Марина и Сергей Дяченко - Любовь и фантастика (сборник) Страница 17

В хибаре разбойников, в многолетней грязи, полным-полно водилось домохранцев, и никто не обращал на них внимания. Юстин ночевал под открытым небом, сам вызывался сторожить костер. Сперва ему не доверяли, думали, что хочет бежать, а потом, раскусив его брезгливость, взялись потешаться: подбрасывать многоногую мелочь ему за шиворот. Первым, кто проделал этот фокус, был старый каторжник; тогда Юстин сдержался и пригрозил, однако никто не принял его слова всерьез. Вторым шутником оказался плечистый дезертир; дрались долго и жестоко, пока наконец Юстин не повалил соперника на землю и не засунул дохлого уже домохранца ему в зубы.

С тех пор шутить над Юстином перестали.

По ночам приходили какие-то люди, подолгу сидели у костра, что-то приносили в мешках, что-то уносили; порой разбойники отлучались, оставив поэта сторожить хибару и присматривать за Юстином. Поэт заводил свои однообразные песни, а Юстин смотрел, как открывается его рот, и думал о своем.

Огонь горел. На небе висела луна; он разыскивал в кармане Анитину монетку.

Не та ли это самая, которую бросил когда-то на каменный пол Хозяин Колодцев, определяя Юстинову судьбу? Орел – смерть. Решка – жизнь…

Юстин сидел, зажав монетку в кулаке.

Однажды утром он пошел в лес за хворостом. Почему-то именно в это ясное, хрусткое зимнее утро тоска его была особенно черной.

Под заснеженным дубом он остановился. Когда-то в дерево ударила молния, верхушку сожгла, а прочие ветки так сильно напугала, что теперь они росли как придется, вкривь и вкось. Издалека казалось, что в развилке дуба сидит человек.

Он вернется в разбойничий лагерь – и бросит монетку в огонь.

Ты решился, спросит Анита.

Объясни мне, скажет Юстин. Разве твой отец настаивает на обряде?

Нет, скажет Анита. Но ты решился?

Я люблю тебя, скажет Юстин, как не раз уже говорил. Мне не нужен флажок, чтобы быть тебе верным.

Ты не хочешь уступить мне, спросит Анита. Как уже не раз спрашивала.

Пойми меня, попросит Юстин.

Не понимаю, скажет Анита. Одно дело – флажок на верность Звору… А другое дело – на верность жене… Ведь и у меня будет такой же флажок! Ведь я тебя люблю, в отличие от Звора! Я не потребую от тебя злого!

Флажок – зло, скажет Юстин.

Нет, скажет Анита. Флажок – это средство. Огонь не может быть злом потому только, что людей сжигают на площадях.

Юстин не найдется, что сказать. В это время Анита, в своей обиде похожая на обманутого ребенка, вытащит откуда-то круглую прозрачную льдинку, взглянет на солнце…

Развилка дуба была пуста. Осыпался потревоженный ветром снег.

Он часто думал о деде. Как он там? Как перезимует?

Наступила весна. Разбойники отощали и обносились. Среди добычи, перекочевывающей в мешки ночных визитеров, больше не было ни золотых украшений, ни парчи – только грубое крестьянское полотно, оловянная утварь и стеклянные бусы. Юстин понимал, откуда они взялись.

Он ненавидел разбойников.

Иногда ему казалось, что он понимает их. Что разбойники – люди без единого флажка в душе. Даже тот флажок, что вырастает сам по себе в душе каждого человека и не велит убивать себе подобных – даже этот флажок у них втоптан в грязь.

Он знал, что с первым теплом уйдет отсюда. Уйдет в горы, где его не достанет князь Радим, станет жить совсем один, и, может быть, сумеет все-таки принять решение…

Не раз и не два он думал о том, как бы объяснить Радиму, что Юстин не соперник ему. Что он никогда не заявит права на трон – а хочет спокойно жить с своем доме и помогать деду. Радим умный – он бы понял…

Конец ознакомительного фрагмента.