Брайан Герберт - Дюна: Дом Коррино Страница 122

Кристэйн изо всех сил бросилась бежать по проходу, глядя на обезображенные женские лица. Вдруг она увидела то, что искала — вздувшееся тело, едва напоминавшее прежнюю Мираль Алехем. За спиной раздавались возбужденные голоса — писклявые восклицания — и поспешные шаркающие шаги. Услышала Кристэйн и тяжелую поступь солдатских сапог сардаукаров и воинские команды.

— Прости меня, Сестра. — Кристэйн сунула пластинку взрывчатого вещества под лопатку Мираль, спрятав ее между трубками и проводами системы жизнеобеспечения. Потом Кристэйн побежала дальше между аксолотлевыми чанами, выбежала в параллельный проход и ускорила бег.

Как много женщин, как много безжизненных лиц…

На пути появились сардаукары, преградив путь Кристэйн. Она бросилась в другом направлении, разбрасывая по дороге взрывчатку с короткой детонационной задержкой. Она понимала, что эта безнадежная тактика только затягивает время. Она собралась с духом, приготовившись к смертельной схватке, пусть даже с сардаукарами. Она чувствовала, что сможет убить нескольких солдат, прежде чем они убьют ее.

К’тэр может гордиться ею.

Электрошок поразил ее в спину, развернул в воздухе, ударил по нервам. Она упала на спину, упала тяжело, не в силах сдвинуться с места…

Когда имперские солдаты приблизились к распростертой на полу Кристэйн, сработала взрывчатка. Тело Мираль Алехем испарилось, взрывная волна разрушила несколько близстоящих аксолотлевых чанов. В лаборатории вспыхнул пожар, над рыжими языками пламени поднимался столб густого дыма. Приведенные в действие противопожарные системы распылили в воздухе порошок, заполнивший помещение зловещим туманом. Парализованная Кристэйн почти ничего не видела.

На нее в упор смотрели крысиные глазки тлейлаксианского мастера. Он трясся от ярости.

— Ты разрушил мой лучший аксолотлевый чан, тот, который был мне нужен больше других.

— Кристэйн получила достаточную подготовку, чтобы отчасти понимать этот гортанный тайный язык. Тональность и мимика серых лиц восполняли то, что она не могла понять.

— Уничтожено четыре чана, мастер Аджидика, — тонким голоском доложил еще один тлейлакс.

Кристэйн задрожала, не в силах вымолвить ни слова. По крайней мере ей удалось освободить Мираль и еще нескольких женщин от этой мерзости.

Мастер склонился над Кристэйн, чтобы поближе рассмотреть пленника. Аджидика дотронулся до ее кожи.

— Ты не один из нас.

Охранники разорвали одежду, обнажив изящные формы Кристэйн.

— Женщина!

Аджидика провел пальцами по крепким грудям, испытывая неудержимое желание причинить этой женщине боль за то, что она уничтожила единственный чан, производивший аджидамаль. Но сейчас надо было решить другой вопрос.

— Сильная женщина детородного возраста, мастер-исследователь, — сказал один из ассистентов. — Может быть, зацепим ее на крючок?

Аджидика подумал о сильных биологических веществах и лекарствах, разрушающих личность, которые можно было применить.

— Сначала, прежде чем уничтожать ее разум, мы должны ее допросить. — Склонившись над Кристэйн, он злобно зашипел:

— Ты долго будешь страдать за то, что сделала.

Кристэйн почувствовала, что ее подняли и понесли. В нос ударил кислый запах пряности. Она приказала своему организму расщепить газообразное вещество, витавшее в воздухе лаборатории, и проанализировать его состав.

Пряность… нет, не настоящая меланжа. Это что-то другое.

Сильные руки положили ее на пустой стол с системой трубок и насосами. Интересно, сколько времени еще ей удастся сохранять сознание? Как и любая Сестра Бене Гессерит, она обладала способностью расщеплять лекарства и яды, по крайней мере в течение недолгого времени. За победу на Иксе! Она вспомнила эти страстные слова, сказанные ей К’тэром. Как жаль, что она не может их сейчас громко выкрикнуть.

Кристэйн чувствовала, как ее засасывает дьявольский, изобретенный тлейлаксами механизм, секреты которого ей предстоит узнать против ее воли…

~ ~ ~

Королевства, как политические единицы, стали исчезать на Древней Земле тогда, когда увеличилась скорость транспортного сообщения, а земное время-пространство стало уменьшаться. Выход в космическое пространство ускорил процесс распада королевств. Для разбросанных по вселенной одиноких людей император превратился в путеводный маяк и символ объединения. Люди повернулись лицом к императору и говорят: «Смотрите — Он объединяет нас. Он принадлежит всем нам, а мы принадлежим Ему».

Пальцы Фенринга непроизвольно сжимались в кулаки, когда он вспоминал предателя Аджидику и его убийцу-лицедела. Но прежде чем вернуться на Икс, надо было разобраться с другими неприятностями здесь, в Кайтэйне.

Например, ликвидировать последствия глупостей Шаддама.

В личной юридической библиотеке императора не было ни книг, ни фильмов, ни текстов, ни старинных свитков. Однако Фенринг и Шаддам имели доступ к информации, для хранения которой потребовалось бы помещение в десять раз большее, чем зал библиотеки. Для этого к услугам графа и императора были семь ментатов и пять высококвалифицированных юристов. Для того чтобы добыть нужные сведения, надо было лишь просмотреть представленные этими специалистами данные.

Император с надменным и царственным видом задал свои вопросы, и теперь ментаты с напряженными лицами, облизывая вымазанные соком сафо губы, смотрели пустыми глазами в пространство, мысленно перерабатывая фолианты юридических трактатов. Юристы держали наготове записывающие устройства, чтобы зафиксировать любой казус или прецедент, выгодный императору.

В углу помещения стояла алебастровая статуя морского конька, из раскрытой пасти которого бил фонтан. Только шум его струй нарушал неестественную тишину библиотеки.

Фенринг принялся нетерпеливо расхаживать перед фонтаном.

— Обычная процедура предусматривает поиск юридического обоснования до совершения действий, могущих привести к мятежу в империи, не так ли, хм-м? На этот раз у вас, сир, нет достаточного количества меланжи, чтобы задобрить

ОСПЧТ и Космическую Гильдию. — Но мы же смогли найти оправдание моему ядерному удару, Хазимир. То же самое будет и в деле с Биккалом. Мы и здесь найдем выход из положения.

— Итак, если я правильно тебя понял, Шаддам, ты не связан Великой Конвенцией только потому, что применил отравляющие вещества против растений, а не против людей, да, хм-м? Но это же чистой воды абсурд!