Геннадий Ищенко - Единственная на всю планету Страница 56

— Обязательно, — сказала Ольга. — Сейчас и сделаю, а потом только ужинать и отдыхать.

— А как твое изучение болезней?

— Это очень долго, папа. В теле десяток самых важных органов, и в каждом от пяти до двадцати магических зон. Мне нужно опробовать их все по одной. Причем каждую надо сначала активировать, а потом — давить. И на следующий день отмечать все изменения в тканях. Я думаю управиться месяцев за пять. Тогда уже можно будет без большого риска лечить людей. Посмотрел на изменения в тканях и сразу знаешь, на какую зону и как воздействовать. А Хитрецу благодарное человечество, может быть, когда-нибудь поставит памятник.

Глава 13

— Галя, передайте в кадры, чтобы оформили Ковалева с первого сентября старшим инспектором, — приказал секретарше Первухин. — Оклад пусть дадут по максимуму тарифа и посмотрят, что можно дать из надбавок. И пришлите ко мне Скуратова.

— Сейчас все сделаю, Федор Гаврилович, — сказала секретарша и поспешно вышла из кабинета.

А он откинулся в кресле и задумался. Первое требование, можно считать, он выполнил. Наверное, вскоре после разговора со Скуратовым придется выполнять другое. Ссориться с Бортниковым не хотелось, но память о том вечере, когда их посетила страшная гостья, была еще слишком свежа и продолжала давить на сознание. После ее ухода первой очнулась жена. Падая, она ударилась головой о журнальный столик и, видимо, получила небольшое сотрясение мозга. Преодолевая тошноту, она на четвереньках подползла к лежавшему в кресле мужу, обхватила его ноги и заплакала. Вскоре пришел в себя и он, помог Вике лечь на диван и побрел менять трусы. Кресло потом тоже пришлось выбросить. Врача к Вике вызывать не стали. От холодного компресса, положенного на шишку, ей уже через час стало гораздо легче, только немного кружилась голова и подташнивало.

— Кто это был, Федя? — слабым голосом спросила она у мужа. — И что ей было нужно? Я этого так и не поняла. Вообще не запомнила, что она говорила. Как увидела нож, так все и поплыло. Очнулась, а ты лежишь в кресле. Думала, что уже мертвый.

— Кто — этого я не знаю сам, — ответил он, меняя ей компресс. — А пришла для того, чтобы отменить увольнение Ковалева.

— Егора? — спросила она. — А для чего его увольнять? Один из наших самых лучших работников. И заказник знает как свои пять пальцев.

— Он чем-то насолил Бортникову, вот тот и попросил. А я счел возможным пойти ему навстречу. Замена Ковалеву у нас есть.

— И кого ты хотел поставить на заказник?

— На эту работу просился Скуратов. Он когда-то работал лесничим, так что дело знает.

— Ты в своем уме, Федя? За Егором ты как за каменной стеной, а твоего Скуратова сняли с работы за браконьерство. Ты еще не подписывал приказ? И не вздумай подписывать! Если это придет еще раз, я просто не выдержу! Я за всю свою жизнь такого страха не испытывала, как сейчас. Не знаю, кто это был, и знать не хочу, только если ты не выполнишь то, что тебе сказали, завтра же уеду к матери. Никогда не верила в бога, а теперь обязательно схожу в церковь. Зажгу свечку и помолюсь как сумею.

О демоне он жене рассказывать не стал, но от ковра, из которого тот вылез, стал держаться подальше. Сегодня жена действительно пошла молиться и не уехала только потому, что он обещал, что никакого увольнения Ковалева не будет.

— Вызывали, Федор Гаврилович? — оторвал его от воспоминаний голос вошедшего Скуратова.

— Да, вызывал. Вот что, Алексей Николаевич. Никакого увольнения Ковалева не будет, поэтому и вы пока остаетесь на своем месте. И вашей инспекционной поездки в заказник не было. Все ясно?

— А как же кабан?

— Он при вас его забил на мясо? Ах, живой! Значит, и проступка нет. Мне все равно, по лесу он бегает или по двору лесничества. Мы кабанами вообще не занимаемся, я даже не знал, что они у нас есть. Все, идите работать.

— Игорь Юрьевич будет недоволен…

— Если вы сейчас же не займетесь работой, то приказ на увольнение я все-таки подпишу! — рассердился Первухин. — Только фигурировать в нем будет не Ковалев. А с Бортниковым я как-нибудь разберусь без вашего участия!

Злой Скуратов ушел, а буквально через пять минут последовал звонок от Бортникова.

— Я хотел узнать, что там не так с увольнением вашего инспектора, — сказал Игорь Юрьевич. — Мы ведь с вами вроде договорились?

— Не будет никакого увольнения! — ответил ему Первухин. — И вот еще что… Мне сказали передать вам, чтобы вы шли…

С минуту он говорил все, что смог вспомнить из довольно длинного перечня пожеланий.

— И кто это меня туда послал? — спокойно спросил Бортников.

— Этого я вам сказать не могу! И прошу меня больше по этому вопросу не беспокоить! Сводите свои счеты сами!

Вздохнув, он отключил телефон. Все условия были выполнены. Это было в четверг.

Когда Владимир в четверг после уроков пришел домой, первым, кого он встретил, был отец.

— Садись, есть разговор, — сказал он сыну, сам усаживаясь в кресло. — Эта твоя Ковалева что собой представляет?

— Умная, красивая и стервозная, — ответил Владимир, гадая, чем вызван вопрос. — А что?

— На директора лесхоза кто-то наехал. Да так, что он не только отменил увольнение инспектора, но и обложил меня трехэтажным матом. Что смотришь? Зря я влез в твои разборки, но теперь давать задний ход нельзя. Что-нибудь все равно просочится, и что подумают? Что меня оплевали, а я утерся и простил. Сказать тебе, какие из этого факта сделают выводы?

— Ольга упоминала, что у ее отца крутые знакомые в Москве, — вспомнил Владимир. — Еще говорила, что ты им и в подметки не годишься. Мол, охотились здесь у нас и близко сошлись с ее отцом. И даже приглашали в Москву, предлагая работу. Нас с тобой благодарила за увольнение отца. Он не хотел уезжать, а она рвалась в столицу.

— И когда был этот разговор?

— Вчера перед началом уроков.

— Может быть, — задумался отец. — Сюда к нам многие приезжают. Вот что, сделай-ка ты мобильником ее фото.

— Оно у меня и так есть, — сказал Владимир. — Во вторник щелкнул. Просто так… Сейчас найду. Вот оно, смотри.

— Красивая девочка, — оценил отец. — Жаль, что вы не нашли общего языка. Ты у меня вроде ничего, Лена за тебя держалась. Где она, кстати?

— Врезала мне и пересела за другой стол.

— Ладно, об этом мы поговорим как-нибудь в другой раз. Иди отдыхать. Да, закажи для меня в ателье одну такую фотографию.

— Здравствуйте, — поздоровался Нор, первый увидевший Замятина. — Оля, у нас гость.

— А то я не узнала автомашину! — улыбнулась зашедшая в дом Ольга. — Здравствуйте, дядя Сережа!