Евгений Лотош - Корректор. Книга вторая: Птенцы соловьиного гнезда Страница 115

– Понятно. И кем стать собираешься, когда диплом получишь?

– Не знаю, – парень пожал плечами. – Пойду в какую-нибудь адвокатскую фирму для начала, наверное. Курсе на третьем-четвертом начну присматриваться, контакты наводить.

– Потом опыта наберешься, свое дело откроешь, контору в центре города забацаешь. От денег карманы полопаются… – в тон ему продолжила Яна.

– Ну и что плохого? – ощетинился парень. На каком-то уровне он действительно представлял все именно так, но в том, как это произнесла Яна, явно чувствовалась насмешка.

– Да ничего, – безразлично подняла та бровь. Она подошла к синтезатору и отключила ритм. – Скучно только. И смешно. То крутого бунтаря из себя изображаешь, то о холеной сытости мечтаешь.

– Одно другому не мешает, – буркнул Тори, нахохливаясь. – И вообще, юрист может куда эффективнее бороться за наши права. А ты-то сама со своей психологией куда деваться собираешься? Снимешь кабинет в центре города и станешь богатеньких неврастеников от нервов лечить?

– Вот еще! – фыркнула Яна. Она начала перебирать клавиши, наигрывая какую-то незатейливую мелодию, но внезапно оборвала ее и отвернулась от инструмента. – Делать мне больше нечего – неврастеников обихаживать! Вернее, это тоже вариант, но не в деньгах дело. Ты же видишь – я по-настоящему могу людям помогать.

– Со скалы прыгать? – саркастически осведомился парень.

– Наоборот, не прыгать, – вопреки его ожиданию не обиделась девушка. – Тор, когда мне десять лет было, я самоубийцу спасла. Он хотел с обрыва броситься, потому что у него беременная жена погибла. А я сделала так, что он перестал хотеть смерти. И он жив остался. Я его видела пару лет назад – он снова женился, у них годовалый ребенок, и он вполне счастлив. И потом я еще несколько раз людям помогала, пусть не так серьезно. Вот ради такого и стоит бороться! Видеть, как страдавшие люди начинают жить нормальной жизнью, знать, что ты действительно нужна другим…

– Героиня… – пробормотал Тори. – Элиза. Дзани Ююмона…

– Не героиня, – возразила Яна. Она плюхнулась за стол, поставила локти на столешницу, оперев о руки подбородок, и посмотрела на Тори. – Просто у меня есть цель в жизни. Не просто заработать много денег и жить в роскоши, а высокая цель, за которую стоит драться. И не ерничай, ты меня сам прекрасно понимаешь. Сам ведь свои бригады, или что там у тебя, организовал ради борьбы за правое дело. Ну, как ты сам его понимаешь. Тор, пусть сама цель глупая и никчемная, но ведь главное – что ты считаешь нужным бороться, чтобы изменить мир к лучшему. Поэтому ты молодец. Тебе нужно только цель в жизни найти правильную и идти к ней, а дальше все само получится.

– И кто определит, правильная она или нет? – саркастически осведомился парень. – Завтра ко мне придет еще кто-то и снова скажет, что я дурак, что другую цель нужно искать…

– Ты сам и определишь, – пожала плечами Яна. – Тут ведь все очень просто: можно бороться за себя, а можно – за других. За себя все борются, а вот за других – очень немногие. Слушай свое сердце, не иди на поводу у других и никогда не действуй в злобе или раздражении, и тогда все получится.

– Как у тебя все просто! – скривился Тори. – Помогай другим, будь добреньким, и все хорошо. Да другим на тебя плюнуть и растереть!

– Ну, тогда просто оставь их в покое… Так! – Яна склонила голову и к чему-то прислушалась. – Лика зовет. Говорит, что ужин греется, можно садиться за стол. Как-то он подозрительно быстро. Пошли, проверим!

Она вскочила из-за стола и вышла в коридор. Тори несколько секунд задумчиво смотрел на стол, потом тряхнул головой, поднялся и вышел вслед за ней.

Старый отель, еще несколько минут назад тихий и сонный, как-то неожиданно наполнился жизнью. Свет в коридорах горел ярче, а в столовой уже собралась целая компания. Две женщины – Цукка и еще одна, постарше, с длинными влажными волосами, и два мужчины: крупный, лет сорока, с ранними залысинами и бугрящимися под тонкой майкой мускулами, и невысокий, худощавый, неопределенного возраста и с задумчивыми глазами, переговариваясь, неторопливо накрывали на стол, вытаскивая из настенных шкафов посуду. С кухни, где у большой электроплиты возился с кастрюлями и сковородками Палек, доносились аппетитные запахи.

– Тетя Эхира! – взвизгнула от счастья Яна, вешаясь на шею женщине постарше. – Ты когда приехала? Я тебя не видела! Ой, как здорово!

– Да еще днем приехала, только отсыпалась, – улыбнулась женщина. – Два перелета, сутки в дороге – когда добралась, веки пальцами держала. Несколько минут назад из душа выбралась. Я тебя тоже рада видеть, Яни. А что с тобой за молодой человек? Не познакомишь?

– Ой! – спохватилась девушка, отцепилась от женщины и подошла к нерешительно замершему на пороге Тори. – Народ! Познакомьтесь, это Тори, я вам о нем говорила.

– Рад знакомству, прошу благосклонности, – пробормотал парень, кланяясь. Интересно, кто из них ее приемный папаша? Наверняка здоровяк. Сам большой и сильный, а мозгов мало, вот и не побоялся двоих девиантов на воспитание взять. А тот, что поменьше, с умной физиономией – опекун-археолог.

– Тор, познакомься, это Дзинтон, – Яна указала на невысокого мужчину, и Тори удивленно захлопал глазами. Он – приемный отец? Да ему самому лет тридцать, не больше! – Это Саматта, а это – тетя Эхира, она к нам в гости приехала. А Цукку и Палека ты уже видел.

– Добро пожаловать героям сопротивления, – улыбнулся Дзинтон. Тори было набычился, но легкая ирония, прозвучавшая в голосе Дзинтона, почему-то показалась совсем необидной. – Рад видеть тебя в нашем доме. Яни, руки ты, разумеется, и сама не вымыла, и Тори не позволила. Как маленькая, чесслово!

– Зануда ты, папочка! – надула губы девушка. – Тор, пошли в ванную, а то еще за стол не пустит.

Парень посторонился, пропуская ее в дверь столовой, и пошел следом. Когда они вернулись, стол уже сервировали на восемь персон, а Палек выкладывал на тарелки из кастрюли одурительно-вкусно пахнущее цурме.

– Соусом сами польете, – заявил он. – И салат сами наложите. Там еще жареные колбаски есть, если кто захочет. Тор, ты не стесняйся, жратвы много.

– А оно съедобно? – подозрительно осведомилась Яна, осторожно пробуя цурме на вкус. – Перца сколько клал?

– Сколько надо, столько и клал, – фыркнул Палек, пристраивая кастрюлю на подставку посреди стола. – Подумаешь, один раз поэкспериментировал, так теперь сто лет не забудешь.

– Такое и тысячу лет не забывается! – парировала Яна. – Ума не приложу, как у меня желудок уцелел после того шедевра.

– Ну да, если вспомнить твоих давешних осьминогов по-ситарски…

– Ша! – внушительно прервал пикировку Саматта. – Кончайте перепираться. Вы, мелочь пузатая, хоть бы гостя постеснялись. Господин Тори, ты на них внимания не обращай, они способны сутки напролет языками чесать.