Брайан Герберт - Дюна: Дом Коррино Страница 107

Наконец, потеряв массу нервов и подвергнув изрядному испытанию свои рефлексы, она очутилась в подземном мире. Вокруг не было ни души.

В массе угнетенного населения она, без сомнения, сумеет отличить некогда гордых и свободных иксианцев от субоидов, тлейлаксианских господ и сардаукаров. Истинные иксианцы мало общались между собой, при встречах отводили в сторону взгляд и слонялись по улицам без определенной цели. В течение первых двух дней она обследовала узкие переходные туннели, собирая нужную информацию. Через короткое время Кристэйн разобралась в устройстве воздушной циркуляции подземного города и открыла древние системы безопасности, которые в большинстве своем уже давно не функционировали. Интересно, где сейчас может быть Сестра Мираль Алехем? Были ли убиты все другие разведчицы Бене Гессерит?

Однажды вечером Кристэйн увидела черноволосого человека, который воровал пакеты в неосвещенном грузовом доке и прятал их в заброшенной вентиляционной трубе. Хотя Кристэйн носила инфракрасные линзы уже довольно давно, она все еще удивлялась своей способности свободно ориентироваться в полной темноте и обходиться без искусственного освещения. Мужчина, видимо, очень хорошо знал это место, потому что передвигался очень уверенно.

Пока призрачный силуэт занимался тем, что складывал пакеты, она внимательно присмотрелась к нему, стараясь вникнуть в мелкие нюансы поведения. Иксианец двигался уверенно, зная, что делает, но при этом соблюдал большую осторожность. Когда он подошел близко к месту, где пряталась Сестра Кристэйн, она воспользовалась Голосом и приказала:

— Не двигайся. Говори, кто ты.

Парализованный К’тэр не мог сдвинуться с места. Хотя он изо всех сил старался молчать, губы сами начали двигаться, не подчиняясь его воле. Тихим, взволнованным голосом он назвал свое полное имя.

Ум его путался, когда он пытался рассмотреть вероятные возможности. Кто это — сардаукар или тлейлаксианский соглядатай? Он не мог ответить на этот вопрос.

Потом он услышал тихий приятный голос и почувствовал на своей щеке теплое дыхание.

— Не бойся меня, не бойся. Женщина.

Она заставила его сказать правду. Он рассказал ей, что провел многие годы, в одиночку сражаясь за свободу Икса, как он заботился о Мираль Алехем и как однажды ее захватили проклятые тлейлаксы. Рассказал он и о том, что скоро на Икс прибудет принц Ромбур. Кристэйн чувствовала, что мужчине есть что рассказать, но слова почему-то замерли на его устах.

Он, со своей стороны, чувствовал, что возле него ходит какая-то странная женщина, он даже не видел ее, но не мог сдвинуться с места. Заговорит ли она снова, или сейчас он почувствует холод клинка, вошедшего под ребра?

— Я Сестра Кристэйн из Ордена Бене Гессерит, — наконец заговорила странная женщина.

К’тэр почувствовал, как. падают ментальные оковы, которые до этого не давали ему двинуть ни рукой, ни ногой. В свете фар проехавшего мимо вездехода он разглядел незнакомку и страшно удивился, увидев перед собой маленького стройного мужчину с коротко остриженными темными волосами. Хорошая маскировка.

— С каких пор Община Сестер стала интересоваться Иксом? — требовательно спросил К’тэр.

— Ты очень красноречиво рассказывал о Мираль Алехем. Она тоже была Сестрой нашего Ордена.

К’тэр не мог в это поверить. В темноте он коснулся руки Кристэйн.

— Пойдем со мной, я покажу тебе безопасное место, где ты сможешь остановиться.

Передвигаясь перебежками из тени в тень, он повел Кристэйн по улицам некогда прекрасного города. В тусклом свете искусственной ночи К’тэр не заметил в фигуре Кристэйн обычной женской округлости. При известной осторожности она действительно вполне может сойти за мужчину.

— Я рад, что ты со мной, — сказал он, — но я очень боюсь за тебя.

~ ~ ~

Невежественный друг хуже ученого врага.

Леди Анирул бродила по коридорам дворца, выйдя из своих покоев, чтобы скрыться от вездесущей медицинской Сестры Йохсы, когда на одном из поворотов она неожиданно столкнулась с быстро идущим куда-то графом Хазимиром Фенрингом.

— М-м-м, простите меня, миледи. — Он быстро окинул жену императора оценивающим взглядом своих огромных бегающих глаз. — Очень приятно видеть вас в добром здравии. Хорошо, очень хорошо. Я слышал о вашей болезни, и ваш муж был очень ею обеспокоен.

Анирул никогда не нравился этот скользкий пронырливый человечек. Внезапно пробудившиеся голоса Другой Памяти ободрили ее, и Анирул перестала сдерживаться.

— Возможно, у меня был бы настоящий муж, если бы не ваше постоянное вмешательство, граф Фенринг.

От неожиданности Хазимир отпрянул.

— Что вы хотите этим сказать, хм-м? Я провожу большую часть времени вне Кайтэйна, постоянно разъезжая по важным делам. Как я могу вмешиваться в ваши отношения?

Его большие глаза сузились. Он продолжал испытующе смотреть на женщину.

Подчиняясь импульсу, она решила вступить с ним в словесную пикировку и понаблюдать за его реакциями, чтобы больше узнать о сути этого неприятного человека.

— Тогда расскажите мне о проекте «Амаль», о тлейлаксах… и об Иксе.

Лицо Фенринга едва заметно покраснело.

— Боюсь, что вы все же страдаете провалами памяти. Может быть, мне стоит позвать доктора Сук?

Она гневно посмотрела на него.

— У Шаддама не хватит прозорливости и интуиции, чтобы самому замышлять все эти сложные схемы, так что идеи он черпает у вас. Скажите мне, зачем вы это делаете?

Хотя было видно, что граф готов ударить императрицу, он усилием воли сдержался. Машинально Анирул приняла оборонительную стойку, слегка переместив центр тяжести и приведя в готовность мышцы. Хорошо поставленным ударом ноги она могла теперь убить графа на месте.

Фенринг ухмыльнулся, даже глядя на жену императора с такого близкого расстояния. Живя с Марго, он научился наблюдать мельчайшие детали и нюансы.

— Боюсь, что ваши сведения неверны, миледи, хм-м? Хотя в кармане графа лежал парализующий нож, сейчас ему хотелось бы иметь какое-нибудь более мощное оружие. Он отступил назад на полшага и сказал наиспокойнейшим тоном:

— При всем моем уважении к вам, мне кажется, что у вас слишком сильное воображение, миледи.

Он неловко поклонился и торопливо удалился.

Глядя вслед спешившему прочь Фенрингу, Анирул почувствовала, что шум голосов под сводами ее черепа резко усилился. Сквозь пелену лекарственной одури прозвучал голос, которого она так долго ждала, голос покойной Вещательницы Лобии.