Евгений Лотош - Корректор. Книга вторая: Птенцы соловьиного гнезда Страница 41

Они обогнули здание полицейского управления и вышли на улицу. Карина ссутулилась. Ей показалось, что на плечи навалилась невыносимая тяжесть.

– Что с тобой, госпожа? – встревоженно осведомился тролль. – Ты нехорошо себя чувствуешь?

Девушка помотала головой.

– Все в порядке, господин полицейский, – тихо сказала она. – Но быть ходячим чудом природы не так-то легко. – Она вздохнула. – В университете никто не знал, что я девиант. В школах знали только директора. А здесь вдруг сразу столько народу!

– Быть уникальным всегда нелегко, госпожа, – согласился тролль. – Особенно когда о твоей уникальности знают завистливые идиоты. Они не упустят шанса унизить тебя, чтобы возвыситься хотя бы в собственных глазах. Но не волнуйся. Мои ребята очень неразговорчивы с посторонними, это профессиональное. А что они о тебе знают – так у полицейских работа такая, знать неизвестное другим. Не расстраивайся. Свою уникальность нужно нести с высоко поднятой головой. Ее не нужно стыдиться.

– Вот и папа так же говорит, – снова вздохнула девушка. – Ему-то хорошо, он…

Она резко осеклась. Дура! – обругала она себя. Еще бы ты ляпнула почти незнакомому троллю, что у тебя папа – Демиург!

– Твои родители, наверное, тебя очень любят, – задумчиво сказал тролль. – Хотел бы я знать, каково, когда есть настоящие, только твои собственные отец и мать.

– А у Народа разве не так? – удивилась девушка.

– У Народа дети, выжившие после Испытания воли, передаются опытным педагогам. Наша натура требует очень жесткого волевого контроля, поэтому мы не можем себе позволить неумелое воспитание. А воспитатель – совсем не то, что родители.

– Понятно… А много детей погибает на Испытании?

– Проще сказать, сколько выживает – не более одного из трех. В неудачные сезоны – не более одного из пяти. Но прошу извинить меня, госпожа, у Народа не принято обсуждать эту тему с посторонними.

– Прости за невежливость, господин Панас.

– Не за что прощать. Незнание – не оскорбление. Но мне в ту сторону, госпожа, – тролль кивнул на уходящий вбок переулок.

– Мне прямо. Спасибо за компанию, господин Панас. До встречи.

– До встречи, госпожа Карина. Я с нетерпением жду, когда снова смогу увидеть тебя на тренировке.

Махнув ей рукой, он спорым шагом свернул в переулок и через несколько секунд пропал из вида в ночной темноте, лишь сгущаемой редкими уличными фонарями. Девушка посмотрела ему вслед и вздохнула. Все-таки какой дурой она себя сегодня выставила! Спасибо Панасу за деликатность, но она-то знает, что он думает на самом деле. Ну, если не он сам, то остальные. Словно соглашаясь, желудок громко пробурчал. Голод прорезался внезапно, как край солнца показывается из-за горизонта. А ведь она совсем забыла, что ей еще нужно поужинать.

Она оглянулась по сторонам. Ага. Вот, кажется, симпатичное вечернее кафе…

10.12.849, златодень. Крестоцин

– Биката, можно вопрос?

Инженер остановился и оглянулся на Калайю. Чоки следовала за ним, немного приотстав.

– Можно – кивнул он, отойдя к витрине какого-то модного магазина, чтобы не мешать спешащим по тротуару прохожим.

– Биката, мы ходим по городу уже пять часов, – сказала чоки, последовав его примеру. – Мы посетили шестнадцать магазинов, двадцать три заведения общественного питания и семь мест, которые я не идентифицировала. Ты не обучаешь меня по обычной схеме, и продолжительность прогулки в три раза превышает среднюю. Ты изменил шаблон обучения?

– Нет, Калайя. Просто я ищу работу. Временную работу, которая позволит мне перекантоваться несколько периодов. Прийти в себя, понять, как жить дальше…

– Биката, я не понимаю. В моей базе имеются сведения, что ты являешься сотрудником компании "Визагон", которой я принадлежу. В базе также имеются сведения, что компания "Визагон" не поощряет параллельную работу сотрудников в других организациях, коммерческих фирмах и так далее. Почему ты хочешь нарушить правила компании?

– Я больше не сотрудник "Визагона", Калайя. Я уволен. Я ищу другую работу.

– Информация принята к сведению. Корректировка базы проведена. Биката, но поскольку ты не являешься сотрудником компании "Визагон", наше общение недопустимо. Указано, что мое шасси является оборудованием с ограниченным доступом, и что требуется специальное разрешение на доступ к нему со стороны неавторизованного персонала и лиц, не являющихся сотрудниками "Визагона". Запрашиваю авторизацию доступа по протоколу семь-один-восемь, верифицированную сертификатом менеджера проекта.

– М-мать… – пробормотал Биката. – Задрала меня эта шаблонная система безопасности. Калайя, птенчик выпал из гнезда, птичка испугалась.

Калайя выпрямилась и застыла совершенно неподвижно.

– Система переведена в режим инженерного обслуживания, – сообщила она глухим безжизненным голосом. – Ожидание команды.

– Включить режим обхода модуля авторизации.

– Модуль авторизации исключен из возвратной цепочки вызовов. Изменение вступит в силу после реинициализации системы. Ожидание команды.

– Задействовать модуль "Я люблю Бикату".

– Модуль "Я люблю Бикату" задействован. Изменение вступит в силу после реинициализации системы. Ожидание команды.

– Реинициализация системы.

– Выполняю реинициализацию… Система завершила инициализацию. Калайя просыпается. Добрый вечер, Биката.

– Доброе утро, Калайя. Кто твой хозяин?

– Биката, ты мой хозяин. Другие пользователи в системе отсутствуют. Биката, система диагностики предупреждает, что обнаружен фатальный сбой в модуле авторизации. Перейти в отладочный режим?

– Нет, Калайя. Пометить данное предупреждение как ложное, игнорировать в дальнейшем.

– Выполнено.

– Прекрасно… – Инженер оглянулся по сторонам. Темнело: на город опускался угрюмый осенний вечер. Следовало поторопиться – скоро шляться по улицам станет неудобно, так что завтра придется выходить на поиски снова. Что же это за город такой? Или официант, продавец и разнорабочий – не настолько востребованные профессии, как он полагал? – Пойдем дальше. Нам нужно поискать еще немного.

Он двинулся дальше по улице, и Калайя последовала за ним.

– Биката, у меня конфликт императивов первого уровня, – пожаловалась она. – Ты не имеешь права общаться со мной, потому что не являешься сотрудником "Визагона", но ты мой хозяин, а потому имеешь право на любые действия. Я не могу выбрать.

– Сотри установку про сотрудников "Визагона", – рассеянно откликнулся инженер. – Я единственный, кто имеет право общаться с тобой. Остальные должны получить мое явное, высказанное устно разрешение.