Джек Вэнс - Звездный король Страница 47

Амаранты онемели. Ни звука не доносилось с экранов.

Роланд неуверенно засмеялся.

— Ну, теперь все ясно. Этот человек — Гэвин и Грэйвен — понятия не имеет, где они находятся. Он не может выполнить свою угрозу.

Вэйлок поднял лист бумаги.

— Вот суррогаты, которые уже выпущены:

Барбара Венбо

1513 Англеси Плэйс.

Альберт Пондиферри

20153 Скайхэвен.

Мэйдел Харди

Клодекс Чендэри, Уиблесайд.

Карлотта Миппин

32863 Пять Углов.

Раздались крики ужаса. Амаранты начали обсуждать, оставаться ли им у экрана или бежать в места хранения суррогатов.

— Покидать конклав бессмысленно, — сказал Вэйлок. — Сегодня будет выпущена только часть суррогатов. Около четырехсот. Работа уже наполовину сделана и будет закончена до вмешательства. Завтра будут выпушены следующие четыреста суррогатов. И каждый следующий день — тоже. А теперь вернете ли вы мне мои права, или я вас всех сделаю несчастными?

Лицо Роланда побледнело.

— Мы не можем нарушить закон Кларжеса.

— Я не прошу нарушать законов. Я Амарант и хочу, чтобы вы просто подтвердили это.

— Нам нужно время.

— Я не могу дать его Решайте сейчас.

— Я не могу говорить за всех.

— Голосуйте.

Роланд услышал звонок телефона, взял трубку. Когда он положил ее, лицо его было окаменевшим.

— Все верно. Он прав. Суррогаты на свободе!

— Вы должны признать мои права!

— Пусть начнется голосование! — крикнул Роланд. Замелькали огни… Все цвета… Зеленый… Желтый… Оранжевый…

И вот цвет установился: зелено-голубой.

— Ты выиграл, — слабо сказал Роланд.

— И что теперь?

— Я поздравляю тебя, брат Амарант.

— Вы снимаете с меня все обвинения и преступные намерения?

— Они уже сняты.

Вэйлок испустил глубокий вздох и сказал в микрофон:

— Прекратить операцию. — Затем он снова повернулся к экранам: — Приношу свои извинения тем, кому причинил неудобства Могу сказать, что я смогу исправить все, восстановить справедливость.

Раздался хриплый голос Роланда:

— Ты доказал, что можно стать Амарантом при помощи жестокости и наглости. А теперь…

Лязгающий звук прервал Роланда. Десять тысяч пар глаз в ужасе смотрели, как безголовое тело Вэйлока отваливается от экрана. А за ним появилась Джакинт Мартин. На ее лице играла жуткая улыбка, глаза расширились и сверкали.

— Вы говорили о справедливости, она свершилась. Я уничтожила монстра Теперь я запачкана кровью Гэвина Вэйлока. Вы никогда больше меня не увидите.

— Подожди! — закричал Роланд. — Где ты?

— В доме Анастазии. Где еще может быть свободный экран для конклава?

— Тогда подожди. Я сейчас буду там.

— Давай быстрее. Все равно ты найдешь только тело обезглавленного монстра.

Джакинт Мартин выбежала на посадочную площадку, где ее ждал Старфлаш. Она вскочила в кабину. Кар взлетел, как ракета, в темное небо.

Кларжес ярким сиянием горел внизу — на севере, на юге, со всех сторон…

Старфлаш сделал вираж и со свистом устремился вниз, к реке Шант.

В каре сидела женщина. Большие глаза ее горели решимостью, лицо превратилось в безжизненную маску. Кларжес, любимый Кларжес, окружал ее со всех сторон. А впереди ее ждала черная маслянистость реки, на поверхности которой играли блики оранжевых огней Кларжеса…

XIX

1

Обстановка в городе сохранялась на удивление спокойной. Утренние газеты с большой осторожностью сообщили о прошедших событиях, так как издатели не были уверены, какой линии им придерживаться. Население пошло на работу, почти не понимая, что же совершил Гэвин Вэйлок.

А среди Амарантов имя Гэвина Вэйлока вызывало целые взрывы страстей — ведь Вэйлок сообщил на конклаве, что открыты четыре сотни убежищ суррогатов. 1762 суррогата оказались на свободе.

Амаранты были в ужасе. Ведь теперь они стали уязвимыми, как простые смертные. Вечность для них стала делом случая.

Четыреста Амарантов получили сильнейший нервный шок. Они прятались в убежища, в подвалы, боясь выйти на улицы.

Совет Трибунов собрался на чрезвычайную сессию, но так и не смог найти какое-либо решение.

Канцлер Имиш выступил по радио и заявил, что Вэйлок не имел права использовать свое служебное положение, так как к этому времени он уже был уволен. И все его действия являлись незаконными.

Общественность понемногу начала воспринимать случившееся и реагировать. Некоторые были возмущены посягательством на старые традиции, другие потихоньку радовались. Вэйлока считали и жертвой, и по всей справедливости наказанным преступником. Лишь немногие могли продолжать работу. Большинство людей бросили все и проводили время, обсуждая то, что произошло. Куда это могло привести? Проходили часы, дни… Кларжес ждал…

2

Винсент Роденейв также принимал участие в событиях драматической ночи. Наняв кар, он полетел в Суверен Аплэнд, в сорока милях к югу от Кларжеса, и приземлился возле одинокой маленькой виллы. После некоторых усилий он проник на виллу и вошел в центральный холл.

На голубых матрасах лежали три версии Анастазии де Фанкур — абсолютные копии Анастазии. Глаза их были закрыты. Они находились в трансе, все — абсолютные копии друг друга, вплоть до завитков черных волос.

Роденейв с трудом сдерживал свои эмоции. Он наклонился к ним. Дрожащие руки ласкали обнаженные тела трех Анастазии.

Но вот одна из них проснулась. И тут же проснулись остальные, две.

Они воскликнули от удивления. В смятении они старались чем-нибудь накрыть себя от жадного взгляда Роденейва. Хорошо, что их было трое: одна сгорела бы под таким взглядом.

— Анастазия умерла, — сказал Роденейв. — Кто из вас старшая?

— Я, — сказала одна из них.

Перед Роденейвом вместо трех копий вдруг оказалась Анастазия и две ее копии.

— Я Анастазия. — Она повернулась к своим копиям. — Возвращайтесь ко сну. Я выйду в мир.

— Вы все выходите, — сказал Роденейв.

Анастазия в замешательстве посмотрела на него.

— Так нельзя!

— Но так будет, — сказал Роденейв. — С тех пор, как последняя Анастазия посещала вас, она вышла за меня замуж. Так что ты теперь моя жена.

Новая Анастазия и ее две копии с интересом посмотрели на него.