Марта Уэллс - Колесо Бесконечности Страница 56

— Чай будет? И какая-нибудь еда? — с надеждой спросила Маскелль.

— В свое время, — проворчала старая Мали. — У меня всего две руки. Слезящийся глаз искоса взглянул на Маскелль. — Тебе нужно помыться.

— Спасибо, да, я знаю. — Маскелль двинулась к ведущей на второй этаж лестнице. Старая Мали рявкнула что-то ей вслед, и Маскелль, вздохнув, сняла грязные сандалии и пошла наверх босиком.

В общей комнате на полу как попало спали ариаденцы, и Маскелль прошла в коридор, ведущий к спальням, осторожно переступая через тела. Она постояла в дверях своей комнаты, глядя на пустую постель, пока наконец ее ум, все еще занятый символами и узорами Колеса, не сообщил ей о странности: Риана в спальне не было.

«Ему бы уже следовало вернуться. До кварталов к западу от дворца не так уж далеко. Если, конечно, с ним не случилось ничего плохого…»

Маскелль осмотрела остальные комнаты — просто чтобы удостовериться, что Риан не нашел себе компанию в одной из них, — но в одной спали Дория и Тераза, а в другой Киллия свернулась в клубочек на одной постели со своей маленькой дочкой.

«Недостойная мысль!» — упрекнула себя Маскелль. Может быть, встреча с призраком Сирота потрясла ее сильнее, чем она думала? Маскелль вновь спустилась на первый этаж и обошла его тоже, но кладовки были пусты, а плитки пола в ванной сухи. Старая Мали раскладывала куски теста на каменном полу печи.

— Воды для мытья достаточно, — снова прозрачно намекнула она Маскелль.

Маскелль не обратила на ее слова внимания.

— Риан возвращался домой этой ночью?

— Нет. — Старая Мали бросила на нее недовольный взгляд. — Он же с тобой.

— Со мной его нет.

— Что же ты с ним тогда сделала?

У Маскелль на языке вертелся резкий ответ, но она только закусила губу и спокойно сказала:

— Я позволила ему обыскать дом женщины, которая, возможно, с помощью магии убила двоих жрецов.

Старая Мали подняла глаза к небу и покачала головой.

— Да, да, теперь я понимаю свою ошибку, — бросила Маскелль. Она откинула волосы с лица. — Может быть, он вернулся в Марай и там уснул, дожидаясь меня. — Предпринять ничего было нельзя, пока она не выяснит этого.

По лестнице, спотыкаясь, спустился Растим; он сжимал голову руками, словно пытаясь не дать ей развалиться на части.

— Что за шум?

Маскелль двинулась к воротам.

— Жаль, что я тебя разбудила. Иди спать дальше, — сказала она Растиму, но в этот момент заметила, что калитка, ведущая к берегу канала, распахнулась. Маскелль неохотно остановилась.

«У меня нет времени на гостей!»

У ступеней ведущей к воде лестницы покачивалась барка Посланника Небес, и молодой жрец помогал старику выйти на берег. Маскелль выругалась себе под нос, но ведь нельзя же не обратить внимания на главу ордена Кошана, когда он наносит тебе визит, — каковы бы ни были обстоятельства. Она пересекла грязный двор и поклонилась.

Молодой жрец поставил старика на ноги, и тот двинулся к Маскелль. Растим кинулся ему навстречу, стараясь держаться прямо и не выглядеть полумертвым; старая Мали достала циновку и держала ее наготове: вдруг Посланник Небес пожелает сесть.

— Я спешу… — начала Маскелль, приблизившись к старому жрецу.

— Послушай меня! — поднял руку старый жрец.

Маскелль неожиданно обнаружила, что знает, в чем дело. То ли интуиция, то ли Предки подсказали — значения это не имело. Горло ее внезапно пересохло.

— Всем будет лучше, если он жив, — выдавила она из себя.

Растим и старая Мали с изумлением вытаращили на нее глаза.

Посланник Небес отчетливо произнес:

— Я только что получил известие от Хираны, жрицы Баран Дира. Твоего друга стражники отвели в Небесный Чертог в час утренней медитации.

Маскелль кивнула и отвела глаза.

«Риан был прав», — подумала она. Она видела теперь все ясно — так же ясно, как раньше чужие символы на Колесе.

— Это мне и нужно было знать. — Маскелль вдруг осознала, что говорить ей больно: так сильно она стискивала зубы.

Растим растерянно посмотрел на старую Мали.

— Это все из-за синтанца, — прошипела та.

— Позволь мне во всем разобраться, — обратился к Маскелль Посланник Небес.

— О нет, — улыбнулась Маскелль. — Он приложил столько усилий, чтобы завладеть Рианом, только ради того, чтобы привлечь мое внимание. Так разве могу я не исполнить его желание?

Глаза Посланника Небес сузились.

— Ты оставишь это дело мне.

Гнев Маскелль превратился в твердый колючий кристалл в ее груди. Она повернулась и двинулась к воротам. Позади раздался крик: это Посланник Небес отдавал спешные распоряжения своему молодому помощнику и лодочникам.

ГЛАВА 10

Воины повели Риана обратно к воротам в Кушор-Ан, по той самой улице, вдоль которой высились гигантские истуканы. Первая мысль, возникшая у Риана, была: его ведут в дом госпожи Марады, чтобы кто-нибудь из слуг мог указать на него и сказать: «Это он!» Если женщина воспользовалась магией, чтобы выследить вора, сопротивляться бесполезно. Однако воины миновали проход, ведущий к дому Марады, и продолжали идти по широкой улице в сторону Баран Дира.

Стражники явно были озадачены поведением Риана. Они ожидали, что он станет сопротивляться, а он спокойно пошел с ними. Риан слышал, как воины обращаются к офицеру, называя его благородным Карудой; значит, он был прав, сочтя его аристократом. Риана, правда, огорчило то, что стражники нашли все его ножи; сири нес сам Каруда. Нес как трофей.

«Поберегись, кушоритский вельможа: такие трофеи дорого обходятся».

Риан заметил, что Каруда разглядывает лишенную украшений рукоять меча и кольцо, проводя пальцем там, где раньше были самоцветы и золотые накладки. Риан настороженно следил за Карудой: у него возникло подозрение, что молодой офицер излишне догадлив. Еще не дойдя до ворот, офицер поднял руку. Воины и их пленник остановились под фонарем, свисающим со сбруи одного из огромных слонов-стражей. Каруда подошел вплотную к Риану, задумчиво оглядел его и сказал по-синтански:

— Ты кьярдин. Какому владетелю ты принадлежишь? Выговор у него был настолько хороший, насколько это доступно кушориту. Риан спешно начал обдумывать, что выгоднее: назвать Ривервейт или Марканд, но решил не упоминать ни того, ни другого.

— Никакому. Больше никакому. — Пусть Каруда сочтет его вором, изгнанником — кем угодно.

«Только бы у него не возникла мысль отправить меня обратно на родину. До сих пор Риан не задумывался о такой возможности. — Я не вернусь к наследнику владетеля. По крайней мере живым».