Журнал «Если» - «Если», 2011 № 06 Страница 51

Кравитц покачал головой. Вильямс заказал еще пива, мистер Кванг попросил чашку зеленого чая.

— Надеюсь, поездка вас не утомила? — начал Вильямс, получив свой бокал.

— Нисколько, но вряд ли именно это вас интересует, — ответил Кравитц немного резче, чем собрался. — Может быть, не будете тратить время на расшаркивания и перейдете сразу к сути дела?

— Это довольно любопытно.

— Что именно? — поинтересовался Кравитц холодно.

— Разве вы не хотите узнать, зачем я пригласил мистера Кванга?

— Не особенно. Но вижу, вы очень хотите мне это рассказать.

— Мистер Кванг — специалист по информатике и… по информации, — ответил Вильямс невозмутимо. — Он умеет вылавливать из Сети несвязанные на первый взгляд факты и сопоставлять их.

— Вот как? И что же вы выловили, мистер Кванг?

Но азиат лишь вежливо улыбнулся, предоставив Вильямсу вести разговор.

— Он нашел для нас одно имя, — продолжал голландец. — Комаров. Профессор Сергей Комаров. Вы знакомы с ним, Кравитц?

— Разумеется. Мы работали в смежных областях и часто встречались на конференциях.

— И одна из ваших встреч состоялась как раз накануне События?

— Возможно. Тогда я был на конференции в Бостоне. Думаю, Комаров ее тоже не пропустил, следовательно, вполне вероятно, что мы там встречались.

— Но вас связывало нечто большее, чем мимолетное знакомство, не так ли? У вас есть общие научные интересы.

— Если вы имеете в виду «The Antarctic Search for Meteorites Program», то да, мы оба принимали участие в нескольких экспедициях. Однако это не секрет, вам не нужно было привлекать хакера. Достаточно выйти на официальный сайт проекта.

— У вас также было общее хобби, — продолжал голландец как ни в чем не бывало. — Вы оба собирали осколки метеоритов. В том числе покупали их на интернет-аукционах.

— Ну да, и это тоже не секретная информация, — улыбнулся Кравитц. — Все мои коллеги хорошо знают о моей маленькой слабости. Но каков будет ваш итог? Какое отношение подробности моей биографии имеют к деятельности вашей конторы?

— Потерпите немного. — Голландец отхлебнул пива. — Мы как раз переходим к этому. Вы в курсе, что не все исследования Комарова… скажем так… имели академический характер.

— Боюсь, не совсем вас понимаю, — отозвался Кравитц.

«У этого типа ничего нет, — думал он. — Просто закидывает удочку наудачу».

— Тогда позвольте я расскажу вам одну историю. — Вильямс открыто усмехнулся. — Факты вам, скорее всего, знакомы, но вся соль в их интерпретации.

— По всей видимости, я не могу вам помешать, — сухо ответил Кравитц. — Рассказывайте: чем скорее мы закончим с этим, тем лучше.

— О, такой настрой мне по душе! — Вильямс просто лучился энтузиазмом. — Тогда без долгих предисловий — к делу. Итак, однажды ваш друг… о, простите, ваш знакомый профессор Комаров купил на одном полулегальном аукционе нечто особенное. Нечто такое, что показалось ему очень необычным.

— Возможно, хотя и маловероятно. — Кравитц пожал плечами.

— Уверяю вас, это чистая правда. — Вильямс приложил руку к груди. — Благодаря мистеру Квангу у нас есть доказательства.

— Ну хорошо, я вам верю. Что дальше? О каком именно метеорите идет речь?

Кравитцу надоел этот уклончивый разговор. Если им есть, что предъявить, пусть говорят прямо, если нет — пусть проваливают.

— А что если речь идет не о метеорите, а об инопланетном артефакте? — спросил Вильямс, безуспешно пытаясь скрыть свое жгучее любопытство за нарочитой небрежностью.

Кравитц не мог отказать себе в удовольствии его поддразнить.

— Большая часть метеоритов имеет внеземное происхождение, — сказал он. — Некоторые несомненно попадают в космос с других планет. Например, при извержении вулканов.

— Вы прекрасно понимаете, о чем я говорю, — проворчал Вильямс, едва заметно раздражаясь. — Об искусственном артефакте, который был создан не природой, а разумными существами.

— То есть вы говорите о «летающей тарелке», — «догадался» Кравитц. — Очевидно, об очень маленькой «тарелочке»…

— Давайте оставим сарказм, пока я не расскажу историю до конца, — попросил Вильямс. — Обещаю, вы убедитесь, что смеяться тут не над чем. Что касается размеров артефакта, то здесь у нас нет достоверных сведений. Однако нам точно известно, что профессор Комаров не стал публиковать данные о своей находке и предпочел исследовать ее самостоятельно, не ставя своих коллег в известность.

— Звучит интригующе, — согласился Кравитц. — Что же было дальше?

— По неизвестным нам причинам Комарову не удалось добиться удовлетворительных результатов. И тогда он обратился за помощью к вам.

— Интересно, почему именно ко мне?

— Вероятно, потому что Комаров был минералог, а вы — физик.

— Я не единственный физик, который был знаком с Комаровым, но предположим на минуту, что вы правы. Что дальше?

— Комаров выделил вам часть купленного им материала для исследований, и вы провели некоторые тесты, но тоже предпочли избежать официального оформления протоколов.

«Все правильно, — подумал Кравитц с сожалением. — Мы не хотели лишних свидетелей, пока сами во всем не разберемся».

Вслух же он сказал:

— И все равно я не понимаю, какую связь вы усмотрели между этими гипотетическими фактами и Событием, которое вас интересует.

— А разве не могло быть так, что именно ваши эксперименты вызвали реакцию артефакта, которую мы описываем как Событие? — Вильямс испытующе взглянул на собеседника, но потом тут же отступил. — Разумеется, это только предположение. Мы знаем лишь, что центр образовавшегося временного пузыря находится в районе синхротрона — то есть непосредственно рядом с вашим местом работы. А также, что профессор Комаров бесследно исчез то ли первого, то ли второго января 2013 года. И никто до сих пор не имеет представления о его теперешнем местонахождении. Еще мы знаем, что профессор Комаров встречался с вами за четыре недели до Бостонской конференции на российско-польской границе — вероятно, для того чтобы передать вам образец материала.

Кравитц почувствовал, что краснеет. Черт, откуда Вильямсу известно все это? Они оплачивали билеты и счет за отель наличными и зарегистрировались под чужими именами, полагая, что никто ничего не узнает. Похоже, они с Комаровым оказались никудышными заговорщиками.

Вильямс угадал его мысли.

— Вы тут ни при чем, — сказал он с улыбкой. — Агент ФСБ оказался в отеле совсем по другим делам и сфотографировал вас случайно. Ну разве не ирония судьбы?!