Евгений Лотош - Корректор. Книга первая: Ничьи котята Страница 45

Полчаса спустя Дзинтон вошел в кухню, где собрались остальные, и уселся за стол, на котором все еще стояли остатки забытого завтрака. Яна с Палеком прекратили перешептываться и посмотрели на него. Карина сидела рядом с Цуккой, которая успокаивающе поглаживала девочку по волосам.

– Все разъехались, – сообщил Дзинтон, откидываясь на спинку стула, закидывая руки за голову и потягиваясь всем телом. – Удивительно, какого эффекта можно добиться с помощью нескольких вовремя сказанных слов. Это к вопросу о том, всегда ли прав сильный.

– Дзинтон, ты ничего не хочешь нам рассказать? – тихо, но с заметным напряжением в голове сказала Цукка.

– Хочу, разумеется, – легко согласился парень. – Давно хотел, но как-то не складывалось. Совсем не так я планировал построить дело изначально, слишком многое пришлось менять на ходу. Яна, например, с Палеком начальной схемой не предусматривались, так что мне пришлось в течение нескольких часов трижды менять сценарий. Но история длинная, так что если у вас, народ, есть жгущие изнутри вопросы, спрашивайте сразу.

– Отель действительно твой? – осведомилась девушка.

– Формально – да. Если точнее, он принадлежит организации, интересы которой я здесь представляю.

– Организации?

– Да. Международная неправительственная организация, небольшая, но чрезвычайно влиятельная – за кулисами. Мы не представляем интересы ни одной конкретной страны в мире, но преследуем собственные. У нас нет формального названия, но при необходимости мы идентифицируем себя как "текирская рабочая группа"…

– Ты знал, что мы девианты? – перебила его Карина. – Ты знал, почему нас держали в Институте?

– Да, Каричка, – кивнул Дзинтон. – Разумеется, я в курсе. О том, чем занимаются в масарийском филиале Института человека, не знает только ленивый. Или нелюбопытный.

– И ты… сказал правду, что теперь я твоя приемная дочь?

– Да. Я официальный приемный отец и тебе, и Яне, и Палеку. – Дзинтон подмигнул девочке. – Так что в завершение утреннего разговора, ребята-зверята, как папаша заявляю: никуда вы сегодня не отправляетесь.

– Дзинтон, – Карина высвободилась из объятий Цукки, встала и медленно обошла стол, приблизившись к парню. – Так ты знал, что… что я могу – и не боялся меня?

– Да что знал, в конце-то концов?! – Цукка вскочила на ноги, сжав кулаки. – Похоже, здесь все всё понимают, кроме меня! Дзи, кончай делать из меня дуру!

– Знаешь, Цу, – вздохнул Дзинтон, – похоже, ты единственный человек в стране, который не реагирует на слово "девиант" прыжком до потолка. Карина с Яной – носители вирусного эффектора в активной форме. Разве ты никогда не видела по телевизору передачи про детей с особыми способностями? Убивавших родителей и окружающих с помощью непонятной силы?

Кровь отхлынула от лица девушки. Она медленно опустилась на стул, переводя взгляд с Карины на Яну и обратно.

– Так вы… – она не закончила. – Ох, бедные вы мои! А я-то, дура, голову ломала…

– Да, мы девианты, – Карина гордо вздернула подбородок. – Мы убиваем людей! И я убивала, понятно? Дзинтон, так ты знал про нас все с самого начала – и обманывал нас, да? – В ее глазах загорелось опасное пламя.

– Да, Каричка, – кивнул парень. – Я с самого начала знал, кто живет со мной в одном доме.

– Я тебе не Каричка! – выкрикнула девочка. – Ты знал – и не сказал нам, что знаешь?

– Да.

Несколько секунд девочка стояла, тяжело дыша и яростно глядя на него. Внезапно массивный обеденный стол содрогнулся, словно по нему с размаха ударили чем-то тяжелым, потом еще и еще. Карина развернулась и выбежала в коридор. Хлопнула дверь ее комнаты.

– Надо ее успокоить, – пробормотал Дзинтон. – Похоже, ей это далось тяжелее, чем я думал.

Он встал со стула.

– Палек, Цукка – позаботьтесь о Яне, – коротко сказал он и вышел в коридор.

Цукка посмотрела ему вслед, потом перевела взгляд на девочку. Та сидела на стуле и вытирала текущие по щекам слезы. Палек растерянно переводил взгляд с нее на Цукку и обратно. Цукка поднялась, подошла к Яне и обняла ее.

– Ну что ты плачешь, глупая? – тихонько спросила она. – Все ведь хорошо.

– Если Дзинтон меня удочерил, значит, мама с папой совсем умерли. Навсегда! – Девочка разревелась еще сильнее. Цукка отстранилась, достала из кармана блузки носовой платок и начала вытирать девочке слезы.

– Ну, не плачь, – успокаивающе сказала она. – Ведь сейчас ты с нами. Яна, ты действительно обладаешь внутренней силой?

Швыркнув носом, девочка кивнула.

– И ты знал? – Цукка бросила на Палека вопросительный взгляд. Тот, насупившись, кивнул.

– Все всё знали, одна я, как всегда, незнайка, – вздохнула девушка. – Яна, расскажешь мне, как ты попала в Институт?

"Широковещательный запрос текирской рабочей группе. Джао в канале. Экстренно. Сверхважно. Прошу проинформировать о точном времени и теме последнего контакта с Майей. Конец сообщения".

Скрипнула дверь. Карина вздрогнула и подняла взгляд. Она сидела на кровати, скорчившись и поджав колени к груди. Мысли путались, пускаясь вскачь, цепляясь одна за другую.

Дзинтон вошел в комнату и прикрыл за собой дверь. Он придвинул к кровати стул и опустился за него.

– Все закончилось, Каричка, – тихо сказал он и погладил ее по волосам. – Все закончилось. Они больше не придут за тобой. Никогда.

– Ничего не закончилось! – резким движением девочка сбросила его руку. В ее глазах снова вспыхнули яростные огоньки – Ты обманывал меня! – Она чувствовала, как напрягаются ее невидимые руки в ответ на волной поднимающуюся внутри злость. – Обманывал! Ты с самого начала знал, кто я такая! Ты всего лишь хотел втереться ко мне в доверие!

– Да, я обманул тебя, – спокойно согласился Дзинтон. – Но ведь и ты обманула меня. Ты не сказала, кто ты такая. Ты не сказала, что тебя преследуют, что за тобой придут вооруженные люди, которые могут убить и меня тоже. Ты не сказала, что умеешь убивать внутренней силой. А если бы на моем месте оказался кто-то еще, кто не знает, как правильно говорить с солдатами?

– Да, но тут совсем другое! – горячо сказала девочка. – Я… я не могла тебе сказать! Я боялась, что ты испугаешься меня, убежишь. Или выгонишь меня. А я…

– А тебе так хотелось хоть кому-то довериться! – Дзинтон вздохнул. – Да, Каричка, я знаю. Я прекрасно тебя понимаю. Прости меня, пожалуйста.

Карина шмыгнула носом.

– Они называют меня девиантом! Как будто я не человек.

– Я знаю.

– Я их ненавижу! Я хочу их убивать! Я еще вернусь в Институт, сама вернусь, и тогда они пожалеют, что вообще увидели меня!

– Да, ты думаешь именно так.

Карина подозрительно уставилась на Дзинтона. В полумраке комнаты его глаза слегка поблескивали. Ей показалось, что где-то в глубине его зрачков горят голубые искры, и внезапно ей стало страшно.