Сумерки богов. Хроники Эрры. Книга первая - Питер Чарски Страница 31

– А теперь о важном, – продолжила она. – Кто скажет, что такое Эпохи Воды?

Тишина. Даже Грум не рискнул открыть рот.

– Никто? Прекрасно. Значит, все сдохнете, когда придет следующая. – Она повернулась к стене и начала рисовать волнистые линии. – Каждые несколько столетий, детки, наша Эрра подползает ближе к Шамашу. И тогда океан встает на дыбы. Вода поднимается на сотни локтей, смывает города, топит поля. Длится это лет пятнадцать-двадцать, а потом – если кому-то повезет выжить – все начинается заново. В Древности, при Метрополии, знали, когда была прошлая Эпоха Воды и вели учет времени до следующей. Но эти знания утеряны, и мы не знаем, когда придет новое наводнение. Может быть, через сто лет, а может быть, уже завтра.

– Бабка говорила, это Шамаш гневается, – прошептала рыжая Ани.

– Твоя бабка много чего говорила, держу пари, – хмыкнула Амиральда. – И про пыльных духов, небось, тоже?

Дети оживились. Перерыв еще не объявили, но настрой уже переменился – от скучной учебы к любимым страшилкам.

– Мой дядя видел пыльного духа в тумане! – заявил Том. – Он шел с рыбаками, а оно там стояло, все серое и…

– И дядя твой был пьян в стельку, как обычно, – перебила Амиральда. – Хорошо, какие еще байки знаете?

– Шамаш – это глаз бога, – выпалил Грум. – И когда он дремлет, наступает Сумрак!

– А моя мама говорит, Сумрак – это наказание за Войну, – добавила Ани. – За то, что люди возгордились, астрогаторы их всех так наказали…

– Стоп! – Амиральда подняла руку и погрозила пальцем. – Вот это уже опасная земля, дочка. Орден не любит, когда болтают о Войне. И об астрогаторах. А в особенности – про Капитана.

– А расскажите про Капитана! – тут же взмолился кто-то. Ну конечно, они специально заводят этот разговор, чтобы спросить про Капитана.

– Да! Про Врага Людей и про Защитника Человечества! Про битвы среди звезд! Пожалуйста! Пожалуйста!

– Ох, вы что, хотите, чтобы и мне пятки поджарили? – Амиральда театрально схватилась за сердце. – Святая Мега, да за такие рассказы меня на площади…

– Ну пожалуйста!

Она оглядела их лица – грязные, худые, полные той жадности к историям, которая отличает детей во все времена. Даже Бесхвостый, поддавшись общему настроению, навострил свои маленькие круглые уши и встопорщил усы.

– Ладно, черти, уговорили. Но если кто проболтается… – Она округлила глаза и выразительно провела пальцем по горлу. – Значит, слушайте. Давным-давно, еще до Сумрака, когда люди только прибыли на Эрру, был среди них великий человек. Звали его Давид, и был он звездным капитаном корабля «Дедал» – того самого, что привез наших предков через черную пустоту меж звезд. И случилось так, что об этом узнал Враг, и он тут же захотел отобрать Эрру у людей. Это был самый злой Враг всех людей, который таился в холодном мраке космоса. И собрались тогда все люди на Эрре, по всем Городам Первого Столетия, и стали решать, как же им справиться с этим Врагом. И решили они короновать Давида как Капитана Экипажа Людей и дать ему волшебное оружие, созданное самыми сильными волшебниками – орбитальную струну и мельницу времени…

– Госпожа! Леди Амиральда!

Дверь распахнулась, впуская клубы тумана и дождь. На пороге стоял задыхающийся мальчишка-посыльный, весь мокрый.

– Чего тебе? – рявкнула она, раздраженная прерванной историей. Дети обиженно загудели.

– Для вас… это срочно… – Он протянул свернутую бумажку и тут же исчез, не дожидаясь даже платы за доставку.

Амиральда развернула записку. Почерк был незнакомый, буквы вкривь и вкось, явно написано в большой спешке. Она прочитала, с трудом понимая смысл послания:

«Женщина, которую вы искали, находится в темнице замка Жус, она пленница лорда Лангобара».

Мир вокруг словно качнулся. Она перечитала еще раз, не веря своим глазам. Урсула. Живая. Ну надо же. В подвале у Лангобара.

