Ирмата Арьяр - Телохранительница Его Темнейшества (сборник) Страница 68

– Ирек, ты как сформулировал задание?

Парень возвел глаза к потолку, припоминаючи:

– Ну-у-у…

Я решила спасти друга-сыщика от начальственной взбучки:

– Он сказал «отследить точки любви и ненависти» без указания объекта, на который они направлены. По умолчанию, объектом считается сама жрица. Но дело не в этом. В иной формулировке я бы ничего не смогла увидеть.

– Вот как? – недоверчиво сощурился синекожий. – По нашим сведениям о сельо, сканирование эмоционального фона – лишь часть ваших возможностей.

– Да, но для того, чтобы отследить эмоции, вызванные другим объектом, и определить их источники, сельо должна находиться с этим объектом в более плотном контакте.

– В каком именно, жрица? Уж не в любовном ли?

– Вот еще! – возмущенно фыркнула я. – Достаточно минимального уровня доверия между нами.

– Минимального уровня? Это как быть чуть-чуть беременной, девушка. Доверие либо есть, либо нет. Разве договора, заключенного тобой с владыкой Сатарфом, недостаточно для взаимного доверия?

– Не с Сатарфом, а с Темным Троном в его лице, – уточнила я. – Пока это лишь бумага с подписями сторон. Договор должен быть скреплен каплей крови субъекта, охрана которого мне доверяется. Только тогда сельо может применить лунную магию от имени охраняемого лица.

– Почему мы лишь сейчас узнаем такие принципиальные нюансы?

– Я думала, Сатарфу известны детали процедуры найма сельо.

Сэйван гулко вздохнул:

– Э-эх… Думала она… А предупредить в голову не пришло? Наша промашка, впрочем. После стольких столетий, прошедших с того времени, как из Тархареша была изгнана последняя жрица, даже наши архивариусы не упомнят всех деталей. Что ж… Янге, окажи любезность, обрадуй его темнейшество, что договор с Ликой Тария недействителен.

– Как это недействителен?! – возмутилась я. – Подписи стоят, печатями заверены. Разорвать его можно только с обоюдного согласия, а я его не дам! Я и без капли крови Дьяра… то есть его темнейшества, могу выполнять обязанности по его охране. Но не все способности сельо будут задействованы.

– А надо – все! – громыхнул Сэйван и одарил меня раздраженным оскалом. – Что, даже под пытками не согласишься аннулировать эту пустую бумажку?

– Насчет пыток там тоже есть пунктик, – очаровательно улыбнулась я.

Синекожий дал отмашку серебристому:

– В общем, друг Янге, скажи ему как есть. Пусть сам разбирается.

Серебристый направился к двери, но исчез на полпути, едва коснувшись тени, падавшей от стола.

Глава сыска задумчиво пригладил ершик на голове и сменил тон на занудно-следовательский.

– Лика Тария, сегодня незадолго до рассвета во дворце Темного Трона была зафиксирована светлая магия. Наша защита среагировала, в результате бывшие покои принца Дьяра практически уничтожены.

– Оу! – восхитилась я.

А Ирек напрягся, сверкнул на меня глазами:

– Ты что делала в его покоях?

– Ирек, не лезь не в свое дело, – отрезал Сэйван, хвала ему. – Лика, это был разовый амулет портала?

Подумав, я подняла ладонь, продемонстрировала кольцо.

– Нет. Вот он, готов к работе.

– Среди твоих вещей еще вчера амулета не было. Тебе его дал твой отец?

Я кивнула.

– Сними, – приказал глава сыска. – Придется сдать его в наше хранилище.

– Невозможно. Вот, смотрите сами, – я демонстративно подергала кольцо, даже Иреку дала подергать. Не снялось, конечно. Заклинание-то я не стала читать, само собой. – Отец говорил, даже если палец с кольцом отрубить, кольцо вернется ко мне.

– А если проверим? – Сэйван поднял руку, выпустил и многозначительно погладил огромный и острый коготь, которым и мою шею можно легко перерубить, не то что тонюсенький пальчик.

– А успеете? – моя улыбка стала такой же светлой и опасной для окружающих демонов, как и руны, засветившиеся на колечке. Я-то слиняю, а вот присутствующие… Сэйван тоже понял, что перед ним магическая бомба сидит, даже его темно-синяя кожа посветлела до голубого оттенка. Это он так побледнел. – Предположим, вы сумеете получить его вместе с образцом моего маникюра… Но, боюсь, тогда и от вашего хранилища останется столько же, сколько от покоев Дьяра. Они, кстати, мне не понравились, туда им и дорога. Может, его темнейшеству в каземат переселиться? Дизайн тот же, разницы не заметит.

Синекожий закусил губу, стараясь сохранить строгость на морде.

– Ну, и как я могу допустить тебя к телу владыки, если у тебя еще и портал есть к светлым?

