Иван Крамер - Машины Российской Империи Страница 30

– Что ты хочешь сделать?

– Нужно что-то придумать. Может, уведомить власти анонимно?

– Генри, с минуты на минуту тут будут настоящие Уолши. И если… – она запнулась, когда я поставил поднос на стол так резко, что зазвенели чашки, и направился к дверям. – Алек, куда ты?

Не оглядываясь, я сказал:

– У меня идея. Не выходите, скоро буду.

– Но, Алек…

– Сидите здесь, скоро буду! – повысил я голос, вышел из номера и закрыл за собой дверь.

Хотелось сбежать по лестнице, подобрав платье, но барышням так не положено, и я направился к лифту. Звякнул колокольчик, двери раскрылись. В коридор шагнул Вилл Брутман. На его котелке и черном пальто поблескивала влага. Черт возьми! А ведь я собирался спуститься в холл, чтобы узнать у швейцара, в каком номере остановился британский инженер. Он мог до сих пор оставаться на «Самодержце», но мог и приехать в гостиницу, чтобы отдохнуть перед церемонией… И вот он передо мной.

Глядя в пол, Брутман прошел мимо и скрылся за изгибом коридора. Лифтер выжидающе глядел на меня. Я молчал.

– Куда угодно сударыне? – осведомился он.

– Никуда, – я зашагал прочь от лифта.

Сзади зазвенел колокольчик, стукнула дверь, загудел отъезжающий лифт. Я шел все быстрее, и когда инженер вновь показался на глаза, уже почти бежал. Брутман на ходу достал фляжку, сделал глоток. Остановился у двери, похлопал по карманам, вытащил ключ и наконец заметил меня.

Замедлив шаги, я вежливо улыбнулся. Отвернувшись, инженер раскрыл дверь, и тогда я двумя руками толкнул его в спину. Прыгнул в номер следом, захлопнул дверь за собой, щелкнул замком и пошел на ошарашенного Вилла Брутмана, сжав кулаки.

2

Близкий раскат грома прозвучал, как театральный звуковой эффект из-за кулис. Я приближался к инженеру, одновременно и напуганный, и очень злой.

– Барыш… судары… Что вы себе позволяете?! – залепетал он по-английски, отступая. После толчка в спину котелок слетел с его головы и упал на пол.

– Заткнись! – выпалил я тоже на английском, осознав, что впервые бросил это слово в лицо взрослому человеку. – На кого ты работаешь, Брутман?

– О чем вы?!

– Предатель! – бросил я. Разум с воображением испуганно затихли. Я действовал на грани своей решимости, сам напуганный до крайности, ожидающий, что вот сейчас всё пойдет вразнос, Брутман закричит и с кулаками набросится на меня, прибежит коридорный, потом швейцар, носильщики, полиция…

– Я никого не предавал! – залепетал он, продолжая пятиться. – О чем вы говорите?!

– Ты – предатель Британской короны! – я показал в сторону купола. – После взрыва начнется война между нею и Россией, ты это понимаешь?

– Что вы несете?! – в его голосе не было ни капли убедительности. Инженер допятился до дивана, ткнулся в него и сел, кажется, даже не заметив.

– Кто устроил взрыв – разберутся быстро, – я навис над ним. – Поймут: виноват ты. Во всем обвинят Британию и… Думаешь, война сейчас в интересах твоей страны? Россия сильна как никогда!

– Да кто вы такая? Вы… – он пригляделся. – Постойте, да вы же юноша!

Брутман попытался встать, но я толкнул его пятерней в лицо, опрокинув обратно.

– Ты что делаешь?! – завопил он. – Кто ты такой, чертов щенок?!!

Тогда я ударил его наотмашь – закатил пощечину, такую сильную, что на бледной щеке инженера запечатлелся отчетливый след пятерни.

Это стало неожиданностью для нас обоих, и на несколько мгновений мы замерли, ошарашенно уставившись друг на друга. А потом инженер сдался. Он зримо, явственно сломался, как тогда, в радиовагоне перед мистером Чосером.

Вилл Брутман – слабак, осознал я. Возможно, он великолепный механик, конструктор, инженер, но сила воли у него, как у котенка. Если бы он был другим, то просто не очутился бы в такой ситуации. Он – слабак, но я – нет, а значит, я могу сделать с ним все, что захочу.

И понимание этого как-то резко все переменило. Из груди словно вышел клуб горячего, распирающего легкие воздуха – вырвался беззвучно и пропал, оставив меня собранным, деловитым, уверенным. Я приподнял подол платья, поставил ногу на край дивана, склонившись над Брутманом, ухватил за край воротника, притянул к себе и заговорил, глядя в бегающие глаза:

– Может, я и щенок, но кусаюсь больно. И я не один, со мной два волка.

– Что-что? – пролепетал он.

– Теперь слушайте меня очень внимательно. Мы служим в организации (тут он вздрогнул), которая уже некоторое время следит за делишками Чосера и Кариба (он вздрогнул во второй раз, сильнее). И за вашими делишками, Вилл.

– Но я…

– Молчите, пока вам не зададут вопрос.

Он умолк.

– Вот теперь я его задаю: расскажите мне, как эти двое заставили вас установить световой детонатор в компрессоре. И рассказывайте быстро.

– Вы знаете про это? – забормотал он и обхватил себя за плечи. – Все знаете? Так вот почему Кариб ранен. Это вы тогда в вагоне… Но ведь он сказал, что там были трое… Ну да, вы же не один!

– Мои соратники находятся неподалеку, охраняют подступы к вашему номеру. Вам не уйти, Вилл. И не отвертеться. Где сейчас ваши сообщники?

Он дернул себя за волосы и промямлил:

– В гостинице для служащих. Она с другой стороны купола, где служебные постройки.

– Как они принудили вас помогать им? Отвечайте!

Вилл Брутман снова попытался справиться с паникой, он даже оттолкнул меня, явно собираясь сделать это решительно и сильно, да только вышло слабо и вяло. Я подумал, что чересчур давить нельзя: рискую совсем сломить инженера, получив неспособную действовать жалкую размазню вместо человека. Убрав ногу с дивана, я подался назад, но не отошел, чтобы он не мог встать. Навис над ним, скрестив руки на груди.

– Мне нужно выпить… нужно… – Брутман трясущимися руками достал фляжку, сделал несколько глотков. – Позвольте, я… То есть можно мне встать… Сейчас…

Я сделал шаг назад. Он поднялся с дивана, тяжело шаркая по ковру и путаясь ногами в полах пальто, прошел к стулу, сел. Подсунув ладони под бедра, сгорбился и заговорил, уставившись вниз:

– Я хотел начать свое дело. Сначала – мастерскую, чтобы создавать двигатели, узлы тепловозов, потом открыть фабрику, депо… Огромные планы. Перспективы! Один человек дал денег. Затем фирма обанкротилась. Позже я понял: все было подстроено, – инженер поднял голову и уставился на меня, в глазах его были слезы. – Тот человек, что предоставил деньги для открытия фирмы, тайно скупил активы. У меня гигантские долги, и если он даст ход делу, я попаду в долговую яму.