Джек Вэнс - Вечная жизнь. (Сборник) Страница 52

— Безусловно, могу, если они пожелают уцелеть, — вежливо ответил Клахгорн. Он был человеком среднего возраста, коренастым и сильным, с черно-седыми волосами, манерой, предполагавшей строго контролируемые эмоции и большую внутреннюю силу. — Бегство определенно влечет за собой потерю достоинства, — продолжил он. — Но если О. Ц. Гарр предложит другую более элегантную манеру «взять ноги в руки», я буду рад узнать о ней, и всем прочим советую также поинтересоваться, потому что в грядущие дни эта способность может пригодиться.

— Давайте держаться темы, — вмешался Хейдждорн, прежде чем О. Ц. Гарр успел ответить. — Признаться, я не вижу всему этому конца. Мехи показали себя убийцами. Как можем мы взять их обратно на службу?

— Космические корабли! — воскликнул Ксантен. — Мы сейчас же должны осмотреть их!

— Это еще что? — осведомился Подри, джентльмен с твердым, как скала, лицом. — Что вы имеете в виду под «осмотреть их»?

— Их нужно защищать от повреждений? Что же еще? Это наша связь с родными планетами. Мехи-ремонтники, вероятно, не бросили ангары, поскольку, если они предполагают ликвидировать нас, то прежде захотят лишить космических кораблей.

— Наверное, вы хотите отправиться в поход с ополчением Крестьян и взять ангары под свой контроль? — несколько высокомерным тоном заметил О. Ц. Гарр. Между ним и Ксантеном существовала давнишняя вражда.

— Это, может быть наша единственная надежда, — ответил Ксантен. — И пока вы здесь будете заниматься набором и обучением ополчения, я разведаю, что творится в ангарах.

— Относительно этого, — заявил О. Ц. Гарр. — Я подожду исхода вашего обсуждения, если вы найдете оптимальный выход, я, естественно, в полной мере применю свою компетентность. Если ваши способности лучше всего используются в слежке за деятельностью Мехов, я надеюсь, вы будете великодушны сделать то же самое.

Два джентльмена обожгли друг друга взглядами.

Годом раньше их вражда чуть не кончилась дуэлью. Ксантен, высокий, стройный, нервно-деятельный джентльмен, был одарен большим природным чутьем, но равным образом выказывал характер, слишком легкий для абсолютно элегантного джентльмена.

Ответ Ксантена О. Ц. Гарру был мягко вежливым:

— Я буду рад взять эту задачу на себя. Поскольку спешка существовала, то я рискну подвергнуться обвинению в нелепости, и отбываю сейчас же. Надеюсь, что завтра вернусь с докладом.

Он поднялся, отдал церемониальный поклон Хейдждорпу, другой полупоклон совету, и вышел...

3

О. Ц. Гарр подошел к дому Элздюн, где имел квартиру на тринадцатом уровне: четыре комнаты, меблированные в стиле Пятой Династии, в честь исторической эпохи Родных Планет Альтаира, с которых человечество вернулось на Землю.

Его последняя супруга, Араманта, леди из семейства Оннейн, отсутствовала, что вполне устраивало Ксантена, иначе не поверив его объяснениям и доняв бесполезными вопросами, все равно обвинила бы в том, что он провел время с кем-то в загородном доме. По правде говоря, Араманта ему порядком наскучила и он имел причины считать, что она испытывает сходные чувства. Они не произвели на свет детей. Дочь Араманты от предыдущей связи была отнесена на ее счет. Ее второго ребенка пришлось бы тогда отнести на счет Ксантена, не давая ему зачать еще одного.[2]

Ксантен снял свое желтое парадное одеяние. С помощью юного Крестьянина он одел темно-желтые охотничьи бриджи с черной строчкой, черную куртку, черные сапоги, нахлобучил на голову шапку из мягкой черной кожи, перекинул через плечо сумку, в которую положил оружие: спираленож и энергопистолет.

Выйдя из квартиры, он вызвал лифт и опустился на первый уровень, в оружейную, где в режимные времена его немедленно обслужил бы дежурный Мех.

Теперь Ксантен, к своему огромному отвращению, был вынужден сам пройти за стойку и порыться тут и там. Мехи забрали большую часть спортивных винтовок, все шарометы и тяжелые энергорудия.

— Зловещее обстоятельство... — подумал Ксантен.

Наконец он нашел стальной бичекнут, запасные энергозаряды для своего пистолета, связку зажигательных гранат, медную стереотрубу.

Ксантен вернулся в лифт, поднялся на верхний уровень, уныло думая о том, что будет, когда в конечном итоге механизм поломается и не будет под рукой Мехов, чтобы произвести ремонт.

Ксантен прошел к парапетам и направился дальше в радиорубку. Обычно три Меха-специалиста, соединенные аппаратом, прикрепленным к их колечкам проводами, сидели, печатая прибывающие послания. Теперь перед механизмом стоял Б. Ф. Роберт, неуверенно крутя ручки, скривившись от недовольства и отвращения к этой работе.

— Есть какие-нибудь новости? — спросил Ксантен.

Б. Ф. Роберт кисло улыбнулся ему:

— Народ на другом конце этих запутанных проводов, знает не больше, чем я. Я слышу случайные голоса. По-моему Мехи атакуют замок Делора.

В радиорубке появился Клахгорн:

— Я не ослышался, замок Делора пал?

— Еще не пал, Клахгорн. Но можно сказать, что он пропал. Стены Делора немногим лучше живописных развалин.

— Тошнотворная ситуация! — пробурчал Ксантен. — Как можно разумным существам совершать такое зло? После столь длительного общения, мы так мало знаем о них!

Говоря это, он вдруг понял всю бестактность своего замечания: ведь Глахгорн посвятил много времени изучению Мехов.

— Сам по себе этот факт не поразителен, — кратко ответил Клахгорн. — Он тысячу раз происходил в человеческой истории.

Слегка удивленный тем, что Клахгорн ссылается на человеческую историю в случае, связанно с субординированием.

Ксантен спросил:

— Неужели злобный аспект никогда не проявлялся в природе Мехов?

— Да, никогда. В самом деле, никогда!

«Клахгорн, кажется расчувствовался», — подумал Ксантен.

В общем-то, вполне понятно. Предвыборная программа Клахгорна, не была простой, и Ксантен не понимал ее, не одобрял полностью того, что по его представлению было ее целью. Но было ясно, что бунт Мехов выбил почву из-под ног Клахгорна. Вероятно, к несколько горькой радости О. Ц. Гарра, который, должно быть, чувствовал себя реабилитированным в своих традиционалистических доктринах.

— Жизнь, которую мы вели, не могла длиться вечно, — заключил Клахгорн. — Удивительно, что она длилась так долго.

— Наверное, так, — примирительно произнес Ксантен. — Ну, не важно, все меняется. Кто знает, может быть, Крестьяне планируют отравить нашу пищу... Я должен идти, — он поклонился Клахгорну, который ответил ему кивком, и Б. Ф. Роберту, а затем оставил комнату.