Эбби Грин - Брачный контракт с сюрпризом Страница 15

Сарказм в его голосе на пару секунд выбил Килин из колеи.

– А там есть башня? – едко спросила она. – Тогда бы ты меня там запер и с полной уверенностью мог назвать этот брак тюрьмой.

Он слегка улыбнулся:

– Какое развитое воображение. Рабство, тюрьма, что у тебя на очереди?

Килин с трудом сдерживала порыв, чтобы не удушить его прямо на месте. В этот момент он вышел из машины, лишив ее возможности что-либо сделать. Водитель открыл ее дверь и галантно остановился, поджидая.

Насупившись, она вышла, все еще сжимая в руке фату. Джанни вытащил из багажника два небольших чемодана и понес их к вертолету. Килин неохотно последовала за ним.

– А где остальные вещи?

– Их уже заранее отправили. – Забравшись в салон, Джанни беззаботно откинулся в кресле.

Килин пробормотала что-то под нос насчет власяницы, но он сухо ответил ей:

– Я бы никогда не надел на тебя нечто грубое вроде власяницы, Килин. На тебе я хочу видеть только шелк и атлас.

Килин бросила на него сердитый взгляд, отгоняя предательское желание увидеть лицо Джанни, когда она выйдет к нему в сексуальном шелковом белье:

– Неандерталец!

Он только улыбнулся в ответ, но Килин не могла не заметить скрытых ноток гнева. Видимо, он все еще не мог забыть, как она чуть не сорвала их свадьбу… и пригласила дружков его отца.

Он по-джентльменски протянул ей руку, и она устало посмотрела на него.

– Полет из Рима в коротком свадебном платье и на каблуках будет тяжелым, Килин.

Признавая неизбежное, она подала ему руку и приняла помощь, чтобы забраться в вертолет. Когда он застегивал ремни, его руки быстро скользили по ее телу, как будто она уже принадлежала ему. Возможно, на бумаге, но не в самом важном смысле – не телом и душой. Она поклялась себе, что он никогда не завладеет ею. Тогда по меньшей мере у нее будет официальная причина для развода – отсутствие консумации брака.

Джанни забрал у нее фату:

– Не думаю, что она тебе еще понадобится, правда?

Не дожидаясь ответа, он закинул ее назад, к сумкам. В кабине появился пилот и тепло поприветствовал Килин. Казалось, он не был удивлен, увидев нелепо одетую невесту в качестве пассажира. Джанни закрыл дверь и перебрался на соседнее с пилотом кресло.

– Надень их. – Он подал ей наушники.

– Так точно, сэр! – Она приторно-сладко улыбнулась ему.

Только когда он начал переговариваться с пилотом и подвинул несколько переключателей, она поняла, что он будет вторым пилотом. Лопасти вертолета зажужжали, и родившееся в ней восхищение сменилось страхом, как только машина оторвалась от земли и, накренившись, поднялась в сумеречное небо.

Это был первый полет на вертолете, и колени Килин затряслись от страха. Она посмотрела вниз и увидела расстилавшийся под ее ногами Рим.

– Справа ты можешь увидеть Колизей. – Голос Джанни звучал в наушниках.

Килин уже смотрела на него, затаив дыхание, – Колизей был невообразимо красив в свете прожекторов. Джанни продолжал указывать ей на достопримечательности, и Килин молчала, пораженная новым опытом, с одной стороны, и заботливостью Джанни – с другой.

Он остановил импровизированную экскурсию, как только они вылетели за пределы Рима. Килин не могла заставить себя не смотреть на его темные волосы и широкие плечи. Это была всего лишь вежливость, ничего более, и ей не стоило ожидать большего после такого эмоционального дня.

Проблема была в том, что на мгновение Килин почти поверила, что они настоящие молодожены, отправляющиеся в медовый месяц. И ей это понравилось.

Во время посадки Килин вновь ощутила страх. Было слишком темно, и она не могла видеть, куда они приземляются. Вертолет коснулся земли, почувствовался легкий толчок, и лопасти замолкли. Наступила оглушительная тишина.

Джанни открыл ей дверь, и во рту у нее пересохло: его короткие волосы были растрепаны, галстук болтался, а верхние пуговицы рубашки расстегнуты. Он протянул руку. Килин не стала сопротивляться и оказалась в его сильных объятиях.

Джанни попрощался с пилотом и повел ее к припаркованному неподалеку джипу. Погрузив чемоданы в багажник, он сел за руль. Килин заметила, что ключи были в замке зажигания, значит, это его частная собственность.

– Где мы сейчас? – чувствуя подбирающийся ужас, спросила она.

– Недалеко от городка под названием Монтефалко, к югу от Перуджи. – Джанни старался не отвлекаться от дороги.

– А-а.

Они остановились около входа на шикарную виллу. Двери распахнулись, и в круг света попала маленькая пожилая женщина, одетая в черное. Джанни вышел из машины и тепло поприветствовал ее поцелуями в обе щеки. Женщина забрала у него чемоданы и пошла в дом, вдогонку Джанни ей что-то крикнул. Она засмеялась в ответ, и у Килин волоски на теле встали дыбом при мысли, что Джанни мог что-то сказать о своей жене.

Ей совсем не понравился тот факт, что она не может понять смысл их разговора и поймала себя на мысли, что собирается выучить итальянский. Стоп! И о чем она только думает? Ее брак не продлится долго, так что ей незачем учить язык!

Джанни направился к дверце машины, но Килин вышла быстрее, чем он смог к ней прикоснуться. Пожилая женщина вернулась.

– Килин, познакомься с Лючией Сабрезе, моей домоправительницей.

Хорошие манеры заставили Килин подойти, принять протянутую в знак приветствия руку и улыбнуться. Женщина не должна страдать из-за ее ненависти к Джанни.

Джанни объяснил виноватое выражение лица домоправительницы.

– Она не говорит по-английски, но надеется, что ты будешь здесь счастлива. Я уверил ее, что все будет именно так.

Женщина отступила назад и сделала приглашающий жест. Не оставалось причин, чтобы медлить.

Килин вскрикнула, когда Джанни поднял ее на руки.

– Ты что делаешь? – спросила она сквозь стиснутые зубы, а сердце, к ее позору, забилось быстрее, когда он прижал ее к своему торсу.

Джанни даже не запыхался, поднимаясь по ступенькам с Килин на руках.

– Лючия ожидает этого от нас, – прошептал он, – она ценит традиции. Разве ты не знаешь о древней итальянской традиции переносить невесту через порог, поскольку она уходит из отчего дома не по своему желанию? Так ее просто затаскивали в новый дом.

Килин фыркнула, когда Джанни преодолевал последние ступеньки:

– Мог бы не утруждать себя этим.

Они пробирались по темному коридору.

– Еще один плюс – так я доберусь до нужной нам комнаты быстрее.

Наконец он опустил ее на пол и открыл дверь в огромную спальню с романтической подсветкой. В центре стояла широкая кровать с балдахином и темно-красными простынями – это была комната чувственной страсти, комната для влюбленных.