Джек Вэнс - Вечная жизнь. (Сборник) Страница 46

— Гэвин Вэйлок! — хрипло прошептал он.

Вэйлок встал:

— Если вам так нравится, Гэвин.

— Но... но ты же уничтожен!

Вэйлок пожал плечами:

— Я мало знаю о том, что случилось. Обо всем я прочел лишь в газетах.

— Но...

— Почему вы удивлены? — Вэйлок спросил даже с некоторым раздражением.

— Вы забыли, что я Грэйвен Варлок?

И тут на Роланда снизошло просветление.

— Ты старший из суррогатов Грэйвена?

— Естественно. У Гэвина Вэйлока было семь лет, чтобы обеспечить себя суррогатами.

Роланд плюхнулся в кресло. — Почему я не подумал об этом раньше? — Он потер виски. — О, боже. Что теперь делать?

Вэйлок удивленно вскинул брови:

— Разве есть сомнения?

Роланд вздохнул:

— Увы, нет. Ты выиграл. Приз твой. Идем. — Он провел его в свой кабинет, открыл сейф, окунул древнее перо в пурпурные чернила и написал: «Грэйвен Варлок» и закрыл сейф.

— Ну вот. Ты в списках. Завтра я выдам тебе бронзовый медальон. Формальности пройдены. — Он осмотрел Вэйлока с головы до ног. — Я не испытываю к тебе особо дружеских чувств, но тем не менее предлагаю тебе стаканчик бренди.

— Я приму с удовольствием.

Сидели в тишине. Роланд откинулся на спинку кресла.

— Ты достиг своей цели, — тяжело сказал он. — Ты Амарант. Жизнь открыта перед тобой. Ты получил сокровище... — он сделал паузу, — ...но как ты получил его? Четыреста Амарантов сейчас должны прятаться по своим убежищам. Им нужно выращивать новые суррогаты. Некоторые могут за это время погибнуть, умереть... и без суррогатов это будет навсегда. Их жизни на твоей совести.

Вэйлок спокойно выслушал это.

— Всего этого можно было избежать семь лет назад.

— Сейчас это не причем.

— Возможно. Но нужно помнить, что любое повышение слопа оплачивается жизнью других. На моей совести будет лежать жизнь двух или трех Амарантов, о которых вы упомянули. Но каждый Амарант узурпирует жизнь двух тысяч человек.

Роланд Зигмонт горько рассмеялся:

— Ты считаешь, что не участвуешь в лишении жизни этих двух тысяч? То что ты стал Амарантом, отзовется и на Вержах, и на тех, кто ниже их. — Он махнул рукой. — Но ты не думай, что став Амарантом, попал в исключительные условия. Все далеко не так.

— Почему?

— Вместе с тобой получили статус Амаранта еще 1762 человека.

— Ну и что? Каковы сейчас льготы Амарантов?

Роланд нахмурился:

— Амарант может делать только то, что считает правильным.

Вэйлок встал:

— Я хочу пожелать вам спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — ответил Роланд.

Вэйлок пошел на посадочную площадку, где оставил свой кар. Он поднялся высоко в небо. Под ним раскинулся Кларжес. Древний город. Богатый город. Современный город. Город, где было место далеко не всем.

Что теперь? Пожалуй, нужно отдохнуть и подумать. Самое подходящее место для этого — старый порт. Он рассмеялся. Он, Гэвин Вэйлок. Перед ним распростерлось будущее. Будущее без границ и пределов. Теперь не нужна борьба, напряжение, хитрости, планирование, расчеты, защита... А когда всего этого нет, зачем нужна жизнь?

Вэйлок ощутил минутное разочарование. Он выиграл, приз у него, но какой ценой? Что толку в выигрыше, если человек не может воспользоваться им так, как ему хочется? Амаранты такие же робкие и запуганные, как и Гларки.

Вэйлок подумал о «Стар Энтерпрайз», которая сейчас заправляется горючим и готовится к полету. Может, ему стоит совершить путешествие в порт Эельденбург и нанести визит Ренгольду Бибурсону?

XX.

1

Роланд Зигмонт провел еще один сумасшедший день на заседании совета, лишь к вечеру он мог придти в себя.

Поужинал он один, благодаря бога за тишину и спокойствие.

На первой странице «Бродсаст», газеты Гларков и Брудов прочел:

«Политика Бродсаст — это абсолютное равноправие между филами. И сейчас мы крайне встревожены тем, что в мир выпущено 1762 копии Амарантов.

Это абсолютные копии Амарантов, имеют же права, что и их прототипы.

Однако 1762 новых Амаранта означают уменьшение каждого фила и всего населения в целом на 17,62 процента.

По нашему мнению, Общество должно зарегистрировать копии Амарантов в Бруды. В противном случае налицо будет несправедливость и использование привилегированного положения в личных целях.

Роланд горько усмехнулся и раскрыл «Кларион», газету, отражающую мнение людей высших филов.

Город охвачен возбуждением. Еще бы! 1762 новых Амаранта вышли в свет. Мы согласны, что ситуация необычная. Но как можно восстановить справедливость? Новые Амаранты ни в чем не виноваты, так какое же мы имеем право лишать их высшего фила? Необходимо соблюдать благоразумие и будем надеяться, что такое произошло в первый и последний раз.

А каково отношение жителей Кларжеса к новому Гэвину Вэйлоку? Сказать трудно. Еще никогда пульс нашего народа не бился так нервно. Общего мнения по этому поводу нет. Ситуация неординарная. И не на высоте оказался Совет Амарантов во главе со своим лидером Зигмонтом Роландом.

Затем читали короткое сообщение:

— Актуриан задерживает выдачу текущих данных в связи со срочной обработкой новой информации.

...Весь вечер Роланд провел на встречах и заседаниях. Лишь в полночь он вернулся домой. Он открыл окно: ночь была чистая и холодная. Решение было наконец-то принято, на этот раз окончательное, осталось лишь уточнить детали... Роланд чувствовал облегчение.

А теперь спать, забыть обо всем на свете, отключиться — завтра ответственный день. Завтра многое решится...

Роланда разбудил странный звук — что словно что-то проникло в его комнату через открытое окно. Он встал, подошел к балкону. Вся улица была заполнена людьми, толпа медленно продвигалась к Эстергази сквер.

Позвонил телефон. Роланд снял трубку. На экране появился Олаф Мэйбоу, вице-председатель Общества Амарантов.

— Роланд! — кричал он. — Ты в курсе? Ты видишь, Роланд? Что нам теперь делать?

Роланд потер подбородок:

— Тут на улице огромная толпа, ты это имеешь в виду, Олаф? Я-то, честно говоря, абсолютно ничего не понимаю. Что все это значит?

— Толпа? Это лавина! — вскричал Олаф.

— Но почему? Какая причина?

— Ты не читал газет?

— Я только что проснулся.

— Посмотри заголовки.

Роланд нажал на кнопку видеотерминала:

— «Великий принцип вечности», — прочитал он вслух.

— Точно.