Вселенная бесконечна - Элеонора Бостан Страница 8

заставило что-то понять. А может, я просто выдаю желаемое за действительное. Как говорил мой папа, твои воспоминания принадлежат только тебе, потому что свой отпечаток личность оставляет на всём, одни и те же события все мы воспринимаем и помним по-разному, а со временем еще и превращаем воспоминания из документальных файлов в художественные, вынимая и добавляя кусочки по своему усмотрению. Этому меня тоже научил папа. Он всю свою жизнь работал с человеческой психикой, так что много чего мог рассказать.

Мама представила мне Барни, сказав, что это наш новый член семьи, папа при этом закатил глаза и сделал вид, будто стреляет себе в висок из пальца. Мы радовались и болтали без умолку все 15 минут, и тогда у меня появилась робкая надежда, что мое будущее, может быть, не будет таким туманным. Но ничто в этом мире на карается так, как надежда, за последние 10 лет я это хорошо усвоила. Когда таймер пикнул в первый раз, предупреждая, что мне осталось всего 15 секунд, мы стали прощаться, как выяснилось, навсегда. «Мы ждем тебя и очень любим. Возвращайся скорее», – такими были их последние слова. Больше мы так и не увиделись. Мою прежнюю жизнь на самом деле отсек второй сигнал таймера, говоривший, что время вышло. Как же он был прав.

***

Конец мира произошел 12 ноября 2325г., все мы видели это, но я вдела с самого начала.

До отлета на землю оставалось два дня, вещи уже были собраны, планы построены, база подготовлена к сдаче. Все были на своих постах, и я так радовалась, что сейчас день, и я нахожусь в оранжерее. Купол снова был открыт, и я могла напоследок полюбоваться тем сказочным видом растений под вселенским незащищенным небом и, конечно, я видела Землю. Мысленно я была уже там и хотела захватить с собой как можно больше впечатлений, я ведь прекрасно понимала, что больше никогда не окажусь на Ковчеге Селены, путевка сюда была одноразовой, а время, как известно, крутится назад только в нашей голове. Я была там одна, специально отпустила Айшу, хотела попрощаться с Луной без свидетелей, и чтобы меня никто не отвлекал. Настроение у меня было великолепное, как и у всех, я поливала растения и мурлыкала песенку под нос, периодически делая паузы и поднимая голову, чтобы увидеть Землю, это космическое небо, и запомнить всё это как следует. Случай или судьба, но подними я голову в тот день чуть позже – и я могла бы не увидеть последние минуты Земли.

Сначала я просто не поверила. Мне показалось, что это пятно в глазах, как бывает, если неудобно держишь голову. Такого ведь просто не могло быть, никак не могло, это не реально! Я моргнула раз, другой, потом принялась яростно тереть глаза, но ничего не изменилось. И тогда я просто остолбенела, как кролик под лучом фар, и смотрела, чувствуя, как рассудок медленно размягчается и стекает куда-то в пустоту, как часы на картинах Сальвадора Дали.

Прямо на землю летел астероид. Огромная бесформенная глыба откуда-то из глубин вселенной неслась прямо на мою родную голубую планету. Этого не описать никакими словами, да и любой снятый фильм – при условии, что было бы кому снимать и смотреть – не сумел бы предать то, что видела я. Может быть, я охнула, может, просто стояла как статуя, наблюдая, как эта космическая смерть неумолимо приближается к Земле.

Понимала ли я, что это конец? Да, где-то глубоко под слоем шока разум продолжал работать, такой же неумолимый, как этот астероид. Просто такие вещи невозможно принять ни в ту секунду, ни через 10 лет. В абсолютной тишине с первого ряда, можно сказать, я наблюдала кончину Земли, конец всего, что я знала и любила, конец жизни, конец эпохи человечества. И именно от этой жуткой тишины картина казалась особенно страшной.

Может, он пройдет мимо, пронеслась мысль, хотя глаза уже давно дали ответ: нет, не пролетит. Но я человек, а все мы люди надеемся до последнего, и даже оказавшись за чертой, мы продолжаем верить и молить. Но никто не слышит нас, мы маленькие немые букашки, и я, наверное, ничуть не жалею, что религию отменили и поставили под запрет. Толку от нее ноль, не знаю, что правит нами и судьбами, но этому чему-то явно нет дела до наших желаний и просьб. На моих глазах астероид сбил первый спутник, и тогда мне окончательно стало ясно, что это конец. Я стояла на Луне под этим прозрачным куполом и смотрела, как в этой мертвой тишине умирает мой мир. Я хотела закричать, но голоса не было, а эта громадина все летела к Земле, растягивая агонию, и тут завыли сирены.

Прибежали все, даже те, кому обычно было запрещено покидать посты, но наше «обычно» заканчивалось на наших глазах, и всё, что мы могли – просто наблюдать, быть последними свидетелями кончины Земли. Мы провожали всё, что знали и любили в последний путь, и скажи мне кто-то 20 лет назад, что я буду хоронить целую планету, я бы позвонила в психушку. Кто-то кричал, кто-то плакал, может, я тоже кричала, не знаю, оглушающий вой сирен поглотил всё. Единственное, что я точно помню – глубочайшее отчаяние, чувство полнейшей обреченности, такого я никогда не испытывала. И еще слезы. Они мешали мне смотреть, и я яростно ненавидела себя за эти слезы, потому что хотела видеть всё, до последней секунды.

Под вой сирен астероид уничтожил орбитальную станцию и, наконец, врезался в Землю. Мне тяжело об этом писать, потому что 10 лет я старалась загнать эти воспоминания поглубже. Но я всё помню, хотя хотела бы забыть.

Вспышка была ослепительной, огненный вихрь понесся от места столкновения по всей атмосфере, убивая нашу планету и всех, кто на ней жил, уничтожая красоту того мира. А потом Землю заволокло дымом, и мы уже не могли видеть, как умирает под ним всё, что у нас было. Этот короткий миг растянулся в моей памяти на годы или даже на века. Под серой пеленой вспыхивали и гасли огненные очаги, а мы просто стояли и смотрели, и каждый из нас, наверное, старался не думать о том, что творилось там, под этим черно-серым дымом. Последняя горстка, чудом оказавшаяся на другой планете, всё, что осталось от великой расы людей. Думаю, каждый из нас отчасти умер тогда вместе с Землей и нашей цивилизацией, умер и родился вновь.

***

Следующие дни были как в тумане, таком же густом, что окутал Землю. Мы были как