Джеймс Роллинс - Шестое вымирание Страница 120

«Какой прогресс за такое короткое время!»

Но Джейсон хорошо помнил путешествие, совершенное месяц назад, когда ему вместе с Греем, Ковальски и Стеллой пришлось выбираться из Преисподней через «Черный ход». Как и обещала Стелла, наверху они нашли ПГВ, специально оставленный на случай чрезвычайной ситуации, на котором добрались до побережья и встретились с доктором ван дер Брюгге и другими оставшимися в живых полярниками с погибшей станции «Халли-6». Как только буря на солнце закончилась, полярники связались со станцией «Мак-Мердо» и вызвали помощь.

«И вот я снова вернулся сюда».

Но на то была веская причина. И эта причина вышла из самого высокого сооружения, выкрашенного в красные и черные цвета Британского антарктического общества – в такие же, в какие был выкрашен «Оттер». Даже на груди теплой куртки имелись яркие буквы «БАО».

Девушка направилась навстречу Джейсону, не надевая капюшон, словно гуляла по парку, а не сражалась с антарктической зимой. В это время года на ледовый континент опускалась долгая полярная ночь, однако россыпь ярких звезд и серебряный диск полной луны давали достаточно света, особенно в сочетании с кружащимися электрическими приливами антарктического сияния.

– Джейсон, как я рада тебя видеть! – Стелла задержала его в своих объятиях чуть дольше, чем он ожидал, – впрочем, он ничего не имел против.

– Я столько всего должна тебе показать! – Девушка повела было Джейсона к станции, но тот не тронулся с места.

– Я читал отчеты, – улыбнулся он. – Тебе действительно есть чем похвастаться. Открытие отдельных секторов Преисподней в качестве охраняемых биосфер – это очень серьезное предприятие. Я уже давно обещал тебе предоставить помощь квалифицированных специалистов, – и вот, наконец, я доставил их лично.

Джейсон указал на пассажирский отсек «Оттера». Люк открылся, и из самолета вышли два человека в изрядно поношенном арктическом снаряжении. Женщина закинула назад забранные в хвостик черные волосы, кое-где тронутые сединой, и надела капюшон. Ей помог спуститься на землю высокий мужчина крепкого телосложения, истинный возраст которого никто и не предположил бы. Было видно, что эти двое уже давно сработались друг с другом, став неразлучной парой.

– Моя мама, Эшли Картер, – представил их Джейсон. – И отчим, Бенджамин Браст.

Стелла поздоровалась с ними, и удивленная улыбка сделала ее еще более красивой.

– Рада с вами познакомиться. Пройдемте внутрь, где можно будет согреться.

Она повела гостей в станцию «Черный ход», ставшую новой дверью в подземный мир. Бенджамин украдкой ткнул Джейсона локтем в бок.

– Отличный выбор, приятель! – похвалил он, и его австралийский акцент прозвучал более отчетливо, как это бывало всегда, когда он подшучивал над своим пасынком. – Теперь я понимаю, почему ты настоял на том, чтобы лично познакомить нас. Ты нашел себе девчонку что надо.

Обе женщины оглянулись на них.

Джейсон смущенно потупился.

Втиснувшись между женщинами, Бенджамин взял их под руки.

– Итак, малыш рассказал, что вы обнаружили подо льдом интересную пещеру.

– Вы разбираетесь в пещерах? – спросила Стелла.

– Ну, мне приходилось в них забираться.

На самом деле отчим Джейсона был профессиональный спелеолог с большим опытом, приобретенным в основном как раз на этом континенте.

– И все же я сомневаюсь, что вам доводилось видеть что-либо подобное тому, что мы обнаружили здесь, – с гордостью произнесла Стелла.

– Вы будете удивлены, узнав, сколько всего мы видели, – улыбнулась мать Джейсона. – Как-нибудь мы пригласим вас в гости к нам.

– Это будет интересно всем, – кивнув, подхватил Бенджамин. Он оглянулся на своего пасынка. – А ты что скажешь? Нет желания немного поразвлечься?

Джейсон догнал своих спутников.

«И зачем только я все это устроил?»

Кендолл Хесс ехал во взятой напрокат машине по длинной дорожке, обсаженной деревьями, которая вела к входу в частную психиатрическую клинику. Просторные лужайки обрамляли небольшие рощицы и живописные фонтаны. Само здание, расположенное в центре этой строго охраняемой территории, было разделено на четыре крыла, которые расходились в стороны крестом.

Клиника не значилась ни в каких справочниках, и лишь немногие знали об этих сорока акрах неподалеку от Роанока, граничащих с национальным парком Голубой хребет. Здесь содержались только особые пациенты, представляющие интерес для национальной безопасности. Кендоллу пришлось использовать свои связи с отделом борьбы с биотеррористической угрозой ФБР, чтобы получить здесь место.

Предъявив свои документы на последнем контрольно-пропускном пункте, он поставил машину на стоянку. Оставив на входе свои отпечатки пальцев, прошел внутрь в сопровождении медсестры.

– Как его состояние? – спросил он.

– Без изменений. Вы хотите поговорить с лечащим врачом?

– В этом нет необходимости.

Медсестра, строгая молодая женщина с мягким голосом в голубом халате и туфлях на толстой подошве, вопросительно посмотрела на него.

– У него посетители.

Кендолл кивнул.

«Очень хорошо».

Они долго шли по длинному стерильно чистому коридору, выкрашенному в пастельные тона, которые, как считалось, действуют успокаивающе, и наконец остановились перед дверью, запертой на особый ключ. За этой дверью была маленькая прихожая, ведущая в палату. Помещения были разделены однонаправленным зеркалом.

Кендолл подошел к окну. Смежная комната была отделана дорогим деревом, в декоративном камине извивались шелковые языки пламени. Всю дальнюю стену занимал книжный шкаф, заставленный книгами.

Кендолл ощутил грусть и в то же время некоторое облегчение от того, что книги по-прежнему доставляли Каттеру утешение, словно где-то в потаенных глубинах его поврежденного головного мозга сохранились обрывки воспоминаний, любовь к знаниям.

В углу сидела Ашуу, устремив невидящий взгляд в окно.

Кендолл договорился о том, чтобы о семье Каттера позаботились, поселили неподалеку и выделили небольшую пенсию. Джори пошел в местную школу и быстро освоился на новом месте, как это свойственно подросткам. Но с женой Каттера все было непросто. Кендолл подозревал, что со временем она обязательно вернется в лес, возможно, как только ее сын поступит в колледж. Мальчишка был смышленым – определенно, сын своего отца.

Каттер лежал на койке на спине, пристегнутый за запястья мягкими ремнями. Не то чтобы он вел себя буйно – просто временами, оставшись один, пытался покончить с собой. Ежедневно его выводили на прогулку, и, как и в присутствии книг, на природе он успокаивался, становился слабым отголоском прежнего себя.