Елена Малиновская - Один за всех, и стая за одного Страница 42

— Отец сказал, что, случись между ним и Норбергом схватка не на жизнь, а на смерть, то он заведомо проиграет ее. Потому что не сможет убить брата, вместе с которым рос с самых пеленок. А Норберг его убить сможет. Конечно, это решение дастся ему нелегко, но в случае необходимости Норберг без особых сожалений вцепится в горло брату. И не разожмет клыки, даже если в этот момент его самого настигнет смерть.

— Жуть какая! — выдохнула я и зябко поежилась, неприятно удивленная словами Вентора.

— Абсолютно с тобой согласен, — подтвердил он. — После этого я стал относиться к Норбергу иначе. Если честно, он мне никогда не нравился. Но после признания отца я понял, что именно Норберг — будущий вожак стаи. Он убьет любого из нас, не моргнув и глазом. Но и за стаю будет биться до последней капли крови.

— Когда я увидела его в первый раз… — медленно проговорила я, запнулась, вспомнив мою первую ночь пребывания здесь, мое неожиданное пробуждение в незнакомой комнате, бледного исхудавшего мужчину под одеялом, его голос, звучавший в моей голове… Исправилась: — Точнее, это был уже второй раз, потому что впервые мы встретились в лесу, и тогда он находился в облике волка, а я еще не подозревала, что сказки об оборотнях — жестокая реальность. Так вот, он сказал, что даже рад, будто некогда расстался с любимой женщиной. Потому что она запомнила его человеком. Что это значит?

— То и значит, — с неожиданной грубостью отозвался Вентор и скривился, будто затронутая тема оказалась весьма болезненной для него. Правда, почти сразу с усилием улыбнулся, заметив мое недоумение: — Прости, Марика! Просто я не люблю вспоминать те события. Потому что именно из-за тогдашней своей глупости угодил в стаю.

Внезапно с силой стукнул кулаками по подлокотникам кресла, резким движением едва не сшибив открытую бутылку на пол, и встал.

Я даже затаила дыхание от любопытства. Неужели сейчас я услышу историю загадочной любви Норберга с не менее загадочной Алексой? И узнаю, почему Вентор не воспитывался в стае с самого детства, а попал сюда только два года назад?

Вентор тем временем отошел к окну. Невидящим взглядом уставился на что-то извне, словно любуясь огнями ночного Гроштера.

— Алекса — это женщина, которую любил и, скорее всего, продолжает любить Норберг, — наконец, глухо заговорил он. — Кстати, ты носишь на шее амулет, который она изготовила. В настоящий момент Алекса Врейн, в девичестве Гриан, — одна из наиболее известных магов-артефактников во всем Лейтоне. И специализируется она на талисманах, которые блокируют прежде всего ментальную магию.

— Забавно, — не удержалась я от вполне резонного замечания.

Получается, возлюбленная Норберга занимается тем, что создает амулеты, которые в свою очередь призваны помешать ментальным магам беспрепятственно хозяйничать в головах людей.

— Почему же, — не согласился со мной Вентор. — Не забавно, а вполне логично. Как ты убедилась на собственном опыте, оборотни любят завоевывать понравившихся им девушек, так сказать, нахрапом. Но в случае с Алексой Норберг не на ту напал. Алекса дала ему настоящий бой. А потом и вовсе предпочла покинуть Гроштер и на мою беду переехала в Хельон, надеясь, что там ее Норберг не найдет.

— Как я понимаю, она ошибалась, — утвердительно произнесла я.

— Ошибалась, да еще как. — В отражении стекла я заметила, как Вентор криво ухмыльнулся. — Норберг в сопровождении моего отца последовал в Хельон. На самом деле они выполняли королевское поручение в этом городе. Но я не сомневаюсь, что Норберг при желании с легкостью перепоручил бы задание какой-нибудь смышленой «вороне» из числа своих учеников и помощников. И там они встретились со мной…

— Как именно? — не поняла я. — Фелан просто шел по улице и случайно столкнулся нос к носу с тобой, что ли? И подумал, не сын ли ты ему, а то что-то похож очень.

— Нет, все было совсем иначе, — оборвал мои неуклюжие попытки пошутить Вентор и передернул плечами, явно покоробленный моим нарочито развязным тоном. — Как я уже сказал, Алексе Врейн не особо понравились настойчивые ухаживания Норберга. К тому же в тот момент она уже была замужем. И она использовала все свои умения и магические способности для создания амулетов, гарантирующих ей, что она никогда не станет жертвой какого-либо внушения со стороны братьев Клинг. А потом оказалось, что изготовление такого рода талисманов — весьма прибыльное занятие. Людям почему-то не очень приятно осознавать, что их мысли в любой момент могут стать достоянием общественности.

