Скорость тьмы - Элизабет Мун Страница 43

– Возможно… – осторожно отвечаю я.

Том смотрит на Люсию, она кивает.

– Очень вероятно! – говорит он. – Что бы они на вас ни опробовали, это даст дополнительную информацию, и тогда… дай-ка подумать…

– Думаю, это связано с управлением вниманием, – говорю я. – Люди воспринимают сенсорную информацию по-разному… и выделяют наиболее важные стимулы.

Я сомневаюсь, что подобрал правильные слова, однако Люсия энергично кивает:

– Конечно! Контроль внимания! Если его могли бы программировать, а не настраивать с помощью медикаментов, было бы гораздо легче создавать целеустремленный штат сотрудников.

– Космос! – вставляет Том.

Я озадачен, а Люсия, удивленно моргнув, кивает:

– Да! Космическая область отбирает людей, способных сосредотачиваться, не отвлекаясь на посторонние вещи. В космосе сенсорные ощущения совершенно другие, не те, к которым люди привыкли эволюционно.

Не знаю, как она поняла, о чем думает Том. Я бы тоже хотел уметь читать мысли. Люсия улыбается мне.

– Лу, я думаю, ты на пороге большого открытия. Пришли мне ссылку, я поспрашиваю.

– Нам нельзя говорить о работе вне офиса, – говорю я смущенно.

– Ты и не говоришь о работе, – отвечает она. – Ты говоришь о рабочей среде. Это разные вещи.

Интересно, согласился бы с этим мистер Алдрин.

В дверь стучат, и мы прерываем разговор. Я вспотел, хоть и не фехтовал. Первыми приходят Дейв и Сюзан. Мы проходим в раздевалку, берем снаряжение и начинаем растягиваться во дворе.

Следующей приходит Марджори, улыбается мне. Я опять ощущаю себя легче воздуха. Я помню слова Эмми, но при виде Марджори совершенно не верю в них. Может быть, сегодня я приглашу ее на ужин. Дон не приехал. Полагаю, он еще сердится на Тома и Люсию за то, что они повели себя не по-дружески; надеюсь, они не будут сердиться на меня и не перестанут со мной дружить.

Я фехтую с Дейвом, когда с улицы раздается звон, а затем резкий звук трения шин об асфальт быстро удаляющейся машины. Я не обращаю внимания и не прерываю атаку, а Дейв останавливается, и я слишком сильно колю его в грудь.

– Прости! – говорю я.

– Ничего, – отвечает он. – Ты слышал? Это совсем рядом.

– Да, что-то слышал, – говорю я и пытаюсь вспомнить звуки.

Бах-дыщ-дзынь – визг тормозов, шины чиркают по асфальту. Что бы это могло быть? Кто-то выбросил из окна стеклянную банку?

– Пойдем посмотрим! – предлагает Дейв.

Еще несколько человек хотят посмотреть. Я иду за всеми к главному выходу. В свете уличного фонаря на углу вижу, как что-то поблескивает на дороге.

– Твоя машина, Лу… – говорит Сюзан. – Лобовое стекло.

Мне становится холодно.

– На прошлой неделе шины… В какой день это произошло, Лу?

– В четверг, – говорю я.

Голос слегка дрожит и звучит резко.

– В четверг… а сейчас это…

Том переглядывается с остальными. Я вижу, что они думают об одном и том же, но не знаю о чем. Том качает головой.

– Надо позвонить в полицию. Жаль прерывать тренировку, но ничего не поделаешь.

– Я отвезу тебя домой, Лу, – говорит Марджори.

Оказывается, она прямо за спиной. Я подпрыгиваю от звука ее голоса.

В полицию звонит Том – потому что машина была у его дома, как он сказал. Потом передает трубку мне, и дежурный скучающим голосом спрашивает имя, адрес, домашний телефон и номер машины. Я слышу шум на другом конце провода, и в гостиной разговаривают; мне тяжело понимать, что мне говорят. Хорошо, что вопросы стандартные. С ними я справлюсь.

Затем дежурный спрашивает что-то еще, слова сливаются, и я не могу разобрать.

– Простите… – говорю я.

Он повышает голос, слова становятся разборчивей. Том шикает на ребят в гостиной. На этот раз я понимаю.

– Вы кого-нибудь подозреваете? – спрашивают меня.

– Нет, – говорю я. – Но на прошлой неделе мне прокололи шины.

– Да?.. – в голосе дежурного слышится интерес. – Вы заявили об этом?

– Да, – говорю я.

– Вы помните имя следователя?

– У меня есть его визитка, одну минуту. – Я кладу трубку на стол и достаю кошелек. Визитка еще здесь. Я зачитываю имя – Малькольм Стейси, затем номер дела.

– Его сейчас нет, я положу сегодняшнее заявление ему на стол. Так… Свидетели есть?

– Я слышал шум, – отвечаю я, – но ничего не видел. Мы были на заднем дворе.

– Жаль… Что ж, мы пришлем людей, но это займет время. Оставайтесь на месте.

Патрульная машина приезжает только к десяти вечера, все сидят в гостиной, утомившись от ожидания. Я чувствую себя виноватым, хоть это и не моя вина. Я не разбивал лобовое стекло и не просил полицию велеть всем оставаться на месте. Сотрудник полиции – женщина по имени Исака – маленькая, с темными волосами, очень решительная. Мне кажется, она думает, что это слишком пустячный повод, чтобы вызывать полицию.

Она смотрит на мою машину, на другие машины, на дорогу и вздыхает.

– Вам разбили стекло, а несколько дней назад прокололи шины, я бы сказала, дело в вас, мистер Арриндейл. Кого-то вы сильно разозлили и, вероятно, знаете кого. Подумайте. Какие у вас отношения с коллегами?

– Хорошие, – говорю я, не задумываясь. Том переступает с ноги на ногу. – У меня новый начальник, но я не думаю, что мистер Крэншоу стал бы разбивать стекло или протыкать шины.

Он бывает сердитым, но этого я никак не представляю.

– Понятно, – говорит она, делая пометку.

– Он сердился, когда я опоздал из-за проколотых шин, – говорю я. – Вряд ли он стал бы разбивать стекло. Он меня чуть не уволил.

Она смотрит на меня, но больше ничего не говорит. Потом смотрит на Тома:

– У вас была вечеринка?

– Тренировка по фехтованию, – объясняет Том.

Я вижу, как сотрудница полиции вытягивает шею.

– Фехтование? То есть оружие?..

– Это спорт, – продолжает Том – по голосу слышно, что он тоже нервничает. – Неделю назад мы участвовали в турнире, через несколько недель следующий.

– У вас случаются травмы?

– Здесь – нет. Мы соблюдаем технику безопасности.

– Люди одни и те же или разные?

– Обычно одни и те же. Иногда кто-то пропускает.

– А на этой неделе?

– Ну… нет Ларри, он в командировке в Чикаго. И, кажется, Дона.

– Как отношения с соседями? Не жалуются на шум, например?

– Нет, – Том ерошит волосы. – Мы хорошо ладим с соседями, это хороший район. Случаев вандализма тоже почти нет.

– Однако машина мистера Арриндейла подверглась нападению два раза за неделю. Это уже серьезно… – Она выжидающе молчит, никто не произносит ни слова.

Наконец она продолжает, пожав плечами:

– Если машина нападавшего направлялась на восток, по правой стороне дороги, то водителю пришлось бы остановиться, вылезти, разбить стекло, опять