Елена Малиновская - Один за всех, и стая за одного Страница 50

— А вы? — полюбопытствовала я. — Как вы избежали королевского гнева?

— Меня выследил сам Стефан Клинг, — сухо сказала Весса и многозначительно посмотрела на свою изувеченную ногу. — Он сказал мне, что будет лучше, если я перейду под защиту его рода. И был очень, очень убедителен. По заключенному между нами договору я должна была переселиться поближе к замку рода Клинг. И жить тихо и мирно, не демонстрируя особо своего таланта целительства. С тех пор я лечила только оборотней. Ну, и изредка помогала жертвам их специфических развлечений.

— И вы пошли на это? — недоверчиво переспросила я. — По сути, удалились в добровольную вечную ссылку? А как же семья? Почему вы не обзавелись ею? Насколько я понимаю, Стефан не запрещал вам выйти замуж…

— Семья? — с усмешкой перебила меня Весса. — Девочка моя, опомнись! Какая семья? Я уже сказала, что в моем роду рождаются только девочки. Красивые девочки, смею напомнить. Неужели ты думаешь, что я осмелилась бы на подобную беспечность: воспитывать дочерей в столь опасной близи от замка оборотней? Ну уж нет, спасибо! Я и без того насмотрелась, в каком состоянии обычно покидают это место те бедняжки, которым не повезло попасться на глаза виеру Алисандру. Благо что его сыновья все-таки пошли не в него, а скорее, в деда Стефана. Тот был суров и жесток, но все-таки справедлив.

— Справедлив? — с сарказмом переспросила я и кинула взгляд на ее ногу, вывернутую под неестественным углом.

— Это оборотни. — Весса покачала головой. — У них другие нормы морали. Но, поверь мне, я не держу на Стефана зла. Любой другой на его месте убил бы меня, стремясь угодить королю. А он дал мне защиту.

— А что насчет ваших сестер? — не унималась я. — Почему он не дал защиту им?

— Короля, в одночасье лишившегося ребенка и фаворитки, надлежало умилостивить. — Весса хмыкнула. — И умилостивить только так. Его израненная страшной потерей душа жаждала мести и крови. Да, мне больно вспоминать про сестер. Но я знаю, что после моей смерти род не прервется. Ведь моих племянниц тот же Стефан укрыл от королевских ищеек. Когда умру я — кто-нибудь из них проснется с мыслью, что знает, как исцелять.

Я лишь вздохнула, не имея ни малейшего желания спорить со знахаркой. По всей видимости, она убеждена в своей правоте. Пусть так. Но мне не по душе жить в мире, где действуют настолько суровые законы. Зуб за зуб, око за око. И ни малейшей надежды на милость к побежденному врагу, молящему о снисхождении.

— А что случилось с самим Стефаном? — все-таки спросила я. — Я думала, оборотни живут дольше людей…

— Жили бы, если бы не погибали так часто, — с жестоким равнодушием обронила Весса. — Быть оборотнем — это постоянно подтверждать свою власть силой. А являться вожаком стаи — это значит быть постоянно готовым к удару в спину. Стоит только немного утратить бдительность, как наказание не замедлит последовать. И чаще всего нападает на тебя тот, в ком ты был более всего уверен. — Сделала паузу и спокойно завершила: — Стефана убил его сын, Алисандр. В этом не было особой надобности. Алисандр мог оставить отца в живых, поскольку, побежденный в схватке, тот принес ему присягу на верность и открыл для его клыков горло. Но Алисандр решил иначе. Это право победителя — оставлять или отнимать жизнь у бывшего вожака. Мальчику тогда было всего пятнадцать.

— Чудовищно! — совершенно искренне воскликнула я.

Весса ничего не ответила. Перевела взгляд на окно, за которым мрак начал сереть, и обеспокоенно сказала:

— Что-то Вентор задерживается. Неужели Крыса умудрилась дать ему серьезный отпор? Вот будет смеху, если моя шавка покусает сына Фелана!

И в тот же миг дом затрясся от стука. Кто-то отчаянно барабанил, требуя впустить его. Почти сразу раздался оглушительный треск — это дверь, не выдержав напора, не просто слетела с петель, но рухнула на пол.

Я знала только одного человека, способного на подобное. Точнее сказать, как раз человеком он и не был. Или был, но не всегда.

И я с обреченным вздохом обернулась, уже догадываясь, кого увижу на пороге.

Через мгновение в гостиную влетел взъяренный Фелан. О, он был поистине ужасен в этот момент! Светлые волосы стоят дыбом, зеленые глаза сверкают, даром что пар из ушей от гнева не идет!

— Ты!.. — прорычал он, увидев меня. — Ты!..

И захлебнулся от избытка эмоций, грозно заиграв желваками.