— Действительно, и почему это? — Я опять не выдержала и перебила Вентора очередным замечанием.

Тот, однако, не обратил ни малейшего внимания на мое насмешливое высказывание, видимо, полностью погруженный в воспоминания о былой жизни.

— В общем, недостатка клиентов у Алексы не было, — глухо проговорил он, вычерчивая непонятные символы на стекле, запотевшем от его дыхания. — За очень короткий срок практически все более-менее знатные и богатые люди Хельона предпочли обзавестись такого рода защитой. Но это не понравилось мне. У меня были свои планы на этот город.

— Планировал стать негласным правителем Хельона? — спросила я. — Или метил на место самого королевского наместника?

— Зачем мне место королевского наместника? — с ядовитым сарказмом поинтересовался Вентор. — Все эти скучные отчеты, поездки, проверки… Нет, я хотел править Хельоном из тени. Стать эдаким сумрачным господином всех и вся. Я ведь истинный Клинг. И, как у любого из Клингов, обладаю неплохими способностями к ментальной магии, пусть и не развивал дар специально. Но моего таланта вполне бы хватило, чтобы неплохо устроиться в этой жизни. А тут явилась Алекса со своими проклятыми амулетами. И я понял, что срочно необходимо что-либо предпринять.

Я, затаив дыхание, ожидала продолжения. Неужели Вентор попытался убить Алексу?

— Не буду углубляться в подробности, — буркнул он и наконец-то повернулся ко мне лицом. — Могу сказать лишь то, что наделал много ошибок. Очень много. Если бы я вернулся сейчас в прошлое, то просто уничтожил бы Алексу. Убил бы первым решительным ударом, как и должны поступать оборотни. А я наворотил каких-то дел. Норберг понял, что его ненаглядной Алексе угрожает беда. Остальное было делом времени и моей удачи. Достаточно скоро я попался. И был вынужден принять предложение, у которого просто не предполагалось иной альтернативы. Мне заявили достаточно прямо: или я вступаю в стаю, или…

Вентор сделал красноречивый жест рукой, будто сворачивал кому-то невидимому шею.

— Потрясающе, — пробормотала я. — Как так можно? Такое чувство, будто Норберг и прочие из его рода совершенно не боятся возмездия. Творят что захотят. А как же закон? Полиция, в конце концов?

— Полиция? — Вентор пренебрежительно фыркнул. — Не смеши меня, Марика. Если Норберг кого-нибудь и боится, то точно не полиции и даже не королевского гнева. Поверь, в его рукавах припрятано достаточно козырей, чтобы заставить короля Кенрика танцевать под свою дудку.

Конечно, хотелось бы верить, что Вентор преувеличивает, но, увы, я не сомневалась: он говорит чистую правду.

— А теперь Норберг станет главой рода Клинг, — зловеще завершил Вентор. — И после этого его власть станет поистине безграничной.

Я вернулась мыслями к несчастной искалеченной Айше. Интересно, а что будет с ней? Судьба виера Алисандра меня не особо тревожила. Если он и погибнет, то туда ему и дорога, как говорится. Но вот Айшу было жалко. Бедной девочке пришлось пережить столько испытаний! Предательство отца, пытки, отчаяние…

— Ты думаешь, Норберг убьет своего отца? — спросила я, силясь разгадать, что же сейчас творится в той жуткой комнате, где виер Алисандр предавался своим отвратительным развлечениям.

— Я полагаю, Норберг кинет ему вызов. — Вентор опять подошел к креслу и взял в руки забытую было бутылку вина, опустошенную им примерно наполовину. Сделал глубокий глоток прямо из горлышка и продолжил: — Око за око, клык за клык. Этот принцип оборотни блюдут свято, а Алисандр, как ни крути, пытался его убить. Если Норберг никак не отреагирует, то тем самым покажет свою слабость.

— Но ведь поединок не обязательно должен закончиться чьей-либо смертью? — вопросительно протянула я.

В моей голове все еще никак не могло уложиться то, насколько спокойно Вентор говорит обо всем этом. Да, виер Алисандр — мерзкий и отвратительный тип. Впрочем, абсолютно все Клинги далеки от идеалов. Но убить собственного отца? Это как-то чересчур. Я все-таки надеялась, что Норберг окажется выше этого.

— Если Норберг оставит своего отца в живых, то тем самым допустит огромную ошибку, — равнодушно обронил Вентор. — Виер Алисандр не проникнется к нему благодарностью, не раскается и не покается в своих прегрешениях. Напротив, он возненавидит сына еще сильнее. Для оборотня нет унижения хуже, чем унижение жалостью. А следовательно, с этого момента Норбергу не будет покоя. В любой момент ему придется ожидать удара в спину от отца. Нет, это слишком опасно.