Генри Олди - Шутиха. Фантастические произведения Страница 152

Тело Ричарда, которое так и не удалось извлечь из дефектного «Шкаф–андра», подпрыгнуло на столе.

— Мама моя родная! – противопожарной сиреной взвыл Телепень. – Их тут двое!

Капитан машинально закусил тампоном.

— Точно, двое! Один – это наш Ричи, который Сердечный. А второй, я вам скажу – это же сам Львов! Рабиндранат Егорыч! Глава совета директоров «Киллерман Пацифик»!!! Там в блиц–депеше кодовая фраза была, вот он и вылез из альтер–эго. Черт, придется обоих качать – еще обрежу чего‑нибудь…

— Ну ты даешь, Телепень! Без трепанации, без вживления электродов…

— Хакер я, или где?! – динамики задребезжали от гордости. – Хотя и с трепанацией могу… по просьбам трудящихся…

Голос Телепня вдруг резко дернулся куда‑то в сторону, набирая обертоны.

— Караул!!!

— Что случилось?

— Шапиро–цзы… Ах я, пустой кожух!

— Да в чем дело?!

— Я ему на стенной монитор кинул: как мы его напарника потрошим. Он увидел, аж затрясся… Смотрите!

На мед–терминале, поверх извилин пленного, возник заточенный в арсенале капрал.

— Молитесь, шлемазлы! – зловещий шепот стаей клопов–убийц выплеснулся из динамиков, растекаясь по шхуне. – Умри, душа моя, с инопланетянами!

Шея капрала вспухла мышечным лимфоденитом, на щеках густо проступили узлы вен, кадык окаменел, и в следующий миг Самсон Хоттабыч Шапиро–цзы рванул бороду из дверного плена.

«Нострадамус» содрогнулся до основанья и затем. Фигура капрала рассыпалась бенгальским огнем – и сгинула. Лишь жуткая тень сгустком консервированного мрака пронзила переборки шхуны, чтобы, адски хохоча, слиться с тьмой вечной мерзлоты космоса. Сумеет ли пожертвовавший бородой ради мести однажды вернуться – или ему таки до скончания времен, чтоб не сглазить, суждено обретаться между здесь и там, терзаясь памятью о каждом волоске?!

А чтоб я так знал!..

***

— Трещины в обшивке! Нарушена герметичность корпуса!

— Сорван такелаж!

— Прорыв канализации!

— На камбузе потоп!

— Движок чихает!

— Гиперпривод?! – внутренне обмирая, выдохнула ОРайли.

— Он самый…

— Без паники! Телепень, доложить ситуацию! Коротко и ясно!

– ..! и…!!! И еще:..!!!!!!

Прежде чем вмешаться, Альеносхромп удовлетворенно почесался. Все шло путем. Вот и Большой Бах! Итак: гребень набекрень, когти втянуты, присед на полусогнутых… Ритуальная поза «Не имей сто граблей».

— Моя Люлька – ваша Люлька! – объявил брат по разуму.

И прослезился.

— Милый!

— Дорогая!

— От имени профсоюза гей–андроидов!.. позвольте выразить!.. троекратно!..

— Ничего другого от своего делириум тременс я и не ожидал!

— Рвем когти! Землячок, давай вперед! – деловито прервал общий экстаз Небейбаба.

И только цырлы скрежетнули по драному линолеуму.

— Телепень! – рявкнул Стриммер, вдруг вспомнивший, кто здесь капитан. – Гони вьючных киберов к стык–шлюзу! Все на погрузку!

— А я?! – динамики взвизгнули от неподдельного испуга.

— Сколько времени нужно, чтобы тебя развинтить?

— Я сам! Я быстро! Начинаю саморазвинчивание!

— Не дрейфь! Без тебя не улетим…

— И заодно выясни: куда эта зараза дела Росинандоса?

— Да я пытаюсь…

— Правильно. И пытай, если надо!

— Господа! Грузить только самое необходимое!

***

Киберы надрывались от усердия, рискуя заработать грыжу. На инабль переправлялись: мерзлый лейтенант Губер, полутораногий Гамарджоба и вырубленный Полянкер, коконы наслаждений с корсарами под кайфом, демонтированный Телепень (чувство юмора везли отдельно на трех тележках), мешки с сухим хересом, тюбики шашлыка и солянки по–этрусски, патронные ящики и разобранный танк «Тортилла», обеденные сервизы, запас носовых платков… Альеносхромп наскоро сращивал обе Люльки, ампутировав без наркоза издыхающий космогрыз. Внутренняя перистальтика гнала в грузовые лежбища поток яиц, закукленных Добрых Мамочек (эро–трансформация затягивалась) и сувениры с «Летучего Китайца». Сыроежка качал в свой мицелий ту Мамочку, что героически пожертвовала счастьем ради подруг, и внедрял провод–лозу в Телепня, которого ласково звал «мой железный брат».

Капитан покидал борт корабля последним, слегка покачиваясь.

Вскоре распухшая от изобилия Люлька набрала скорость. А за ее кормой уже кипел Большой Бах, заставляя звезды моргать и тьму меркнуть.

— Слышь, земляк, – сипло спросил Небейбаба, догрызая последнюю зубочистку. – У тебя тут курить можно?

Глава семнадцатая

в которой танцуют танго и играют из ящика, лезут под блузку и собираются в рай, а в самом конце наступает самый конец

…Наконец‑то они остались вдвоем!

Сизый от усталости Стриммер скомандовал «Отбой!», и, сопровождаемый андро–стюардом, удалился в бывший яичник, наскоро переоборудованный под спальню. Небейбаба на всякий случай лег у порога загерметизированного стык–шлюза Люльки, обняв верный гэппер. Что же касается ОРайли, то корабельный распорядок был ей не писан. В итоге рубка Люльки, заваленная ящиками, узлами и баулами, превратилась в уютное гнездышко влюбленных.

— От меня не сбежишь! – в любой бочке кокетства есть своя ложка правды. – Ублажимся, пупсик? Фокстрот? Танго?

Ритуальные пляски Беспредельцев были Альеносхромпу внове, но у него оказалась хорошая наставница.

— Сыроежка, «Брызги Шампанского»! Или хотя бы «Jealousy»!

— Напойте, барышня. Ага, спасибо. Итак, в исполнении секстета дверных скрипачей…

— Пупсик, цырлы подбери… лапу на талию, вторую сюда… Вот тебе гвоздика, возьми в клыки. И – начали!

На третьей минуте, воодушевившись, Ублажитель–IV для равновесия взмахнул хвостом. Крышка ближайшего ящика отлетела с треском.

— Осанна! Аллилуйя! Аз есмь, и еще какой аз!

Из раскуроченного патронного ящика восстал пропавший без вести Санчос Мигель Каррамба Хуан Луис Мария Росинандос–младший! Второй пилот щеголял парчовой рясой адепта радикально–реформаторской церкви «Эдем Возвращается», украшенной лозунгами и благими вестями. Остатки волос эдемовозвращенца стояли нимбом, искрясь и потрескивая.

«Ты – отмычка к райским вратам!», «Добьемся мы Освобожденья!», «Яблоки – опиум для народа!», «Даешь эдемократию!», «Вера – не роскошь, а средство…» – успела прочесть Ева на рясе.

Альеносхромп же всеми фибрами благоговейно впитывал новые впечатления. Вот как, оказывается, происходят Раскол и Очная Ставка у Беспредельцев! В искусственных коконах из дерева. Теперь становился ясен смысл загадочной идиомы «Сыграть в ящик»!