Александр Лукьянов - Чёрная пешка Страница 141

Именно этим объясняется мгновенное по историческим меркам распространение Homo Sapiens Sapiens на Земле с вытеснением и истреблением ими земных неандертальцев.

Именно этим объясняется полная генетическая идентичность землян, гигандцев, саракшианцев, саульцев, жителей Авроры и Надежды.

Размеры расселяемых популяций были невелики (50-100 человек) и остается поражаться тому, что эти ничтожные кучки людей выжили и положили начало современному населению перечисленных планет[135]. Впрочем наше удивление будет гораздо меньшим, если мы вспомним, что Странники непонятными нам средствами обеспечивали выживание немногочисленных людей разумных разумных. Полагаю, нет сомнений в том, что такое средство поддержки было смонтировано Странниками около 45 000 лет назад на планете Саракш в Ущелье Ужаса на Алебастровом Хребте. Данное сооружение функционировало приблизительно 28 тысяч лет. Наша экспедиция в июле 2158 г. по моему скромному мнению достаточно убедительно подтвердила это предположение.

На Земле вселение наших родоначальников выпало на конец ледникового периода и последовавший затем теплый межледниковый период.

Саула встретила колонистов вида Homo Sapiens Sapiens пиком оледенения, конца которому не видно и поныне.

Гиганда и Саракш же вообще не знали и не знают заметных колебаний климата и резких изменений в природе.

Так что никакого жесткого давления со стороны окружающей среды переселенцы на Саракше не испытали. Можно предположить, что первичным очагом их проживания стали субтропические области южнее Голубой Змеи, Алебастровый Хребет и области за ним. Уже оттуда произошло расселение по всему Континенту. Поскольку, в отличие от Земли, саракшианский Континент - единственная крупная часть суши (Архипелаги пока в расчет не берутся), ни одна первобытная общность не могла оказаться в изоляции. Миграциям, переселениям, ассимиляции населения почти ничто не мешало. Поэтому уже в конце древнекаменного века сложился практически единый антропологический облик саракшианцев. Конечно, имеются локальные различия, отмечаемые специалистами, однако они ни в какое сравнение не идут с расовыми отличиями, имеющими место на Земле или (еще более!) на Гиганде".

Лунин зевнул и потянулся. "Впрочем. это все присказка, -подумал он, -а вот повторим-ка саму сказку, каковую сказывают учебники для имперских гимназий и исторических факультетов университетов. С нашими комментариями, ясное дело".

В процессе быстрого освоения материка первые разумные жители планеты прошли через неизбежную стадию дифференциации языков. Почти повсеместно в самых древних слоях фольклора встречаются указания на то, что пять племен прародителей саракшианцев разговаривали на пяти первоначальных языках. Это вполне согласуется с современной этнолингвистической картой Саракша: оба международных и семь основных языков, около трехсот сорока наречий и диалектов без каких-либо оговорок причисляются к одной из пяти крупных языковых семей: фиолетовой, розовой, голубой, желтой и зеленой.

Первобытнообщинный строй на Саракше не имел каких-либо ярко-выраженных специфических черт, которые стоят нашего пристального внимания. Думаю, что вполне можно было в любом земном школьном учебнике по первобытной истории заменить название "Земля" на "Саракш" и учить по нему саракшианских мальчишек и девчонок. Отличия - не принципиальны. Так, новокаменный век оказался несколько интенсивнее и потому короче земного. Переход к земледелию и скотоводству, изготовлению керамики, тканой одежды и основам архитектурного мастерства был более сжатым. Но зато медная и бронзовая эпохи производят впечатление большей инертности в сравнении с земной историей, они на Саракше длились на полторы тысячи лет дольше, чем это было в нашей истории".

Мысли приходили сами собой. "Ай да я! - похвалил себя Всеслав и продолжил: -Конечно, подробные описания этого периода пока не требуются. Вспомним лишь то, что может, иметь непосредственное отношение к современному геополитическому положению на Саракше".

Планета, население которой не расколото по расовому признаку, никогда не знала дискриминации, сегрегации, апартеида и прочих хорошо знакомых Земле явлений. Обращение одного саракшианца к другому: "Эй ты, кареглазый!" и сейчас может нести в себе какой угодно подтекст, кроме указания на цвет глаз, как признак неполноценности.

Саракш счастливо избежал такой земной беды, как возникновение единобожия, проникнутого мракобесной нетерпимостью к инакомыслию, вроде земных иудаизма, христианства, ислама и иже с ними... Это легко объясняется особенностями мировоззрения саракшианцев. Они мыслили свою планету единственной Вселенной. В таком случае единого всемогущего и вездесущего бога просто невозможно выдумать, потому, что впоследствии его некуда поселить. На вопрос, отчего бог не являет себя верующим, невозможно было бы дать столь излюбленный земными попами ответ: он, дескать далеко... Куда же ему удалиться из Вселенной, имеющей конечный объем? Вялые попытки отождествить Мировой Свет с божеством потерпели фиаско по той причине, что никто и никогда солнца не видел и не мог даже вразумительно (равно, как и метафорично) описать. Иное дело многочисленные сказания о Человеке-Который-Стал-Мировым-Светом, но это уже скорее относится к сфере мистико-поэтической, нежели религиозной.

Поэтому все религии Саракша остались на уровне проникнутого терпимостью слабо структурированного многобожия. Могучие, но не всемогущие, мобильные, но не вездесущие, мудрые, но не всезнающие боги и духи стали персонажами многочисленных пантеонов. Сверхъестественная сила мыслилась как нечто присутствующее "здесь и сейчас". Нужды в специализированных, живущих на содержании государства или прихожан, священниках, посредниках между людьми и далеким богом, не было. Любой человек мог принести жертву и обратиться с молитвой к любому божеству, душе предка, незримому покровителю. Чаще всего в сверхъестественную оболочку заключали некие морально-этические ценности: родительскую любовь воплощала Богиня-мать, жажду знания - Великий Буквотворец и т.п.

Саракш не знал ни религиозных войн, ни выслеживания инакомыслящих для изуверской расправы, поскольку замкнутость планеты порождала абсолютно монолитное единство космогонической, религиозной, философской и личностно-мировоззренческой картины Вселенной. Не оставалось ни малейшего зазора для ереси и диссидентства. Если кто-то сомневался в правильности этой картины, сомневающегося не преследовали. В глазах окружающих таковой выглядел несчастным, спятившим, достойным сострадания и нуждающимся в бережном психиатрическом вмешательстве, а не в силовом вразумлении и наказании.