Геннадий Прашкевич - Мироздание по Петрову Страница 24

Что-то хрустнуло под ногами.

Никогда я не любил раков, не покупал их, не приносил домой.

Но вот лежал на моем полу сухой панцирь, клешня отдельно. И я боялся этого рака больше, чем всех звездных глубин, где томится вечная жизнь. Где Архиповна? Где эта дура? Что она ищет во внеземном пространстве? Если жизнь вечна и возникает одновременно с энергией и материей, то что мы когда-нибудь встретим там – в бездне, не имеющей конца? Самих себя? Я жадно глотнул из бутылки. Или наших предков? Или ту странную жизнь, что была до появления первых организмов? Как это произойдет? Мы услышим глас? Рухнет какая-то преграда? Явится знак? Полковник был прав, подумал я, делая еще глоток. У жизни должен быть смысл. Обязательно. Моя беспомощность только подчеркивала важность этого тезиса.

Молчание… Бесконечность…

Я чувствовал, что без Архиповны пропаду.