Уходя Гасите Всех I, или Инженер против VI - Яр Красногоров Страница 8

— Карантин…

Воцарилась недолгая тишина, которую нарушил голос коренастого бородатого мужика, говорившего с явным кавказским акцентом:

— Вайя-я, ну, вот и попали…

Пузатенький мужичок лет сорока с плешивой головой почесал затылок, повернувшись к нему:

— Я, конечно, думал, что люди ёбнутся с концом света, но чтобы вот так, чтобы настолько! Мда, это ж надо…

— А мне понравилось! — перебив его нытье, уверенно произнес я. — Мне кажется, что это как раз то, что нам нужно!

— Ага, семь бед — один ответ! Чуть что сразу у нас диктатура появляется! По-другому русские люди видимо не умеют!

— Чуть что⁈ По-твоему жрущие друг друга родственники это чуть что⁈ — в горле мгновенно пересохло.

Белая пелена гнева опустилась на глаза, заставив снова промелькнуть перед внутренним взором ту ужасную сцену в моей квартире. Кулаки сжались в жгучей злобе, и я бросился на этого ноющего студня. Лишь в последний момент, прямо в полете, меня поймал бородатый кавказец.

— Тихо, брат, не надо! Нам тут ещё несколько дней всем вместе сидеть, слышал же, что сказал гражданин начальник.

— Идиотина, блядь, чуть что блядь! — зашипел я, прыснув слюной на перепугавшегося полулысого, полутвердого. Сделав глубокий вдох, я с силой дернулся, — нормально всё, я спокоен!

— Да, дорогой, я вижу, — все с тем же акцентом произнес бородач, — моё имя Собир, твоё как?

— Что? — все ещё прилагая усилия, чтобы прогнать образ детской колыбели, залитой кровью, спросил я.

— Зовут тебя как, брат?

— Атри… да нормальный я уже, пусти, — без прежнего рвения, но все же оттолкнул его цепкие волосатые руки.

— Атри⁈ Как Ватман, что ль?

— Да, млять, как Ватт-мэн, Ватт Мэн, понимаешь?

Собир окончательно расслабил хватку.

— Ну, Ватман, так Ватман, всё хорошо. Успокойся. Не надо сразу на людей за глупые слова кидаться, а то будет как у меня, видишь⁈ — бородач продемонстрировал ломаный в нескольких местах нос, после чего приподнял верхнюю губу и показал сколотый клык.

Однако я больше обратил внимания на его ломаные уши.

— Но ты же согласен, что жидкий хуйню ляпнул!

— Конечно хуйню, конечно. Давай, брат, садись, выдыхай, у нас времени много, за одно и познакомимся получше.

— Ебать, вы, конечно, заводите знакомства! — со смехом раздался голос сухенького старика с седыми волосами, который был последним в нашем кубрике и до этого лишь молча наблюдал за картиной происходящего.

Злобно фыркнув в сторону перепуганной рохли, я наконец угомонился окончательно и в полной мере осмотрелся. Мы находились в комнате для отдыхающей смены завода. Зарешеченное окно, четыре койки, маленькие тумбочки у изголовья. Я выбрал кровать ближе к окну и без лишних церемоний направился к ней. Усевшись на край, я стал пялиться в мутное от грязевых потеков стекло, наблюдая за тем, как мир медленно терял краски в наступающих сумерках.

Рохля вкрадчиво попросил старика уступить ему кровать, которую тот уже выбрал. Дед ещё раз усмехнулся, догадавшись, что пухлый хочет оказаться как можно дальше от своего вспыльчивого соседа в моём лице.

Собир приземлился на соседнюю с моей койку, и кто знает, толи потому, что свободных мест больше не осталось, толи выбор пал таким образом, чтобы в случае чего снова успокоить парня с откровенным ПТСР.

В комнате воцарилась гнетущая тишина. Каждый из нас пялился в разные стороны, размышляя уже даже не о нелепой потасовке минуту назад, а о том, куда мы попали и каким будет наше здесь место.

— Не, я так не могу! — раздался голос Собира. Скрипнув кроватью, он встал с места. — Мужики, давай нормально знакомиться.

Я вздохнул, рефлексировать и загоняться не было частью моей натуры. Оторвавшись от окна, я повернулся к своему кавказскому психологу.

— Я уже говорил, моё имя Атри, — мой тон звучал примирительно.

Пухляш тоже, видимо, был не из тех, кто подолгу грустит, подсев к нам, он протянул свою мягкую руку сперва мне:

— Ден, — с отдышкой произнес он.

Коротко кивнув, я пожал его ладонь, тряхнув её, наверное, слишком сильно, так как одежда на его руке колыхнулась, дав мне понять, что Рыхлый до этого был гораздо больших габаритов.

— Вооот! — улыбнувшись, протянул Собир. — Пожали руки, помирились! — он хлопнул в ладоши. — Отец, а ты чего к нам не идешь?

— Да иду, я иду! — кряхтя, седовласый подсел на угол своей кровати. — Александр Степанович я, можно просто Степаныч.

Собир хлопнул в ладоши и быстро потер их друг о дружку:

— Эх, жаль чайку не сделать, посидели бы нормально!

В этот момент дверь в наш кубрик распахнулась, и в неё вошел пожилой мужичок в рабочем комбинезоне серого цвета. В руках он держал свернутые полотенца и какие-то растянутые комплекты нижнего белья, в которых я узнал солдатскую белугу.

— Скажите, что это мне не снится! — открыв рот от удивления, произнёс Ден. — Это то, о чём я думаю?

— Мужики, — произнес старик в серой робе, на которой я увидел вышитую римскую цифру четыре, — разбираем комплекты белья. Пока берем что есть, размеры подгадаем позже, на всех рук не хватает. Можете между собой поменяться на что-то более подходящее. Потом идете за мной. Я покажу где здесь душ. У вас будет четыре минуты, так что советую успеть помыться как следует.

— Ашалеть! — Собир первым подскочил с места. — Наконец-то пахнуть буду нормально! Да и бороду смогу нормально расчесать! Веди нас в баню, отец! А если хочешь, на руках понесу тебя, если у нас будет не четыре минуты, а пять!

Пораженные этой новостью, мы искренне засмеялись. Старик в робе коротко усмехнулся:

— Думаю, ты расстроишься, — он ткнул пальцем в нашего кавказского друга, — когда я тебе скажу, что вас всех, того, побреют налысо!

— В смысле налысо⁈ — улыбка сошла с лица Собира.

Закончив раздавать нам полотенца с бельем, он пожал плечами:

— Приказ главврача. Сказала, что у некоторых людей есть вши.

— Мляяя, отец, а никак не договориться⁈ А⁈ Ну не могу я без бороды! Мамой клянусь, у меня нет этих мандавошек!

Старик на секунду задумался:

— Ну, знаю, что бабам разрешили краситься, если они не захотят стричься. Может, сможешь там с кем договориться?

— Краситься? А почему краситься?

Я хмыкнул:

— Амиак и перекись водорода в краске убивает паразитов.

— О как! Ну тогда я покрашусь и краску найду, да я с кем угодно там договорюсь, чтобы мне её нашли! — привычная энергия снова вернулась к Собиру.

— Ебать, крашеных кавказцев я ещё не встречал! — раздался язвительный и веселый голос Степаныча.

— Отец, — повернувшись к