Сергей Калашников - Странный мир Страница 105

Про бананы последнее время толкуют, но слабовато верится в успех. А пройтись по садовым дорожкам и почитать записи на планшетах – это просто поэма изобретательности и изощренности. Хотя с яблоками успехи скромные. Как были мелкие и кислые, так и остались. И у винограда сахаристость так себе, на изюм годится, а свежий есть невкусно все восемнадцать найденных сортов – очень уж они одичали. Короче, об использовании мутагенов в этой области поговаривают уже на полном серьезе.

Во! Фейхоа. Неужели прижилась? И бамбук. А это что за торчки? Грлбу… Гнрбу… Кхнрбу… Лучше отвернуться, пока не началось косоглазие. Хорошо, хоть вслух произнести не попробовал, а то бы вывихнул язык. Или ребята этими буквами что-то кодируют? Ладно, хватит прохлаждаться. Барка на Вишневку ждать не будет, у нее график.

А что тут поделаешь? Кроме как в школьном селении нигде центр цивилизации не устроишь. Тут и люди собираются самые уважаемые, и информация в лучшей библиотеке. Так что само получилось, Ниязов, директор первой школы, и есть практически лидер сообщества. Кто контролирует выпуск учебников, тот и обладает реальной властью, потому что эти книги читают все.

Это все давно поняли, и никто не выпендривается. Даже медики – самая сильная профессиональная группировка – просто подстроили свою деятельность под интересы образовательных учреждений. Направления работы в управляющей группе уже обозначились: Славка с разведкой, Мишка с безопасностью, Васька с техникой и металлообработкой, но департаменты формировать все еще рано, поскольку любую разведгруппу нужно обучить, обеспечить технически и медикаментозно и подумать о ее безопасности.

Так что реальным правительственным органом является диспетчерская, где работа кипит круглосуточно. Восемь раций, причем две – на неотложной волне, одна на распорядительной и одна на информационной. И четыре региональных. Три диспетчера и два архивариуса: прямой, что все записывает, и обратный, что находит нужные данные из ранее полученных. Ну и конечно, дежурный по планете, дирижер, так сказать. Их подготовлено уже семеро, но двое сейчас временно нетрудоспособны в связи с выполнением детородных функций: одна дохаживает последний месяц, а у второй малыш совсем еще кроха. Нельзя в такой период допускать, чтобы женщину заботило хоть что-то другое. Тут психологическая подготовка ведется с младых ногтей и никакие общественные интересы не принимаются в расчет, если речь идет о материнстве и младенчестве. С момента, как женщину затошнило, и до последнего кормления грудью – она никому ничего не должна. Ее работа важнее любых других. Рипа, когда родила старшего, завела этот порядок для всех.

Тинка заглядывает в диспетчерскую не каждый день и ненадолго. Девчонки справляются, а всегда возглавлять и направлять процесс координации она не сможет, поэтому пытается наладить дело так, чтобы без нее не развалилось. Насчет того, кто заменит Рипу, тоже особых сомнений нет – Валентина, что практикует в Надпорожье, близка ей по образу мышления, а главное – молода, тридцати еще нет. На свое место Славка хочет определить Ната, что сейчас обретается в Шкурске с непростой миссией.

Есть у парня хватка и кураж, а главное – желание. Не, ну вааще! Покорешился с шейхом, который отец-советчик всему негородскому населению, рассыпанному в промежутке между верховьями Евфрата и Средиземным морем! Рейсы гидроплана туда уже стали регулярными, хотя преодоление языкового барьера отнимает кучу сил у преподавателей, что выезжают туда в пожарном темпе. На этом этапе и не поймешь, кто кого учит. И чему. Животный и растительный мир другой, ландшафт предгорий тоже приходится осваивать. Важно то, что настрой у населения конструктивный, сами идут на слияние и штудируют русский. Две маленькие группы детишек направили учиться в северные степи.

Короче, паренек задачку решил так, что Славке о лучшем преемнике и думать нечего. И сейчас этот Нат как раз прибыл на Ранчо, которое многие именуют Хогвартсом.

А вот у них тут брешь зияющая. Крупные силы брошены на постройку городка в верховьях Ветлуги, масса мужчин и две баржи занято расселением Камского «княжества», поскольку земли там истощены, и легче развезти людей по плодородным местам, чем дожидаться, пока старые пашни совсем перестанут родить и тогда все равно придется оттуда уходить, но уже срочно. Определенно, нахохмил там Сивый собиранием людей под свою руку. А теперь ребятам приходится банально перетаскивать массу скарба, большую часть которого откровенно хочется выбросить. Но крестьяне думают иначе. Не ссориться же с мужиком, разбирающим по камушку и везущим с собой печку, каждый кирпич которой лепил своими руками.

Некого нынче посылать в междуречье Волги и реки Урал, поскольку масса мужчин занята тяжелым физическим трудом, а отправлять в разведывательную экспедицию женщин?! Они не настолько в серьезном положении, чтобы командировать девчат куда-либо, где возможна встреча с неведомыми людьми. На внутренних маршрутах их необъятного ареала – сколько угодно, это даже традиция, чтобы юные леди после школы годик-другой побродили по нехоженым тропинкам, где чужих людей им не встретится. С самолета-то все осмотрено, и при дневном свете, и ночью, когда хорошо видны огни. Так что описывают местность, животных и растения, камушки интересные собирают. Понятно, что не в городском парке прогуливаются, но риск в таких путешествиях не больше, чем если сходить в соседний поселок – среда обитания всюду одинаково дикая.

За Волгой тоже летали над степью по ночам. Огни костров видели. А в дневных полетах обнаружить людей не удалось. Степь, масса животных, чтобы пешеходов, всадников или шатры разглядеть, опускаться нужно пониже, тогда полоса захвата невелика. В общем, вверх по Уралу пойдет теплоходик река-море, а в степь – хоть сам отправляйся.

Ворчит дизель, идет барка, рулевой внимательно поглядывает вперед. Славка сидит на крышке трюма и листает доклады последних разведок. На Кавказском побережье Черного моря людей обнаружить не удалось, а в глубь суши и не заходил никто. Реки с гор текут или не текут – непонятно, какие-то пересыхающие ручейки. У Восточного побережья Каспия тоже был сделан лишь беглый осмотр, но там все захвачено пустыней, так что если кто туда и попал – или ушли, или не выжили. Хотя до Сырдарьи и Амударьи сходить невредно. А лучше – слетать. Когда уже второй гидроплан облетают! Невольно вспомнишь длинные цеха с конвейерными линиями, с которых непрерывным потоком сходили готовые автомобили в той, оставшейся далеко за спиной жизни.

А у них каждый дизель имеет свои уникальные особенности, все подгоняется вручную и настраивается индивидуально. Самолет вообще единственный – летающая лодка. Второй экземпляр делают третий год и все удивляются, почему первый-то летает, а с этим все не получается. Ну, так тогда еще Витек был жив, соображал мужик. Вторую машину, понятное дело, решили улучшить. Теперь говорят, что без аэродинамической трубы им в вопросе не разобраться, а просто скопировать летающий образец – это вроде как дело нетворческое, скучное. Вот и думай теперь, как быть. То ли налаживать систему исполнения распоряжений, то ли довольствоваться тем, что получается на энтузиазме и чувстве долга. Пока ведь все на самотеке прокатывало без нажима сверху.