Филип Дик - Предпоследняя правда Страница 52

— Да, — ответил Стокстилл.

Хоппи резонно заметил:

— В таком случае, вы знаете. Это не один ребенок, а два. Они каким-то образом объединены, может, вам даже известно, как именно, но я этого не знаю…впрочем, мне наплевать. Согласитесь, забавное создание эта девчонка, вернее, она и ее братец. — Теперь в его словах слышалась горечь. — А ведь внешне никаких отклонений нет. Поэтому никто ничего не замечает. Люди обычно обращают внимание на внешние уродства, верно? Вы никогда этого не замечали?

Стокстилл не мог не согласиться.

— В общем и целом, да.

— Я слышал, — сказал Хоппи, — что в соответствии с государственным законом, все дети-мутанты, все дети с какими-либо отклонениями от нормы, должны передаваться властям в Сакраменто.

Доктор ничего не ответил, а просто молча смотрел на него.

— Вы помогаете Келлерам нарушать закон, — сказал Хоппи.

После недолгой паузы, Стокстилл сказал:

— Чего ты добиваешься, Хоппи? — Говорил он негромко и спокойно.

— Д-да нет, н-ничего, — заикаясь, ответил Хоппи. — Просто справедливости. Хочу, чтобы соблюдался закон. Разве в этом есть что-то плохое? Я поддерживаю закон. Я зарегистрирован в Евгенической службе США, как… — Он споткнулся на слове. — Как биологический мутант. Конечно, и это ужасно неприятно, но я подчиняюсь.

— Хоппи, — негромко спросил доктор, — а что ты сделал с очечником из Болинаса?

Хоппи резко развернул свой мобиль и быстро покатил прочь.

«Что я с ним сделал, — думал Хоппи. — Да убил его, сами, небось, догадываетесь. Зачем же спрашивать. Какое ваше дело? Человек был не из наших мест, он не в счет, и мы все это знаем. А Джун Роб вообще сказала, что он собирался похитить меня, а этого для большинства людей вполне достаточно… достаточно для Эрла Колвига, и Ориона Строда, и Каса Стоуна, а ведь именно они управляют этой общиной, вместе с миссис Толлмен, Келлерами и Джун Роб.

Он знает, что это я убил Блейна, — мрачно думал Хоппи. — Он вообще очень много обо мне знает, хотя я никогда не позволял ему осматривать себя. Он знает, что я могу управлять предметами на расстоянии… впрочем, это всем известно. И все же, он, возможно, единственный человек, который понимает, что это означает. Он человек образованный.

Если я снова увижу эту имитацию Стюарта Маккончи, — вдруг пришла ему в голову мысль, — я схвачу его манипулятором за горло и задушу.

Но, надеюсь, я его больше не встречу, — подумал Хоппи. Терпеть не могу мертвых. Моя фобия как раз с этим и связана: с могилой . Я был похоронен в могиле с половиной тела Фергюсона, которая упала вниз, в подвал. И это было просто ужасно. Две недели с половинкой человека, который проявлял ко мне участия больше, чем кто бы то ни было еще. Что бы ты сказал, Стокстилл, если бы я оказался на твоей психоаналитической кушетке? Заинтересовал бы тебя такой случай психологической травмы, или такого за последние годы ты уже навидался и сыт по горло?

Этот Билл внутри Эди Келлер каким-то образом живет с мертвыми, — продолжал размышлять Хоппи. — Наполовину в нашем мире, наполовину в другом. — Он горько усмехнулся, вспоминая о времени, когда и сам воображал, будто может вступать в контакт с загробным миром… ну и злая же шутка, — подумалось ему. — Больше чем кого-либо другого, я обманывал сам себя. Но никто не догадывался, даже Стюарт Маккончи со своей крысой, Стюарт с жадностью пожирающий…»

И тут он понял. Это означало, что Стюарт выжил. Он не погиб во время катастрофы, по крайней мере не в самом начале, как Фергюсон. Значит сейчас он, возможно, видел вовсе не имитацию.

Хоппи била дрожь. Он остановил мобиль, и некоторое время сидел, лихорадочно размышляя.

«Знает он что-нибудь обо мне? — спросил он себя. — Может доставить мне какие-нибудь неприятности? Нет, — наконец решил Хоппи, — поскольку в те дни — ну кто я был такой? Просто беспомощный калека на выданной правительством тележке, который был рад-радешенек любой работе, любой подачке. С тех пор многое изменилось. Теперь я представляю большую ценность для всего района Уэст-Марино, — сказал он себе. Я первоклассный умелец».

Катясь обратно тем же путем, которым приехал, он вскоре снова оказался на главной улице и огляделся, ища взглядом Стюарта Маккончи. И конечно, негр оказался тут как тут. Похоже, он направлялся в сторону табачно-спиртовой фабрики Эндрю Гилла. Калека покатил было за ним, но тут ему в голову пришла одна идея.

Он заставил Маккончи споткнуться.

Сидя в своем мобиле, Хоппи, видя, как негр спотыкается, едва не падает, и с трудом восстанавливает равновесие, усмехнулся про себя. Маккончи хмуро взглянул под ноги на тротуар, и двинулся дальше, по выщербленному, заросшему сорняками бетону правда теперь помедленнее, тщательно выбирая куда шагнуть.

Калека покатил за ним и, когда оказался в шаге или около того позади, он окликнул старого знакомого:

— Стюарт Маккончи, продавец телевизоров, пожирающий крыс сырыми, привет!

Негр остановился, как вкопанный. Он не обернулся, нет, он просто стоял, разведя в стороны руки с растопыренными пальцами.

— Ну и как тебе загробная жизнь? — спросил Хоппи.

Через мгновение негр хрипло отозвался:

— Отлично. — И только после этого обернулся. — Значит, ты все-таки выжил. — Он разглядывал калеку и его мобиль.

— Да, — ответил калека. — Выжил. Причем сырых крыс не жрал.

— Похоже, ты здесь за умельца, да? — предположил Стюарт.

— Ага, — ответил Хоппи. — Так меня и зовут: «Безрукий на все руки». А ты чем занимаешься?

— Ну, вообще, я…торгую гомеостатическими капканами на мелких хищников, — признался Стюарт.

Калека хихикнул.

— А что тут такого смешного? — обиженно спросил Стюарт.

— Да нет, ничего, — сказал калека. — Извини. На самом деле я рад, что ты выжил. А кто еще? Ну, тот психиатр, что принимал через дорогу от нас — он тоже здесь. Стокстилл. А Фергюсон погиб…

Тут они оба замолчали.

— Лайтхейзер тоже погиб, — сказал Стюарт. — И Боб Рубенстейн. И официантка Кони, и Тони — ты, наверное, их помнишь.

— Конечно, — кивнул калека.

— А помнишь мистера Кроди, ювелира?

— Нет, — сказал калека. — Боюсь, что нет.

— Он стал инвалидом. Потерял обе руки и ослеп. Но он жив, и сейчас в правительственном госпитале в Хейварде.

— Зачем ты здесь? — спросил калека.

— По делам.

— Небось, решил выкрасть рецепт смеси для гилловского «Золотого ярлыка»? — Тут калека снова хихикнул, а сам подумал: — «Наверняка, так оно и есть. У всех, кто является сюда со стороны, единственная цель: либо убить, либо украсть. Взять хотя бы очечника Элдона Блейна, а ведь тот жил почти рядом».