Вероника Рот - Эллигент Страница 44

– Кое-что о своем плане, – произношу я медленно.

Он встает и идет ко мне. Вид у него при этом настолько взволнованный, что я инстинктивно отшатываюсь от него.

– Ты хочешь сказать, что это все-таки произойдет? – спрашивает он. – А ты не знаешь когда?

– Что должно произойти? – говорю я. – Почему ты помогаешь Ните?

– Потому что весь этот «генетический ущерб» – просто нонсенс, – кричит он. – Но сейчас очень важно, чтобы ты ответила на мои вопросы.

– Хорошо. Да, это произойдет. Но я не знаю когда, думаю, что в самое ближайшее время.

– Дерьмо. – Мэтью закрывает лицо руками. – Ничем хорошим это не закончится.

– Если ты немедленно не прекратишь говорить загадками, я тебя стукну, – говорю ему, поднимаясь со стула.

– Я помогал Ните до тех пор, пока не узнал, что именно она и те люди с Окраины собираются сделать, – отвечает Мэтью.

– Они хотят прорваться в Оружейную Лабораторию и украсть сыворотку памяти.

– Нет, – мотает он головой. – Не нужна им никакая сыворотка памяти, они хотят заполучить сыворотку смерти. Ту, которой пользовалась фракция эрудитов, которую они собирались тебе вколоть, чтобы казнить. Нита и ее друзья собираются использовать эту сыворотку для убийств. Будет множество жертв. Достаточно сделать аэрозольный баллончик, и все становится легче легкого. Вооружаешь такими баллончиками нужных людей, и можно спровоцировать взрыв анархии и насилия. Это именно то, что нужно маргиналам.

Я представляю себе, как это будет. Быстрое нажатие кнопки на аэрозольном баллончике. Я вижу улицы и дома, заваленные трупами эрудитов и альтруистов. Вижу осколки нашего мира, который мы пытались сохранить.

– Я надеялся на что-то разумное, – тараторит Мэтью. – Если бы я знал, что она собирается начать новую войну, я бы ни за что не согласился. Надо их остановить.

– А ведь я говорила, – бормочу я, – что она лжет.

– Да, у нас есть проблемы, связанные отношением к генетически-модифицированным, но их не решишь, убив кучу людей, – заключает Мэтью. – Ладно, давай пойдем сейчас же к Дэвиду.

Что правильно, а что – нет? Понятия не имею. Я ничего не ведаю об этой стране, о том, что здесь происходит и требует перемен. Но смертоносная сыворотка в руках Ниты и ее друзей с Окраины ничем не лучше, чем та же химия из лабораторий Бюро. Я молча встаю и вылетаю в коридор вслед за Мэтью. Мы быстро направляемся в сторону главного входа в Резиденцию.

Когда мы приближаемся к КПП, я замечаю около скульптуры Юрайю. Он машет нам, его губы кривятся, словно он пытается улыбнуться. Солнечные лучи, преломляются через огромный резервуар с водой. Символ медленной, бессмысленной борьбы, которую ведет Бюро. Я нахожусь около КПП, когда стена рядом с Юрайей взрывается. Как будто распускается невиданный огненный цветок. Из центра «бутона» раскрываются лепестки из стекла и металла, пронзая Юрайю. Волна мощного грохота прокатывается через мое тело. Я ору его имя, но сама себя не слышу из-за звона в ушах.

Люди вокруг меня рухнули на пол, обхватив головы руками. Я не шевелюсь, уставившись на дыру в стене Резиденции. Сейчас через нее никто не пытается прорваться. Спустя пару секунд начинается хаос. Я бросаюсь к Юрайе. Чей-то локоть бьет меня в бок, и я оступаюсь, падая на что-то твердое, металлическое. На торец стола. С трудом поднимаюсь, вытирая рукавом кровь, убираю волосы с глаз. Потом вижу огненные буквы, горящие как знамение, над головами мечущихся людей: «ВЫХОД».

– Нажимай тревожную кнопку, – кричит охранник КПП.

Подныриваю под его вытянутой рукой и бегу дальше.

– Я нажимаю, – вопит в ответ другой. – Не работает.

Меня за плечо хватает Мэтью:

– Что ты делаешь? Куда тебя…

Я отпихиваю его и бегу быстрее, петляя между мечущимися сотрудниками Бюро. Мэтью спешит за мной и верещит:

– Не туда. Нам нельзя к месту взрыва. Те, кто его устроил, уже внутри. Нам нужно в Оружейную Лабораторию. Быстрее.

Ясно. Священное для них место. Думаю о том, как Юрайя лежит на полу, засыпанный осколками, металлическими обломками и каменной пылью. Мне по-прежнему хочется подбежать к нему и проверить, жив он или нет. Но ничего не смогу для него сделать. Гораздо важнее – удержать Ниту и ее приспешников от кражи сыворотки, которую они и хотят, видимо, провернуть, воспользовавшись паникой. Мэтью прав. Ничего хорошего из их затеи не выйдет.

Мэтью берет на себя инициативу, вклиниваясь в толпу, как в речной поток. Стараюсь держаться рядом, глядя на его затылок, чтобы не потерять, но встречные отвлекают меня. Мэтью пропадает. Наконец, я замечаю его темноволосую голову в нескольких ярдах впереди. Он как раз поворачивает направо, во второй коридор.

– Мэтью, – зову его я и рвусь напролом к нему.

Догоняю и цепляюсь за его рубаху. Он поворачивается ко мне:

– Ты в порядке? – спрашивает он, глядя на мою рассеченную бровь.

В горячке я совсем забыла о ней. Вытираю рану и киваю Мэтью.

– Да! – Бежим дальше.

Мы бок о бок несемся вперед, народу здесь меньше, чем в холле, но повсюду лежат охранники. Некоторые живы, а кое-кто, похоже, мертв. Замечаю пистолет, валяющийся неподалеку от питьевого фонтанчика, и подбираю его. Протягиваю Мэтью, но он отрицательно мотает головой:

– Я никогда не стрелял.

– Господи.

Кладу палец на спусковой крючок. Эта штука отличается от пушек, которые были у нас в городе: нет откидывающегося в сторону барабана и совсем другой баланс. Я не знаю, тугой крючок или нет. Что же, так даже лучше: оружие не вызывает у мне никаких воспоминаний и ассоциаций.

Мэтью хватает ртом воздух. Я тоже задыхаюсь и не могу прийти в себя. Следующий коридор пуст, там распростерто неподвижное тело солдата. Это женщина.

– Уже недалеко, – говорит Мэтью.

Я прижимаю палец к его губам, требуя, чтобы он умолк. Мы переходим на шаг, я крепко сжимаю в потных руках выскальзывающий пистолет. А сколько же в нем патронов? Когда мы проходим мимо трупа, я наклоняюсь к нему, намереваясь поискать оружие. Переворачиваю женщину и обнаруживаю еще один пистолет. Пока я вожусь с телом, Мэтью, не мигая, смотрит на меня.

– Спокойно, Мэтью, сейчас мы с тобой потихоньку пойдем вперед, а рефлексировать будем позже.

Подталкиваю его в спину, и мы продолжаем наш путь. Здесь полутьма, под потолком – путаница балок и труб.

Впереди раздаются отчетливые голоса. Когда мы подходим к повороту, я прижимаюсь к стене и тихонько заглядываю за угол.

Вижу двойные стеклянные двери, которые выглядят столь массивными и тяжелыми, будто они металлические. За ними – узкий проход, в котором теснятся три человека в черном. Они вооружены. Их лица закрыты темной тканью, блестят только глаза.