Андрей Годар - Под тенью феникса Страница 37

– Ну что, намёк вам ясен, господа бандиты? Предлагаю открыть двери и медленно выходить по одному, с пустыми руками! На счёт три начинаем разбирать баррикады! Раз! Два! Три!

Внутри послышались приближающиеся шаги, раздался неразборчивый окрик, другие шаги, затем непонятная возня с руганью и , наконец, грубый и безыскусный мат в нашу сторону, свидетельствовавший о том, что сдаваться в плен здесь никто не собирается. Я внимательно следил за выражением лица Томми и очень хорошо заметил эту его расслабленную улыбку с недобрым прищуром, которую я увижу ещё не раз, когда молодой атаман будет получать от ситуации моральное право поступить так, как ему хочется. Он действительно хотел посмотреть, как машина протаранит ворота ангара. И мы, в самой глубине своих мужских душ, тоже этого хотели.

Сложно было решить, кому доверить запуск тарана – каждый боец был нужен в составе штурмовой группы. Раненный Сережа всё рвался выполнить почетную миссию водителя, но на него нельзя было положиться из-за потери крови и общей слабости, оставили прикрывать штурм у парапета.

На роль камикадзе Томми определил первого попавшегося своего бойца, задача была несложной но ответственной: забраться в кабину, завести мотор, выжать сцепление, включить передачу, а затем придавить газ кирпичом и спрыгнуть с подножки. После этого ему полагалось по возможности присоединиться к группе.

Отряд Томми занял позицию слева от ворот, мой – справа. Отряд Вуйко был разделён надвое и причислен к нашим боевым группам. Решили так: сразу после тарана забрасываем внутрь гранаты, а затем входим одновременно. Феликс кроет левую сторону, а Томми – правую, что позволяет получить более широкий сектор обстрела.

Все выстроились в две сжатые колонны – как пружины, которые в нужный момент высвободятся и неудержимо рванут вперед. Свежие магазины примкнуты, пальцы подглаживают спусковые скобы, стоящие по двое в каждой группе гренадёры крепко держаться за кольца. Даём отмашку водителю

– тот машет в ответ, запрыгивает на ступеньку, по пояс исчезает в недрах кабины и заводит мотор.

Раздаётся характерное рычание раздолбанной коробки передач и камаз рвёт с места так резко, что боец едва не падает на спину, но, выждав секунду, аккуратно спрыгивает и, кувыркнувшись, бежит к группе Томми.

Взревев, машина взлетает на спуск парапета с такой прытью, что передние колеса поднимаются в воздух. Кабина с силой ударяет в ворота, и какие-то доли секунды ещё можно наблюдать, как они деформируются, пытаясь удержать натиск, а затем вламываются внутрь. Камаз ещё продолжает своё движение по направлению к стене, а с нашей стороны внутрь ангара уже летят гранаты, четыре штуки одновременно. С жутким грохотом бетономешалка врезается в стену так, что весь ангар, включая массивный фундамент, содрогается, будто в предсмертной агонии. Частично выбив наружу одну из плит стены, машина глохнет и тут раздаются хлопки наших гранат, подряд – один, два, три, четыре. Вперёд!

Пружины наших групп высвобождаются и устремляются вглубь помещения. Стреляем не думая, реагируем на любое движение в клубах пыли. На вспышки ответных выстрелов отвечаем таким огнём, что даже не видя толком цель, накрываем её в половину секунды. Вот впереди за каким-то барьером появился силуэт человека, изготовившегося для стрельбы – и тут же исчез, обмякнув и выпустив очередь в потолок. Вот далеко слева мелькнула в направлении частично проломанной стены тень, и тут же, вскинув руки, шмякнулась на пол, издав сиплый стон. Вот ещё кто-то стреляет наугад из клубов пыли, но его тут же накрывают шквальным огнём, гарантированно поражая каждый квадратный сантиметр примерного расположения цели, и стрельба прекращается.

Силуэты встают и падают, выпрыгивают и падают, мечутся и падают, пытаются спрятаться в дальних углах и снова падают. На этом празднике войны свинца достаётся всем в изобилии.

Ворвавшись внутрь, мы растягиваемся в две шеренги вдоль стен, и продолжаем свое движение –будто две змеи, которые обползают помещение, чтобы убедиться, что никто не спрятался ни в одном углу. Пыль чуть оседает и становится видно, что вдоль длинной задней стены тянется пластиковая перегородка, когда-то, видимо , предназначавшаяся для обустройства за ней крошечных офисов или касс. Аккурат посередине перегородки торчит наш бетономешающий таран, в уцелевших секциях слышно какое-то движение. За перегородки летят гранаты и после взрывов к ним бросается… Халзан? Вскинув автомат он пробегает вдоль ощетинившихся стеклянными осколками стоек, затем на секунду замирает, делает два выстрела и, обернувшись в мою сторону, показывает большой палец. Я думаю о том, что нужно не забыть его вздрючить за такую самодеятельность и отдаю приказ рассредоточиться по помещению, то же делает и Томми.

Со всех сторон один за другим разные голоса произносят:«Чисто». Я вижу, как бойцы вокруг опускают оружие и принимают расслабленные позы и понимаю, что можно последовать их примеру. Кончено.

Проведённая перекличка устанавливает, что потерь с нашей стороны нет. Обошлось даже без ранений, что странно. Кто-то поднимает автомат вверх, издавая радостный клич, и к нему без промедления присоединяются все остальные. Теперь можно осмотреться и восстановить ход событий.

Второй этаж в ангаре действительно был в виде лёгких листов фанеры, смонтированных на опоясывающих стены и пересекающих помещение рельсах – надо полагать, для тельфера. Вес человека эти перекрытия могли выдержать только возле самой стены, а основным их назначением было, судя по всему, уменьшение объема помещения для того, чтобы его было проще прогреть в зимнюю пору. Во многих местах фанера была разворочена взрывами гранат. В центре помещения находилась большая топка – грубо, но достаточно толково сработанная металлическая конструкция с выведенной через фальшпотолок в окно массивной трубой. Судя по всему, она служила и для отопления, и для приготовления пищи, и для сушки одежды, так как обилие приваренных к ней металлических решёток и скоб позволяло эффективно проделывать все эти операции, причём одновременно. Правая дверь у дальней стены была намертво завалена кучей угля, левая оказалась просто закрытой на засов.

Вдоль стен стояли сетчатые кровати, а вокруг топки расположились достаточно аккуратно выложенные в круг матрацы. Если принять во внимание большое количество бутылок из-под водки, выстроенных в батарею тут же рядом, можно было предположить, что сегодня жители комплекса отмечали какой-то крупный праздник. Впрочем, таковым вполне мог оказаться и сам по себе захват большого груза водки.