Иван Ефремов - Сборник "Туманность Андромеды" Страница 115

Вот и сам «Лебедь», чугунно-серый в тепловой броне, которая выгорит во время пробивания атмосферы. Дальше корабль пойдет, сверкая своей отражающей все виды радиации обшивкой. Но никто не увидит его в этом великолепии, кроме роботов-астрономов, следящих за полетом. Эти автоматы дадут людям лишь фотографию светящейся точки. Обратно на Землю придет корабль, покрытый окалиной, с бороздами и воронками от взрывов мелких метеоритных частиц. Но «Лебедя» не увидит никто из окружающих его сейчас людей: всем им не прожить сто семьдесят два года ожидания возврата экспедиции. Сто шестьдесят восемь независимых лет пути и четыре года исследования на планетах, а для путешественников всего около восьмидесяти лет.

Дар Ветру, с его родом занятий, не дождаться даже прибытия «Лебедя» на планеты зеленой звезды. Как и в прошлые дни сомнений, Дар Ветер восхитился смелой мыслью Рен Боза и Мвена Маса. Пусть опыт их не удался, пусть этот вопрос, затрагивающий фундамент космоса, еще далек от разрешения, пусть он окажется ошибочной фантазией. Эти безумцы – гиганты творческой мысли человечества, ибо даже в опровержение их теории и опыта люди придут к огромному взлету знания.

Дар Ветер, задумавшись, чуть не споткнулся о сигнал зоны безопасности, повернул и заметил у подножия самодвижущейся башни телепередачи знакомую фигуру подвижного человека. Ероша непокорные волосы и прищуривая острые глаза, к нему устремился Рен Боз. Сеть тонких, едва заметных шрамов изменила лицо физика, собрав его морщинами страдальческого напряжения.

– Радостно видеть вас здоровым, Рен!

– Мне очень нужны вы! – Рен Боз протянул Дар Ветру маленькие руки, по-прежнему усыпанные веснушками.

– Что делаете вы здесь, задолго до отлета?

– Я провожал «Аэллу» – для меня очень важны данные по гравитации столь тяжелой звезды. Узнал, что явитесь вы, и остался…

Дар Ветер молчал, выжидая пояснений.

– Вы возвращаетесь на обсерваторию внешних станций по просьбе Юния Анта?

Дар Ветер кивнул.

– Ант в последнее время записал несколько нерасшифрованных приемов по Кольцу…

– Каждый месяц производится прием сообщений вне обычного времени информации. И момент включения станций сдвигается на два земных часа. За год проверка проходит земные сутки, за восемь лет – всю стотысячную галактической секунды. Так заполняются пропуски в приеме космоса. В последнее полугодие восьмилетнего цикла стали поступать, несомненно, очень дальние, непонятные нам сообщения.

– Я крайне интересуюсь ими.

– Все, что узнаю, сообщу немедленно. Или еще лучше – примите сами участие в работе!

Рен Боз обрадованно вздохнул и спросил:

– Веда Конг тоже прибудет сюда?

– Да, я жду ее. Вы знаете, что она чуть не погибла, исследуя пещеру – склад древней техники, где оказалась запертая стальная дверь?

– Ничего не слыхал.

– А, я забыл, что у вас нет глубокого интереса к истории, как у Мвена Маса. По всей планете идет обсуждение, что может находиться за дверью. Миллионы добровольцев предлагают себя для раскопок. Веда решила передать вопрос в Академию Стохастики и Предсказания Будущего.

– Эвда Наль не приедет сюда?

– Нет, не сможет.

– Многие будут огорчены. Веда очень любит Эвду, а Чара просто предана ей. Вы помните Чару?

– Это такая… пантерообразная?..

Дар Ветер воздел руки в шутливом ужасе.

– Ценитель женской красоты! Впрочем, я постоянно повторяю ошибку, какой страдали люди прошлого, не смыслившие ничего в законах психофизиологии и наследственности, Всегда хочу видеть в других свое понимание и свои чувства.

– Эвда, как и все на планете, – не поддержал самопокаяния Рен Боз, – будет следить за отлетом.

Физик показал на ряды высоких, полукольцом расположившихся вокруг звездолета треножников с камерами для белого, инфракрасного и ультрафиолетового приемов. Разные группы лучей спектра в цветном изображении заставляли экран дышать подлинным теплом и жизнью так же, как обертонные диафрагмы [27]уничтожали металлический отзвук в передаче голоса.

Дар Ветер посмотрел на север, откуда, тяжело переваливаясь, ползли перегруженные людьми автоматические электробусы. Из первой подошедшей машины выскочила и бежала, путаясь в траве, Веда Конг. Она с разбегу бросилась на широкую грудь Дар Ветра так, что ее длинные, заплетенные по бокам головы и спущенные косы взлетели ему на спину.

Дар Ветер слегка отстранил Веду, вглядываясь в бесконечно дорогое лицо с оттенком новизны, сообщенным необычайной прической.

– Я играла для детского фильма северную королеву Темных веков и едва успела переодеться, – пояснила, чуть запыхавшись, молодая женщина. – Причесаться не осталось времени.

Дар Ветер представил ее в длинном облегающем парчовом платье, в золотой короне с синими камнями, с пепельными косами ниже колен, с отважным взглядом серых глаз – и радостно улыбнулся.

– Корона была?

– О да, такая. – Веда очертила пальцем в воздухе контур широкого кольца с крупными зубцами в виде трилистника.

– Я увижу?

– Сегодня же. Я попрошу их показать тебе фильм.

Дар Ветер собрался спросить про таинственных «их», но Веда приветствовала серьезного физика. Тот улыбнулся наивно и сердечно.

– Где же герои Ахернара? – Рен Боз оглядел по-прежнему пустое вокруг звездолета поле.

– Там! – Веда указала на здание в виде шатра из пластин фисташково-молочного стекла с серебристыми ажурными ребрами наружных балок – главный зал космопорта.

– Так пойдемте.

– Мы лишние, – твердо сказала Веда. – Они смотрят прощальный привет Земли. Пойдемте к «Лебедю».

Мужчины повиновались.

Идя рядом с Дар Ветром, Веда тихонько спросила:

– У меня не очень нелепый вид с этой старинной прической? Я могла бы…

– Не нужно. Очаровательный контраст с современной одеждой – косы длиннее юбки. Пусть будет так!

– Повинуюсь, мой Ветер! – шепнула Веда магические слова, заставившие забиться его сердце.

Сотни людей не спеша направлялись к кораблю. Очень многие улыбались Веде или приветствовали ее поднятием руки гораздо более часто, чем Дар Ветра или Рен Боза.

– Вы популярны, Веда, – заметил Рен Боз. – Что это – работа историка или ваша пресловутая красота?

– Ни то и ни другое. Постоянное и широкое общение с людьми по роду работы и общественных занятий. Вы с Ветром то замкнетесь в недрах лабораторий, то уединяетесь для напряженной ночной работы. Вы делаете для человечества гораздо больше и более значительное, чем я, но только для одной, не самой близкой сердцу стороны. Чара Нанди и Эвда Наль гораздо более известны, чем я…