– Госпожа учитель? – обеспокоенно спросил Грум. – Вы побледнели…

Нужно было что-то делать. Срочно. Она в темнице замка Жус. Но как ее вытащить оттуда? Тут нужна какая-то сверхъестественная сила или… Или… Она поняла, кто ей нужен. Теофил Хосс. Точно, это дело как раз его уровня. Решено.

– Урок окончен, – выдавила она, комкая записку. – Историю расскажу в следующий раз. Все свободны. Бесхвостый, ко мне.

Дети недоуменно переглянулись, но подчинились – ее тон точно не располагал к спорам. Они потянулись к выходу, что-то недовольно бормоча и перешептываясь. Когда последний исчез в дверях, Амиральда повернулась к млоку. Бесхвостый шустро подскочил к ней и замер, преданно глядя своими широко расставленными глазами.

Она секунду подумала, разглядывая стоящее перед ней существо. Странный млок. Его притащили недели две назад рыбаки, выловили в пяти лигах южнее речной дельты. Он там дрейфовал в открытом море, цепляясь за какие-то деревянные обломки. У него не было половины хвоста, но он умел кое-как говорить на общем языке, что для млока большая редкость. Амиральда оставила его у себя, потому что им предстояла экспедиция в самое сердце морских владений млоков, а переводчик в таких походах – первое дело.

Но как она найдет Теофила Хосса в этом насквозь промокшем городе? Тут даже собака по запаху не разберет. Собака след потеряет, но… не тот, кто в воде как у себя дома. Ее взгляд снова остановился на Бесхвостом, который все еще стоял перед ней, чуть наклонив круглую голову и сложив короткие кривые ручки. Глаза его были подернуты белесой пленкой, похоже, он снова дремал.

– Эй! Ты вроде говорил, что можешь найти любого человека по его запаху?

Бесхвостый кивнул, явно удивленный ее вопросом.

– Ловеки вонять, – сказал он, умильно сморщив морду, – И у каждого ловека вонь свой.

– Хорошо. – Она порылась в сумке и вытащила безделушку, которую ей дал Теофил Хосс. Фигурку птицы, а может быть, модель древнего корабля. – Потому что тебе предстоит найти в этом дожде одного человека, которому принадлежала эта штука, и передать ему записку. Ты понимаешь меня? И постарайся не сдохнуть по дороге – ты мне еще пригодишься.

Бесхвостый быстро заморгал своими круглыми глазами, но возражать не стал. В конце концов, эта странная самка ловеков спасла ему жизнь. А у его народа долги помнят долго, две или три линьки, – даже те, кто потерял свой хвост, провалил важное задание своего заштака и теперь живет как ловек среди сухопутных ловеков.

Семья Лангобар VI

Томас выскользнул из кухни и осторожно огляделся. Туман в коридорах замка Жус густо клубился, скрывая шаги, пока он петлял кругами – мимо конюшен, где стояли неподвижные лошади, мимо дремлющих у ворот стражников. Никто не должен проследить его путь, никто не должен узнать, куда он направляется. Томас спустился по винтовой лестнице, факел в его руке чадил, отбрасывая на стены неверные тени. Дверь в темницу скрипнула, ржавая и тяжелая, – он протиснулся внутрь, запер за собой, сердце колотилось. Затхлый воздух ударил в нос: плесень, гниль, моча и что-то сладковатое, как разлагающаяся надежда. Эхо его шагов отскакивало от камня. Он пошел вперед, светя себе факелом. В углу, за решеткой, на соломе сидела она – женщина, прикованная цепью к стене. Колдунья, которую привез Одрик откуда-то с юга, из-за реки. Ее серое, изборожденное морщинами лицо выделялось во мраке светлым пятном, а глаза в свете его факела горели безумием, как у тех, кто говорит с духами. Колдунья – ясно как день. Опасная, хоть и на цепи.

– Томас… – прошептала она хрипло. Цепи звякнули, когда она потянулась вперед, солома зашуршала под ней. – Ты снова пришел. Сумрак шепчет: сегодня – день тайн.

Он хмыкнул, садясь на корточки, подальше от ее взгляда – он пугал. Вытащил из кармана еду, которую ему дал Гельф.

– Поешь, – буркнул он, просовывая лепешки через решетку. – Не то сдохнешь тут, как крыса в ловушке.

Она схватила лепешку, жадно