Александр Лукьянов - Чёрная пешка Страница 136

4)Отмечаю два случая, когда на обмен (продажу?!) выставили запеленатых младенцев! Без комментариев!

5)Всё, что привезли аборигены, выменивалось на промышленные изделия, изготовленные фабричным способом с применением развитых технологий. Сознательно подчеркиваю термины "фабричный", "промышленный", "высокотехнологичный". Казхукцам предоставили возможность приобрести ткани, обувь, предметы ширпотреба (иглы, нитки, керосиновые и спиртовые лампы, зеркала), посуду, орудия ручного труда (рубанки, пилы, долота и т.п.) Однако, как я понял, существуют серьезные ограничения или даже запреты на ввоз целого ряда товаров на остров, что неоднократно подтверждал и чтимый Даццаху. Бумаги и принадлежностей для письма и рисования было ввезено крайне мало. Среди импортированного на остров я вообще на увидел фото-, радио- и электронных изделий и огнестрельного оружия.

6)Ярмарку охраняли подразделения "океанских змеев", численностью едва ли не равной количеству торгующих. Говорит ли это о необ...

Саракш, остров Казхук

Островная империя

05 часов 70 минут, 2-го дня 2-ой недели Зеленого месяца, 9590 года от Озарения

Транспортеры и плавучие танки один за другим с большими интервалами съезжали в морской прибой и отправлялись прямо в разверстый зев десантного судна.

Кроме корабля десанта в бухте находилась раздутая надводная баржа. От баржи отчаливали понтонные плоты с группами людей на них.

-Моя задача - проследить за тем, чтобы процедура переселения на остров прошла без осложнений. -перекрывая шум мотора, пояснял инспектор. -Как правило, ничего чрезвычайного не происходит, надеюсь и на сей раз все будет соответствовать нормам инструкций. Заверю своими подписями протоколы, наша миссия на сём закончится. Если же, сверх ожидания, будут замечены какие-то отклонения от норм, придется засадить вас за составление многочисленных актов и подшивание объяснительных записок. Хорошую судьбу я, изверг, вам уготовил?

Лунин дипломатично пожал плечами.

Первый понтонный плот причалил к берегу. Оттуда посыпались на сырой желтоватый песок "океанские змеи" и солдаты береговой охраны. Они щелкали затворами карабинов, быстро выстраивались в две цепи, образуя коридор от понтона к небольшому холмику, возвышавшемуся шагах в пятидесяти от кромки прибоя.

-Готово! -сложив ладони рупором, прокричал матрос с повязкой вахтенного. -Выпускайте!

С плота в пространство между шеренгами "змеев" принялись спрыгивать совершенно голые коротко стриженые люди разного возраста. Их оказалось несколько десятков, и подавляющее большинство из их числа было мужчинами. У нескольких руки были скованы. Почти все шумели и держались вызывающе. Один из них раскинул руки, упал плашмя в шипящую пену прибоя и громко заорал на диалекте дзэ-гэ:

-Дзай, дуре повезло в натуре и дура дальше не пойдет!

Морпех, находившийся ближе всего к нему, выстрелил "от бедра", не целясь. Пуля взбила фонтанчик рядом с головой упавшего. Тот вскочил:

-Всё-всё-всё, начальник, убедил, больше не буду.

И тут же молодая женщина, сопровождая песню бесстыдными движениями, хрипло загорланила:

-Стояла с утра я на трапе,

Матрос меня сзади облапил .

Я думала - хочет он тела,

А он, гад, - по пьяному делу.

Всеслав взглянул на Даццаху Хо и удивленно отметил непривычное для того выражение лица. Инспектор смотрел на разухабистую процессию холодно и брезгливо.

Когда на понтоне никого не осталось, матросы усадили обнаженных людей на холмик, провели перекличку. Боцман при этом делал какие-то пометки в устрашающего вида пухлой картонной папке со скоросшивателем. Затем унтер-офицер призывно махнул рукой инспектору. Тот обреченно вздохнул и зашагал к боцману. Они довольно долго беседовали, жестикулируя и листая папку, доказывали что-то друг другу, водили пальцами по страницам. В конце концов Даццаху развел руками, кивнул, достал авторучку и принялся многократно расписываться. Довольный боцман отсалютовал, инспектор небрежно кивнул и они расстались.

-Хвала богам! -с облегчением сказал инспектор, возвратившись. -Тут все в полном порядке. Обошлось без бюрократических ритуалов.

Между тем десантники сняли оцепление и, держа карабины наперевес, стали пятиться к понтону. Голые оживились, выкрикивая угрозы и ругательства, двинулись было следом. Треснувший поверх их голов залп заставил толпу остановиться. Морские пехотинцы взобрались на понтонный плот, он медленно отчалил.

-Пора и нам честь знать. -сказал Даццаху Хо, -Погостили, будет. Милей южнее ссаживают вторую категорию, так что - поехали-ка туда. Садитесь вон в тот бот, Да, его за нами послали.

Матрос оттолкнулся багром, завел двигатель, недобро поглядывая на беснующихся раздетых людей. Бот описал плавную кривую и направился вдоль берега. Инспектор явно ждал вопросов. Но Всеслав молчал, старательно разглядывая скалы под желто-розовым небом.

-Гроза идет. -процедил матрос с отвращением. -Вон тучи какие.

-Успеем? -обеспокоился инспектор. -Не хотелось бы вымокнуть...

-Какое там! -безнадежно скривился матрос. -Думаете, за полчаса управимся? И не надейтесь... Кстати, постойте у руля, пока чехол носового пулемета ремнями затяну.

Второй плот-понтон с баржи уже стоял у берега, поросшего редкими деревцами с плоскими зонтичными кронами. Высадка уже началась. Действия "океанских змеев" выглядели совершенно такими же, что и в первом случае, но здесь порядка среди высаживаемых было куда больше. С плота сходили одинаково одетые в серое люди со стрижеными "под нуль" головами. Женщин среди них было гораздо больше. Группу также сосредоточили на небольшой возвышенности, повторилась процедура подсчета и сверки документов. Инспектор бегло осмотрел группу, проверил отчетность, расписался и поспешил к боту.

"Змеи" закинули карабины за спины и не менее торопливо взобрались на понтон. Кажется, вид темнеющего неба и им весьма не нравился. Оставленные на берегу люди провожали сумрачными взглядами медленно уходящий к барже плот.

-Третья категория сходит еще дальше. -объяснил Даццаху, -Там, за мыском.

Воцарилось полное безветрие. Серо-оранжевое небо покрылось темными пятнами, сливающимися и растущими. Сверху посеялась мельчайшая водяная пыль. От горячего кожуха мотора, шипя, потянулись струйки пара. Где-то в брюхе темной тучи лопнуло, глухо визгнуло, полыхнуло рассеянным светом.

-Извольте мыться. -злобно сказал матрос.