Стивен Харпер - Империя Немых Страница 120

— Ну и?

— Что — ну?

Кенди вздохнул с досадой.

— У тебя получается?

Бен его поцеловал. Седжал заулюлюкал. Их объятие вскоре стало более тесным, и Седжал через некоторое время даже слегка вспыхнул.

— Я просто… Я хотел… Я мог бы… О черт. — И он выбежал из комнаты.

Когда они наконец разомкнули объятья, Бен потрепал Кенди по щеке.

— Бывший мальчик по вызову дважды за один день покраснел — мог ты себе такое представить?

— Ах ты, зараза, — сказал Кенди все еще в некоторой досаде. — Ты, значит, наведываешься в Мечту? И сколько времени? Несколько дней? Недель? Почему мне-то не сказал?

— Я хотел сделать тебе сюрприз.

— Да уж, сюрприз так сюрприз. — Он снова поцеловал Бена, хотя уже не так крепко, как в первый раз. — Тебе все время необходимо быть не таким, как все.

Бен только улыбнулся.

— Так за кем мы отправляемся в первую очередь? За твоими родственниками или за сыном Харен?

— За сыном Харен, — ответил Кенди, не раздумывая. — Она каждый вечер возвращается одна в пустой дом. А я — нет. Нам стоило бы… — Он внезапно замолчал. — Все живое! Я только сейчас понял! Реальные люди посылали меня на Ржу, чтобы я встретился с Седжалом и он мне сообщил, где искать мою семью. Так что все правда, никаких метафор.

— Удивительная вещь: находишь тогда, когда прекращаешь поиски, — заметил Бен философски.

— Пойдем расскажем остальным, если Харен еще не успела. Посмотрим, кто из них захочет лететь с нами.

— Ты иди, — ответил Бен, — не забудь только мне оставить местечко в списке участников. Хорошо, отец Кенди?

Кенди сверкнул улыбкой и вышел. Бен посмотрел ему вслед, потом медленно подошел к окну, открыл его и высунулся наружу. Лицо приятно овевал прохладный, влажный воздух. Листва чуть шевелилась от легчайшего ветерка. Там, далеко внизу, скрытая густыми зарослями папоротника, находилась могила его матери. Бен похоронил ее у подножия секвойи, и теперь ему казалось, что в шелесте листьев и веток чувствуется ее присутствие.

— Мама, спасибо тебе, — прошептал он. — Спасибо за все.

Он еще постоял у окна, вглядываясь в мглистую ночь. Прошла долгая минута. И Бенджамин Раймар резким движением затворил окно и вернулся к своей собственной жизни.