– Мне к самому телу и не надо. Мне бы рядышком. И заметьте, я же ушла не к светлым, а в башню. И потом, у нас договор, а там расписаны гарантии. Пока он действует, повредить объекту охраны я не смогу при всем желании.

А каким сильным оно бывает, я умолчала, но алчно улыбнулась, чтобы все поняли.

– Патовая ситуация, – вздохнул глава сыска. Поднялся из-за стола, и в комнате сразу стало тесно, а я почувствовала себя мелкой-мелкой и слабой-слабой. – Ладно, пусть у нового владыки голова болит, что с тобой делать. Перейдем к другому вопросу. Я в курсе твоей здесь задачи в том виде, в каком ты изложила ее Сатарфу. Как я понял, твоя роль – стать наживкой для убийцы. Мне не нравится, что наживка будет находиться в непосредственной близости к владыке Дьяру. Очень не нравится. Но, пока твой договор с Темным Троном не разорван, будем исходить из того, что агрессия против тебя столь же нежелательна для нас, как агрессия против его всетемнейшества. Ирек, воспроизведи-ка покрупнее тот серый уголок зала.

Глухая стена ожила, расцветилась бликами.

– Составим список, кого там накрыло завесой. У полукровки Сайка есть причина для вспышки ненависти: с уходом Вултона, покровительствовавшего полукровкам, его пребывание в Академии под вопросом. Но в том уголочке я не заметил полудемонов.

В пределах пятна оказалось десятка два магистров. Эпицентр показывал на пустое кресло.

– Скорее всего, центр смещен для маскировки, – заметил Ирек.

– Если убрать слабую периферию, остается восемь ближайших к центру мест. С них и начнем проверку.

– Трое из провинции, их можно сразу отбросить.

– Нет, – покачал головой Сэйван. – Они часто бывают в столице, а девушки погибли не только тут. Стоит проверить алиби магистров. Это я поручу своим демонам. А тебе, Ирек, нужно выяснить в Академии, чьи интересы существенно пострадали с уходом Вултона. Как я понял, катализатором вспышки, пробившей защиту изнутри, послужило объявление о его отстранении. Это тоже любопытная деталь.

– Сделаю.

– Завтра жду хотя бы первые предположения. Пропуск в архивы у тебя есть.

Глаза у меня хищно сощурились. Надо срочно мириться с Иреком! Я тоже хочу такой пропуск. Вдруг светлые еще не все успели скопировать у темных? Или что-то из скопированного не донесли до моего папы?

– Лика, присмотрись ко всей двадцатке. Мы устроим вам еще одну встречу, даже если твой договор не будет подтвержден владыкой Дьяром.

В кабинете громыхнуло.

– Вр-ряд ли будет! – еще и прорычало знакомым голосом.

Над тем кусочком тени, где таинственно и бесследно канул серебристый демон, в воздухе образовалась черная трещина. Раздвинулась на ширину прохода, в котором ни зги не просматривалось.

– Лика Тария, приглашаю на аудиенцию, – донеслось из трещины, – обсудим этот Хургов договор.

– У нее кольцо портала светлых, ваше темнейшество, – отрапортовал вытянувшийся до потолка Сэйван.

– Я уже понял. Поторопи ее, долго мне еще ждать?

Глава сыска поднял меня за локоть и безжалостно швырнул во тьму, как котенка в воду.

Ну сколько можно! Никакого разнообразия в конечном пункте приглашений от Дьяра. Спальня! Кто бы мог подумать… иное?

В этом помещении, кроме деревянного ложа – пошире, чем прежняя узкая койка, но даже матрасиком не застеленного, – совсем ничего не было. Конечно, если не считать мебелью новенького, с иголочки, владыку Тьмы и Теней.

Он стоял в трех шагах, сложив руки на груди и раскинув за спиной внушительные мглистые крылья (они у него подросли раза в два!). И даже не моргал. Глазищи сияли – злющие, как у баньши на охоте. Ни дать ни взять – орел, нацелившийся на несчастного, притопленного котеночка.

– Ну вот, синяки же будут! – укорила я. – Как мне теперь на лекциях сидеть?

Дьяр угрожающе молчал – пытался морально раздавить и взглядом испепелить. И желваки у него на скулах играли. Это он меня мысленно уже загрыз три раза. Какие-то односторонние переговоры получаются. Ладно, попробуем грубую лесть.

– Красивые крылья, владыка. У вашего отца такие же были, да?

Что-то дрогнуло в этом клубке ярости. И вдруг в синих глазах плеснулась чудовищная боль. Он тут же, скрывая слабость, опустил ресницы. Крылья обмякли и с шелковым шелестом опали. Губы горько изогнулись.

– Ваше темнейшество, – перешла я к официальному тону. – Янге, наверное, доложил вам, что для полноты исполнения моих обязанностей, кроме договора, еще требуется махонькая капелька вашей темнейшей крови…