Филип Дик - Молот Вулкана Страница 28

Ему удалось сдержать дрожь в руках, когда он потянулся, чтобы выключить видеофон. Насмехающееся лицо исчезло. Поднявшись с кресла, Баррис подошел к двери офиса и открыл ее.

— Соберите всю полицию в здании немедленно, — сказал он одному из секретарей. — Пусть захватят свое штатное оружие и любое другое, которое смогут достать.

Спустя десять минут дюжина или около того полицейских собрались в его офисе.

— И это все? — удивился он. — Двенадцать из двух сотен?

— Мне нужно добраться в Женеву, — сказал он им. — Поэтому мы поедем на стартовую площадку и найдем корабль, вопреки всему тому, что происходит.

— Они там сильно укрепились, сэр, — сказал один из полицейских. — Они начали оттуда. Они, очевидно, захватили башню управления полетами, а затем приземлили пару самолетов со своими сторонниками. Мы не можем пойти с вами, так как нам нужно держать контроль здесь над…

— Хорошо, — перебил его Баррис. — Вы и так сделали все, что могли.

«В конце концов, я надеюсь, — подумал он, — надеюсь, что могу рассчитывать на вас».

— Пошли, — вслух сказал он. — И попробуем прорваться. Я возьму вас в Женеву. Думаю, вы там тоже понадобитесь.

Все тринадцать направились вдоль по коридору к спуску, ведущему на взлетную площадку.

— Несчастливое число, — сказал один из полицейских, когда они подошли к выходу. Теперь они находились вне здания «Единства», высоко возвышавшегося над Нью-Йорком. Эскалатор перемещал их к терминалу взлетной полосы.

В это время Баррис различил какое-то низкое бормотание, гул, доносившийся откуда-то снизу.

Глянув на улицы, он увидел огромную толпу. Она бурлила, поток мужчин и женщин рос с каждой секундой. Среди них были одетые в коричневые одежды Исцелители.

А затем он увидел толпу, движущуюся к зданию «Единства». Булыжники и кирпичи разбивали вдребезги окна офиса. Дубины и стальные трубы в руках. Взволнованные, кричащие, разъяренные люди.

Исцелители начали свое последнее наступление.

— Мы почти прибыли, сэр, — сказал один из полицейских позади него.

— Вам нужно какое-нибудь оружие, сэр? — спросил другой.

Баррис взял мощный тепловой пистолет у одного из полицейских и оказался напротив центрального входа в башню управления. Они спустились, держа оружие наготове.

«Я должен добраться до Женевы, — подумал Баррис. — Любой ценой. Даже если этой ценой будут жизни людей».

Впереди них в беспорядочном кордоне стояла группа работников взлетной полосы. Насмехаясь и сжимая кулаки, они пошли вперед. Бутылка перелетела через Барриса и разбилась о пол. Некоторые из людей по-овечьи оскалили зубы. Казалось, что они смущены этой ситуацией. Другие же не скрывали накопленных за долгие годы обид.

— Ха, директор, — позвал один из них.

— Вам нужен лайнер? — пошутил другой.

— Вы можете его взять.

— Теперь он принадлежит отцу.

— Этот корабль принадлежит мне, — ответил Баррис. — Он предназначен для моего пользования.

Он прошел несколько шагов вперед.

Булыжник ударил его в плечо. Внезапно воздух задымился, стало жарко. Лучевой карандаш был пущен в дело, краем глаза он увидел, как упал один из полицейских.

Ничего больше не остается. Нужно сражаться.

— Разворачиваемся, — сказал он оставшимся полицейским.

— Но большинство из этих людей не вооружены, — запротестовал один из них.

Подняв свое оружие, Баррис выстрелил в группу сторонников Движения.

Крики боли, облака дыма, горячий воздух. Баррис продолжал наступать в сопровождении полиции.

Те из сторонников, кто остался жив, пригнулись. Их группа разделилась на две. Опять Баррис увидел вспышку лучевого пистолета и еще один полицейский упал. Официальное оружие «Единства» обернулось против него.

Он продолжал идти. Свернув за угол, он вышел к лестнице, ведущей на стартовую площадку.

Пятеро полицейских смогли пробиться с ним до края площадки. Он вошел в первый же корабль, который казался пригодным для полета. Впустив полицейских внутрь, он запер дверь корабля и сел за пульт управления.

Никто не препятствовал их взлету. Они оторвались от площадки и взяли курс по направлению к Европе, в Женеву.

11

Директор Уильям Баррис вошел в массивное здание Управления «Единства» в Женеве. Его вооруженные полицейские плелись за ним. Он встретился с Язоном Диллом перед входом в главный зал.

— У нас мало времени, — сказал Дилл. При нем тоже были его полицейские, не прятавшие оружия. Он выглядел мрачным и усталым. С Баррисом он говорил едва слышным голосом. — Они проталкивают это дело так быстро, как только могут. Все директора, которые против меня, давно уже прибыли, а другие прибывают сейчас. Очевидно, «Вулкан-3» позаботился… — Он заметил пять полицейских Барриса. — Это все, кем вы можете распоряжаться? Пять человек?

Оглянувшись, чтобы убедиться, что их не подслушивают, он пробормотал:

— Я дал секретное распоряжение всем, кому могу доверять. Пока идет суд, им следует вооружиться и быть наготове вне этого помещения. Вы понимаете, что это не встреча, а суд.

— Кто из директоров перешел на сторону Исцелителей? — спросил Баррис.

— Я не знаю, — озадаченно произнес Дилл. — «Вулкан-3» послал каждому директору повестку о прибытии и сообщение о том, что случилось. Описание моего предательства — как я фальсифицировал информацию, опускал занавес между ним и «Единством». Вы не получали подобной информации? Конечно, нет, ведь он знает, что вы меня поддерживаете.

— Кто будет вести заседание? — спросил Баррис. — Кто будет говорить с «Вулканом-3»?

— Рейнольдс из Восточной Европы. Очень молодой, весьма агрессивный и амбициозный. Если ему повезет, он может стать Управляющим. «Вулкан-3», не сомневаюсь, снабдил его всей нужной информацией. — Дилл сжимал и разжимал кулаки. — Я смотрю весьма пессимистично на результаты этого дела, Баррис. Вы сами меня подозревали до сих пор. Уж очень неопределенная получается картина. — Дилл пошел через двери в зал. — Факты можно использовать в любом направлении. В конце концов, я действительно удерживал информацию, это правда.

Зал был почти заполнен. Каждый присутствующий директор имел в своем распоряжении отряд вооруженной полиции. Все с нетерпением ожидали начала заседания. Эдвард Рейнольдс стоял у трибуны на возвышении и внимательно наблюдал за присутствующими.

Рейнольдс был высоким мужчиной. Он уверенно носил свой серый костюм, выделялся среди людей своего круга. Ему было тридцать два, по службе он продвигался быстро. На какой-то момент его голубые, холодные глаза остановились на Язоне Дилле и Баррисе.