Вячеслав Кумин - Реванш Страница 44

Основными героями были те, кто имел новые трофеи – сбитые цели. Пилоты, имевшие в активе белые самолетики на бортах, вставали поочередно из-за стола, и, принимая из рук своего командира огромный фужер, до краев наполненный самодельной водкой (спиртом слитым из систем охлаждения, пополам с антифризом), выпивал его до дна. Особенно плохо становилось тем, у кого новых белых меток было больше трех. Но и они стоически выпивали все предназначенные им фужеры.

Дошла очередь и до Криса. Он был первым новичком, кому предстояло проникнуть в традиции летного отряда. Отпираться было не принято, и Форкс взял в руки стакан сивухи.

– Давай, – кивнул майор Гастон. – Ни пуха…

– К черту, – выдохнул Крис, почувствовав ядреный запах спиртного. И, как делали это старички, попробовал залпом выпить содержимое. С непривычки этого у него не получилось и, закашлявшись, он пролил половину.

– До дна!!! – заорали пилоты, следившие за действом, и стали синхронно бить кружками по столикам, как совсем недавно бил Крис, поддавшись общему веселью.

Делать было нечего, и Крис выпил остальное, как и последующие два фужера – по числу сбитых целей.

– А это штрафная… – сказал майор, хитро прищурившись, протягивая стакан с какой-то бурой жидкостью.

Крис, уже плохо соображая, кивнул, принимая стакан. Он, будучи уже под мухой, не заметил, что старички, хихикая, расползлись в стороны.

Форкс, привычно выдохнув, принялся, не чувствуя вкуса, глотать содержимое. «Твою мать…» – вяло подумал он, когда вкусовые рецепторы наконец опознали в выпитом СВК-12.

Как Крис ни крепился, он все же под дружный хохот пилотов изверг все содержимое желудка на стол и на пол перед собой, согнувшись в три погибели.

– Молодец… долго держался, – похлопав его по спине, сказал майор и пошел к следующему счастливчику. Крис с усмешкой отметил, что у этого два белых и столько же красных самолетиков.

Веселье продолжилось. Остальные пилоты, даже зная, что это за «штрафная», все равно не сдерживались и блевали на пол под дружный хохот собравшихся и коллег по несчастью. Амбре стояло жуткое, вентиляционная система не справлялась, но это никому не мешало веселиться, в том числе и Крису.

46

Голова на утро болела жутко. Она прямо-таки раскалывалась и Крис сжал ее руками.

– Что, погано?

«Оп-ля! Да я еще и не в своей каюте, – подумал Крис, глядя на женскую спину. – Или она в моей… И кто „она“, конкретно?»

Оглядевшись, он понял, что находится в гнездышке капитана Генриетты. Тем более что, сфокусировав взгляд, он обнаружил на спине женщины шрам. Значит, действительно это капитанская каюта.

«А что, мать твою, я здесь делаю? Ну понятно… Ничего не помню… – с грустью подумал Крис. – Провести ночь с такой женщиной и ничего не помнить – это подло со стороны моего мозга… Такую подлянку мне устроил. Хотя, может быть, ничего и не было». Он было ухватился за эту в некотором роде спасительную соломинку, но, откинув одеяло, понял, что гол как младенец, а значит, «соломинка» оказалась призрачной.

– Язык проглотил?

– А?… Нет, то есть да, мне жутко плохо. В башке звенит, будто битой по черепку двинули…

– А что, получал битой?

– Приходилось…

– Хм… Вот выпей, полегчает.

Форкс принял стакан с какой-то прозрачной жидкостью.

– Что это?

– Стабилизатор вроде закрепителя.

– А подробнее?… – хмуро поинтересовался Крис.

– Две части воды, одна часть водки… молчи, – сказала капитан на попытку Форкса возмутиться и с усмешкой продолжила: – И одна часть СВК-12.

– Издеваешься?!

– Пей! – хохотнула она. – Помогает, честное слово. Опробовано не одним поколением пилотов.

– Ну если так…

Крис, еще раз с сомнением посмотрев на стакан, опрокинул его в себя. В утробе заурчало, выпитое попросилось наружу, но потом стихло.

– Ну как?

– Вроде бы легче…

Спрашивать о том, получилось ли у него вчера и не облажался ли он, как последний импотент, не хотелось, и Крис разрядил повисшую паузу отвлеченным вопросом, который ему только что пришел в голову:

– А как назывался тот летный отряд, против которого мы бились?

– А ты что, не знаешь? – удивилась Сабрина.

– Представь себе. Только сейчас появилась возможность задать этот вопрос. Раньше как-то времени не было… постоянные вылеты. А когда отдыхаешь, башка абсолютно пустая, обо всем забываешь и никакие вопросы уже задавать не хочется.

– Понимаю. А отряд этот называется «Неукротимые тигры». По-моему, слишком патетично…

«Что ж, буду знать, где этот поганец служит, – мстительно подумал Форкс о своем личном враге. – Убью гада!»

– Ну что…

– Что «что»? – не понял Крис.

– Ты себя уже хорошо чувствуешь?

– Вполне… – ответил Форкс, все еще не понимая, куда клонит капитан Генриетта.

«Прогоняет», – запоздало решил он.

А уходить ему, по правде говоря, не хотелось.

– Силы есть?

– Ключом бьют…

Сабрина подошла вплотную, медленно расстегивая только что надетый и застегнутый халат, так что Крис почувствовал запах ее тела. И силы, которых не было и в помине, появились ниоткуда.

– Тогда продолжим, точнее, начнем. А то вчера ты заснул прямо на мне…

47

Шло время, и Крис Форкс в бесконечных стычках получал реальный боевой опыт. Росло количество белых самолетиков на борту его истребителя, с такой же регулярностью, хоть и в меньшем количестве, появлялись самолетики красные. Но соотношение было вполне приемлемым, и совсем скоро он стал считаться опытным летчиком.

Можно сказать, состав летного отряда «Кобра» сменился за истекшее время на треть. Впрочем, это было обычным делом, и лишь Крис с Лагранжем, да еще один новичок остались с прошлого пополнения. Остальные выбыли по различным причинам. Кто-то понял, что военная служба по найму не его стихия… кого-то сбили, и он уже не мог летать по медицинским показателям, кто-то погиб и уже летал в мире ином на облаке и с арфой…

В боевых постоянных походах Крис даже и не заметил, как пролетел целый год его службы наемником торговой корпорации. Поначалу довольно часто звонили родители, еще чаще отправляли сообщения по почте, интересуясь его судьбой. Все ли с ним в порядке, жив ли, здоров?…

Когда убедились, что оставлять свою службу он не намерен, хоть здесь его уже по большому счету ничего не держало (по истечении года он работал по открытому контракту и в любой момент мог уйти со службы), и служба его продвигается неплохо, сообщения стали поступать реже.

А от ухода его, возможно, удерживала месть. Хотя и это чувство к концу года притупилось, его ничего не подпитывало, так как больше «Кобры» в бою с «Неукротимыми тиграми» не встречались. Крис больше не видел Дастина Хоффмана, а когда думал о нем, испытывал лишь глухое раздражение вместо прежней ярости.