Алексей Калугин - Линкор «Дасоку» Страница 44

Бутов наклонил голову, почесал затылок и исподлобья глянул на нито кайса.

– Так все же, что произошло в Темной зоне?

– Неизвестно, – развел руками Сакамото.

– Так не бывает, – с сомнением покачал головой Бутов. – Чтобы из полутора тысяч человек, находившихся во время рейда на борту корабля, ни один не смог рассказать ничего внятного? – Бутов снова покачал головой. – С трудом в это верится.

– Я рассказал только то, что известно мне из официальных источников, – ответил Сакамото. – Сам я никогда не предпринимал попыток разузнать что-то большее о рейде в Темную зону.

– Почему? – удивленно вскинул брови Юрик.

– А зачем? – не менее удивленно посмотрел на него нито кайса.

– Верно, – улыбнувшись, кивнул Брик. – Нормальная японская логика.

– Вы хотите сказать, что на моем месте поступили бы иначе?

– Непременно.

Сакамото недоумевающе пожал плечами.

– Хорошо, – провел рукой, будто подводя черту под разговором, Бутов. – Поскольку других идей все равно нет, будем исходить из того, что интерес, проявленный к «Дасоку» сайтенами и неизвестными хозяевами Грипенфлихта, связан с рейдом корабля в Темную зону. Никого из старой команды на корабле не осталось? Это точно?

– Абсолютно, – подтвердил Сакамото.

– Какие-то рабочие или технические материалы, имеющие отношение к рейду в Темную зону?

– Все автоматические системы корабля были демонтированы и заменены на новые. Программное обеспечение полностью переустановлено.

– Сайтенам стало известно о том, что «Дасоку» – это бывший «Аравасу», когда они получили доступ к материалам Исследовательского центра империи. Но один лишь этот факт не мог их заинтересовать. Они знают, что, уничтожив корабль, потеряют вместе с ним нечто, что представляет для них определенный интерес? – Бутов сосредоточенно потер пальцами виски. – Что это может быть?

– А если кто-то из экипажа «Аравасу» что-то спрятал на борту корабля? – предположил Брик.

– Если бы Грипенфлихт точно знал, что и где искать, он не стал бы летать с нами год, – возразил ему мастер-оружейник.

Как сверчок, запел дверной зуммер.

Сакамото поднял палец, призывая всех присутствующих сосредоточиться и собраться с мыслями.

Бутов показал Юрику кулак.

– Чтоб молчал у меня.

Брик ахнул от обиды.

– Так это ж я все разузнал!

Бутов поднял кулак повыше.

Юрик улыбнулся и умолк.

– Входите! – громко произнес Сакамото.

Дверь-сёдзи отъехала в сторону. Часто и мелко перебирая ножками, в комнату вкатился доктор Грипенфлихт.

– Ну что такое? – начал он прямо с порога. – Я занят, страшно занят! Меня нельзя отрывать от дел…

Внезапно Грипенфлихт умолк. Окинул взглядом присутствующих.

– Здесь у вас что, консилиум? – спросил доктор.

– Можно и так сказать. – Нито кайса указал рукой на свободное кресло. – Присаживайтесь, Грипенфлихт-сан.

Глядя на доктора, Бутов подумал, что трудно даже приблизительно определить его возраст. Лицо почти без морщин, только мелкие сеточки в уголках глаз. Аккуратно подстриженные бородка и усы без проседи. Губы пухлые, чувственные. Должно быть, на подбородке ямочка имеется. А глаза холодные, взгляд – колючий. От тридцати до семидесяти пяти – если не принимать во внимание возможность использования омолаживающих процедур генетической и гормональной терапии.

– Спасибо, постою, – доктор с недовольным видом сложил руки на груди. – Компанию вам я составить не смогу, – неодобрительный взгляд на кувшинчик с саке.

– Я хочу задать вам несколько вопросов, Грипенфлихт-сан.

– А вы уверены, что я смогу на них ответить? – прищурился доктор.

– Надеюсь, Питер Шаллерус, потому что это в ваших интересах.

Левая бровь Грипенфлихта слегка приподнялась.

– Слушаю.

– Вы говорили, что во время пятидневной войны работали в Русском секторе в составе Международного гуманитарного корпуса «Врачи Галактики».

– Совершенно верно, – кивнул доктор.

– Когда вы покинули Русский сектор?

– На третий день после завершения боевых действий. Большую часть нашего отделения перевели в независимый сектор Сальвадор. Претендовавший на него Османский картель организовал блокаду трех пересадочных станций, через которые в сектор Сальвадор шел основной грузопоток. В секторе Сальвадор складывалась ситуация, близкая к гуманитарной катастрофе.

– Это была единственная причина, по которой вы покинули Русский сектор?

– Конечно. – Грипенфлихт удивленно шевельнул бровями. – А в чем, собственно, дело?

– У нас имеется другая информация, Грипенфлихт-сан. – Сакамото сложил руки на коленях. – Думаю, будет лучше, если вы сами расскажете нам правду.

– Правду? – Доктор бросил взгляд в сторону русских и презрительно фыркнул: – Что еще наплели вам эти гипербореи?

– От гиперборея слышу! – не смог снести обиду Юрик.

Доктор Грипенфлихт проигнорировал его реплику.

– Вы проводите собеседование с каждым членом экипажа, Сакамото-сан? – прищурившись и слегка наклонив голову, посмотрел он на нито кайса.

– Сейчас мы беседуем с вами, Грипенфлихт-сан.

– Ах, вот оно что! – медленно поднял и снова опустил испанскую бородку доктор. – Мне оказана особая честь. Должно быть, потому что я не родился японцем.

– Напрасно стараетесь, Грипенфлихт-сан. – Едва заметная ирония и одновременно нотки превосходства в голосе капитана. – Империя Пяти Солнц не поддерживает доктрину политкорректности. Несмотря на свою национальность, вы такой же подданный Императора, как и я.

– А они? – бородкой указал на русских Грипенфлихт.

– Кончайте эту байду, – недовольно поморщился Бутов. – Питер Шаллерус Грипенфлихт, на кого вы работаете?

– Я должен отвечать на вопрос? – спросил доктор у нито кайса.

Вопрос явно подразумевал отрицательный ответ.

Можно было только позавидовать самообладанию доктора и тому, насколько хладнокровно и выверенно ведет он свою игру.

– Отвечайте, – кивнул Сакамото.

– Я служу Императору.

– Красиво, но не точно, – ехидно усмехнулся Бутов. – Я спросил, не кому вы служите, а на кого работаете?

– Я не понимаю ваш вопрос, – не глядя на русского, ответил Грипенфлихт.

Бутов оперся руками о колени, медленно поднялся на ноги и сделал шаг вперед. Он стоял позади Грипенфлихта, так близко, что доктор должен был ощущать дыхание русского у себя на макушке.

– Питер Шаллерус Грипенфлихт, вы покинули Русский сектор не после пятидневной войны, а до ее начала. И не по собственной воле – вы были обвинены в шпионаже и высланы Спецслужбой Русского сектора.

В комнате повисла тишина. Грипенфлихт, опустив голову, молча смотрел на носки своих темно-синих тапочек. Капитан Сакамото и мастер-оружейник Ёситика ждали ответа. Бутов наблюдал за реакцией Сакамото. А Брик следил за доктором – Юрик был почти уверен в том, что изобличенный шпион попытается оказать сопротивление и скрыться. И его, Брика, задача заключалась в том, чтобы не позволить Грипенфлихту сделать это. Хотя, если подумать, куда ему бежать?