Наверное, мне стоило испугаться. Возможно, он ожидал, что я паду перед ним на колени и примусь умолять о пощаде. Но я внезапно рассердилась. И очень сильно рассердилась. Ну чего он ко мне привязался, спрашивается? Я сама ушла из замка, не устраивая никакого скандала. Так нет же, увязался за мной. Сейчас, видимо, начнет упрекать меня в черной неблагодарности. Мол, как посмела сбежать, даже не попрощавшись и не написав записки с восхвалением его постельных умений.

«Не ерничай, — строго одернул меня внутренний голос. — Ведь на самом деле тебе приятно его видеть. Значит, твой побег все-таки не был подстроен. Следовательно…»

Я не успела довести эту логическую цепочку до конца, потому что в этот момент заговорила Весса.

— Ну наконец-то, — недовольно пробормотала она, с кряхтением опустив ногу с пуфика. — Я уж не знала, что еще этой девице поведать, лишь бы она не ушла прежде времени.

Я аж подпрыгнула на месте от возмущения. Что?! Получается, Весса разговаривала со мной не потому, что соскучилась по человеческому общению, а потому, что пыталась задержать?

— Не мог уйти раньше, — отрывисто бросил Фелан, не сводя с меня напряженного взгляда. — Как услышал твой зов, хотел. Но не мог. Не каждый день, точнее, не каждую ночь в стае меняется вожак.

— Вот как? — Весса удивленно вскинула брови и с любопытством подалась вперед, схватившись за подлокотники кресла. — Виер Алисандр больше не у дел? Не передать словами, как я счастлива это слышать!

— Ты в курсе, что едва не покалечил Вентора? — перебил ее новый участник разговора, и в гостиную, улыбаясь, вошел Норберг.

Я невольно поежилась. Было сейчас в нем нечто… не совсем обычное, что ли. Он держался свободно и раскованно, но пространство вокруг Норберга было словно пересыщено энергией. Удивительно, что воздух не искрился от силы, которую излучал этот мужчина.

Норберг посмотрел на меня, и меня словно вдавило в спинку кресла, хотя нас разделяло приличное расстояние. Его глаза сейчас были алыми, цвета свежей крови. Но не это испугало меня. Я вдруг действительно осознала, что вижу перед собой оборотня. Ну, то есть я знала это и раньше. Но именно в этот момент я поняла, что передо мной настоящий хищник, лишь для какой-то цели надевший шкуру человека. Наверное, я бы даже не удивилась, если бы тень у него была волчьей.

— Этот драный кот еще мало получил, — презрительно бросил Фелан.

— Этот драный кот прежде всего — твой сын, — мягко возразил Норберг. — И было бы неплохо, если бы ты хотя бы попытался наладить с ним отношения. А не лупасил по делу и без.

— Пусть не лезет туда, куда не просят! — ожидаемо взорвался криком Фелан. — Какого демона он потащил прочь Марику из замка?..

— А что, разве осталась хоть какая-нибудь причина, по которой я должна остаться? — смело спросила я.

Фелан хмуро, исподлобья посмотрел на меня, и меня немедленно кинуло в крупную дрожь. Ох, как бы не пожалеть о своей храбрости! Но, с другой стороны, мне уже надоело бояться.

— Марика, не могла бы ты пояснить свои слова? — как обычно с безукоризненной вежливостью поинтересовался Норберг, видимо, осознав, что его брат намерен и дальше молча стоять и буравить меня оскорбленным взглядом.

— Пожалуй, пойду я. — Весса с кряхтением поторопилась встать с кресла, воспользовавшись паузой в разговоре. Добавила с извиняющейся улыбкой, обращаясь прежде всего к Норбергу: — Не люблю я эти семейные разборки. Лучше гляну, что там с Вентором.

Тот благосклонно кивнул, продолжая рассматривать меня с доброжелательным интересом.

В перекрестиях сразу двух взглядов — напряженно-гневного Фелана и спокойно-иронического Норберга — мне было как-то не по себе. И чего так уставились на меня, спрашивается? Как будто видят перед собой неведомую зверушку, а не человека.

«А возможно, они просто решают, не полакомиться ли им этой зверушкой».

И только после этой мысли я вспомнила, что на мне больше нет амулета, защищающего мои мысли от окружающих. Уж больно выразительную физиономию скорчил Фелан. Как будто ему под нос подсунули что-то весьма и весьма дурнопахнущее. Не понравились, видать, мои размышления.

Весса тем временем проковыляла мимо меня и скрылась в прихожей, осторожно перешагнув через выбитую дверь.

— Ну так? — поторопил меня с ответом Норберг. Подошел и опустился в кресло знахарки, при этом в его облике читалась такая уверенность, будто это он был здесь хозяином.

— Насколько я поняла, вы разобрались с тем, кто хотел убить вас, — очень медленно проговорила я, тщательно подбирая слова. — Поэтому я могу спокойно вернуться к себе домой, не опасаясь, что до меня доберутся ваши враги. Разве не так?