Уходя Гасите Всех I, или Инженер против VI - Яр Красногоров Страница 6

Снаружи меня встретила довольно большая группа выживших из тех, кто уже прошёл анкетирование и медосмотр. Люди стояли немного ниже, что позволило мне полностью рассмотреть пространство внутри двора. К своему удивлению, я не обнаружил никаких зловещих приспособлений для обороны. Не было и камер с пленниками, подвешенных над толпой зомби, про которые мне рассказывали.

Всё, что было передо мной сейчас, больше походило на небольшую торговую площадь какого-нибудь городка. Покрашенные бордюры, лавочки, даже пара ларьков, один из которых, к моему удивлению, была кофейней, второй — зарядная станция с кучей аккумуляторов для телефонов. Словом, кругом было чистенько и аккуратно, всё так, как должно было быть…

«Должно… было…» — пронеслось в голове.

Я повертел головой и увидел возле высокой кирпичной стены что-то похожее на памятник. Несколько букетов из искусственных цветов у подножия бетонных блоков, наверху которых лежала какая-то металлическая пластина с пулевыми отверстиями. Моё внимание заострилось на отличительной детали. Швы памятника были специально покрашены бордовым, недвусмысленно намекая, что именно символически скрепляет эти блоки.

От наблюдения за окружающим пространством меня отвлекло очередное уведомление на телефоне.

«ВАША АНКЕТА ОБНОВЛЕНА»

Я нажал на него и увидел следующее.

Добавлены биометрические параметры:

Рост — 175 сантиметров

Вес — 67 килограмм

Категория здоровья — А 3.

На этом моменте я прыснул ироничным смехом, не обращая внимания на обернувшихся на меня людей. Ведь либо у меня действительно была категория здоровья «А три», либо у этой Ольги имелось неплохое чувство юмора. Отсмеявшись как следует, я почувствовал то, чего не ощущал уже полтора месяца — у меня свело скулы.

Группа крови…

Прочитал я и тут же вслух добавил:

— На рукаве, мой порядковый номер… — опустив руку, мой взгляд снова невольно повернулся к памятнику и к тому красному раствору, что скреплял блоки.

— Внимание! Рекруты! — раздался громкий голос мужчины.

Повернувшись обратно, я увидел здорового мужика с аккуратно стриженой рыжей бородой. Лицом он был похож на канадского лесоруба, ну или, по крайней мере, я так их себе и представлял. Но всё это было не важно, так как этот мэн был так же облачён в броню. Грубую, по-солдатски простую и с огромной римской цифрой три на грудной пластине, стилизованной под колонны.

Однако его броня разительно отличалась от той, что была у парня, которого я видел во второй приёмной выживших. Если первый доспех был произведением инженерного гения, то данный экземпляр нёс сугубо функциональный смысл, что наталкивало на мысли о том, что основой для его брони послужил военный экзоскелет.

Эта теория подтвердилась, когда рыжебородый, прислонив палец к уху, повернулся боком, и я увидел ещё одну эмблему, а точнее, нашивку.

И принадлежала она высшему военному училищу нашего города.

— Так! Ещё раз прошу внимания! Женщина, хорош подпёзд… — он запнулся и слегка улыбнулся той самой женщине с дочерью, стоявших в первых рядах. — Сейчас вы отправляетесь на обед. После, следуя указаниям на ваших смартфонах и помощи сопровождающих, снова выходите во внутренний двор. Здесь председатель выступит с объявлением, а уже после мы распределим вас по корпусам! Вопросы будут потом! Женщина, — рыжебородый поднёс к ней ладонь, после чего перевёл взгляд на своё предплечье, точно так, как это делал председатель с моей анкетой, — Людмила! Специально для вас повторяю. Вопросы потом, бегом обедать, а после — обращение председателя.

— Ну мааа… ты как всегда выделилась! — под хохот толпы произнесла дочь.

Глава 3

СТАТУС ПОДТВЕРЖДЕН — «Путец» пятого ранга Садко. ДОСТУП К ОБЩЕДОСТУПНОЙ ИНФОРМАЦИИ ПРЕДОСТАВЛЕН. Корректировка и скачивание заблокированы. Просмотр текстовых файлов и видеоматериалов должен быть использован для обучения граждан.

***.

Обед был, и он был горячий…

Не думал я, что пища может приносить столько удовольствия! Самая простая еда — без кулинарных изысков, без гастрономических причуд, приготовленная обычными людьми.

Клянусь, я наслаждался каждой ложкой этого красного супа Маги. Его переливающиеся золотистые круги жира на красном бульоне напоминали мне закатное солнце. Кусочки тушенки, которые я вылавливал и вытаскивал наружу, парили, заставляя меня буквально пьянеть от аромата. Рубленая желтая картошка в этот момент была дороже любого золота, ведь этот бездушный металл не мог таять во рту, рассыпаясь на гранулы. Зубчик чеснока так сильно и одновременно так приятно жег исстрадавшийся по нормальной еде язык, что я готов был плакать одновременно от боли и от наслаждения. Черный хлеб щекотал губы, а пальцы, сжимавшие эту корочку, заставляли всплывать в голове воспоминания из детства, где я нес подобную булку домой из школы.

Я понимал, в чем был секрет этого виртуозного вкуса, и от этого понимания мне на секунду стало тошно, ведь оно было прямиком из мира до.

Все просто: Обед был, и он был горячий…

Если когда-нибудь меня попросят кратко описать свои первые впечатления о Цитадели, я, наверное, отвечу этой фразой из шести слов. По сути, мелочь для тех, кто не прошел через голод, постоянное ожидание ножа в спину от тех, кто сейчас рядом, и чувство нависшей опасности.

После обеда нас всех вывели во внутренний двор. Затем заставили подождать тех, кто только-только прошел медосмотр и точно так же, как и мы, отправился в столовую. Дабы скоротать время, я сел на корточки, облокотился о стену и, надвинув шапку на глаза, приятно зажмурился, ощутив, как клонившееся к закату зимнее солнце нашего южного региона движется к закату. Естественно, я мгновенно провалился в сон, ведь я был сыт, мне было тепло и я был в безопасности.

Очнулся от легкого толчка. Чья-то рука аккуратно тряхнула меня за плечо.

— Вставай, председатель вышел! — прошептал голос девушки.

Подняв шапку с глаз, я увидел ту самую Леночку, мать которой любила сопровождать происходящее своими комментариями.

— Спасибо, — коротко ответил я с улыбкой.

Морщась от неприятной боли в затекших за время сна конечностях, я выпрямился, поправил шапку, и мой взгляд упал на некоторые изменения на местной площади. Небольшая трибуна возвышалась всего на полметра от земли, но даже этого было достаточно, так как на неё поднимался гигант, закованный в броню, которого и так было видно с любого места.

— Батюшки святы! Это как⁈ Это что⁈ — раздался голос комментаторши Людмилы.

— Ну мааа! — одернула её дочь.

Мой рот открылся от удивления, как и у большинства собравшихся. Пусть я уже второй раз видел этого парня в