Петр Крамер - Дыхание льда Страница 18

Противник оказался ловок и стремителен, и не скажешь, что болен или укачало. В первый миг сложилось впечатление, что незнакомец даже на порядок быстрее Кертиса. Аскольд прикрыл ушибленные ребра, но получил кулаком в лицо. Отшатнулся, взмахнув мачете…

Руку перехватили, не успела она взметнуться для удара. Хрустнула вывернутая кисть, от боли, пронзившей предплечье, скрежетнули зубы. Но Аскольд поддался инерции, крутанулся, как в танцевальном па, подчиняясь законам физики, при этом выставил колено вперед и точно угодил на противоходе в болевую точку на бедре своему противнику.

Еще в университетской секции бокса он хорошо усвоил правило, вбитое тренером с первых занятий: если в драке на тебя вышел борец, вали его сразу, иначе окажешься в «партере» с перебитыми и переломанными конечностями.

Аскольд ударил кулаком прямо, но напоролся на блок. Другой рукой исполнил «свинг» – костяшки врезались противнику в челюсть. Он сделал шаг назад, набирая дистанцию, чтобы избежать захватов опытного борца. Но противник вдруг рухнул как подкошенный, и Аскольд понял, что принял первый миг нокаута за желание убийцы продолжить борьбу.

Не церемонясь, для верности он саданул ногой жертву по ребрам и опустился рядом. Но тут же вскочил с беспокойством, вспомнив о юнге.

Мальчишка лежал под переборкой и, казалось, не дышал. Аскольд перевернул его на спину, подложил под голову картуз и коснулся пальцами худой шеи, нащупывая пульс. А когда собрался, взявшись за ворот, разорвать рубаху на груди, пацан распахнул глаза, заморгал и резко ухватил его за запястья, забормотав: «Я в порядке! В порядке, уже все…» Несколько мгновений оба тяжело дышали, глядя друг на друга, затем Аскольд похлопал Чарли по щеке и перебрался поближе к убийце.

Первым делом он перевернул его и ощупал карманы, где отыскался газовый фонарь и продолговатый кожаный футляр, наподобие тех, в которых хранят перьевые ручки.

От выбитой колесиком-кресалом искры на конце фонаря зашипел и засветился белым огоньком воспламенившийся газ. Аскольд придавил круглую насадку со стеклом на торце фонаря, регулируя толщину луча, и посветил в лицо потерявшего сознание борца.

Вот так сюрприз. И правда призрак. От нахлынувших мыслей сердце вновь застучало в груди быстрей. Аскольд будто в зеркало смотрелся, видел перед собой свое отражение, только… Лицо подозреваемого покрывали морщины, которые издали легко принять за шрамы или татуировки. И эти морщины постепенно разглаживались в очень знакомые черты. Еще немного, и перед ним будет лежать брат-близнец, которого не существовало в помине, а вот полюбуйтесь.

Ну и фокус. Как такое возможно?

Аскольд вспомнил про футляр и развязал на нем тесьму, откинул клапаны. В аккуратных петельках, словно две крупнокалиберных гильзы, покоились шприцы: один был опустошен, другой полон мутной жидкости. Понюхав иглы, Аскольд не почувствовал каких-либо запахов и вновь присмотрелся к шприцам, осторожно провернул их в петельках. На обоих имелись стальные кольца-шайбочки с гравировкой…

– Ми-ми-крин, – прочел он вслух по слогам. Закрыл футляр, плотнее перевязал тесьмой и спрятал в карман брюк.

М-да, дела… Аскольд покосился на юнгу, внимательно наблюдавшего за его действиями. Ну что, брат? Все как обычно, с каждой секундой путешествие становится намного интереснее. А что бы сказал на это новый шеф? Правильно. Полно вопросов, но нет ответов. Что ж, будем их искать.

Он потянулся к борцу, чтобы связать его. Когда в трюме раздались голоса, на стенах замелькали отсветы фонарей. Грузовой люк над головой начал быстро раскрываться, и на фоне темного неба возникли три рослые фигуры с ружьями наперевес.

– Держать руки на виду, иначе стреляем! – раздался усиленный рупором голос капитана.

– Что-то вы долго, – пробормотал Аскольд.

Вновь покосился в сторону юнги. Чарли исчез, только его картуз остался на прежнем месте.

– Поднимите руки, чтобы мы их видели! – потребовал капитан.

Аскольд усмехнулся и выполнил требование.

Ну ладно, убийца задержан, времени на разговоры достаточно, соратник-попутчик и единственный свидетель всего происшедшего скрылся. Но если вновь посадят под арест, авось выручит. Главное теперь – понять, что за вещество этот мимикрин, и как-нибудь разговорить задержанного.

В проходе меж ящиков появился Билл Кертис, посветил на Аскольда и отвел фонарь в сторону. В руке у старпома звякнули наручники.

Интересно, на кого их наденет, только на задержанного или скует обоих?

Глава 8

На грани фола

Ева смещалась по карнизной балке вдоль стены, изо всех сил прижимаясь к плотно подогнанным доскам. Нужно скорее убраться от окна, пока Кокс, уже зашедший в номер, не догадался, что она снаружи.

Сердце частило в груди, пальцы трепетали – да что там пальцы, все тело билось в дрожи от испуга сорваться или быть застигнутой врасплох на такой высоте. Ева наконец добралась до края стены, ухватилась за вертикальную декоративную рейку и рывком сместилась за угол дома.

Вовремя. Со стороны окна, из которого она только что вылезла, донесся характерный звук: кто-то смачно втягивал носом воздух.

Ну какая же она дура! Кокс учуял ее духи, шлейф от которых остался в комнате. В следующий раз надо быть осторожней и учесть подобную мелочь, прежде чем забираться в чужие апартаменты.

Ева замерла не дыша, прислушиваясь к звукам за углом. Рядом светилось окно торцевого номера, откуда по-прежнему доносился неразборчивый мужской голос, будто кто-то читал книгу на ночь вслух. Хорошо еще, с улицы ее никто не заметил, а то бы…

По пальцам и далее по руке сбежала легкая и приятная щекотка. Ева покосилась на левую кисть и резко затрясла ею в воздухе, забыв о том, что находится на узкой балке на высоте в три человеческих роста над землей. По предплечью, не обращая внимания на встряску, как ни в чем не бывало семенил огромный короед. Наблюдать за чудовищем было выше каких-либо сил, и Ева отпустила стену, смахнув жука с плеча другой рукой. Качнулась и только тогда вспомнила о равновесии.

Время на миг замерло. Она, словно сквозь вату, подалась к подоконнику, скользнула пальцами по краю, когда стена дома с небывалой скоростью понеслась перед глазами. В голове мелькнула глупая мысль, что ее, покалеченную или мертвую, найдут в неприглядном виде под окнами отеля. Ева приготовилась к столкновению с землей, но падение вдруг прекратилось. Резкий рывок и боль в запястье заставили ее простонать сквозь зубы…

– Руку! – выдохнули сверху. – Дайте мне другую руку!

Ева подняла взгляд. Из окна, сжимая ее предплечье, свесился широколицый красавец с волнистыми волосами.