Андрей Годар - Под тенью феникса Страница 58

– А что дети?– Томми слушал с выражением недоверчивой заинтересованности, ещё не сообразив, расценивать услышанное как романтический бред или как дельный план действий. Этого вопроса я ждал с особой готовностью.

– А детей мы заберём в лагерь и займёмся их воспитанием в правильном и нужном ключе. Они будут рады отвлечься от полевых работ. Их сознание – это мягкая глина, из которой при желании и старании можно изваять натуру храброго и преданного воина.

– Изваять натуру, говоришь?– Томми ухмыльнулся.– Да ты у нас ещё и поэт, Феликс

Звездоносный. Хоть представляешь, насколько это будет нелегко? Систему образования вот так на пустыре построить? Воспитывать из волчат матёрых волкодавов?

Эта беззлобная колкость заставила меня машинально поднять руку и почесать действительно похожий на звезду шрам на щеке. Ну что ж, раз поэт, то и говорить буду поэтично: – А когда нам приходилось легко, Томми? Только и делаем ведь, что, сбивая ноги в кровь, бежим навстречу светлому будущему. Ну и потом, заняться подготовкой молодых бойцов нам в любом случае придётся, причём в самом скором времени.

– Да, я и сам об этом в последнее время много думаю. Заниматься этим нужно, нужно… Только где же взять инструкторов, учебные программы,– он пожевал губу и, хитро прищурившись, посмотрел мне в глаза, – ты же в военной академии поучиться успел какое-то время, да?

Я улыбнулся. Пытался, чтобы получилось скромно, но в итоге получилась такая широченная самодовольная ухмылка, аж до самого уха:

– Это было давно…

– Вот и отлично. Значит, имеешь какое-то представление о том, как учебный процесс выстраивается. И какая литература лучше подходит. И какой распорядок в учебке. Так ведь?

– Да, кое-что помню ещё. Нужно читать, восстанавливать былые знания.

– …Тем более что ты сам, считай, напросился. Инициатива у нас наказуема, но и поощряема. Ну как, интересно этим заняться?

– Уверен, что попробовать стоит!

– Отлично, с этой минуты можешь считать себя главным по учебно-воспитательной работе.

Комиссаром молодёжи, вот! Жду от тебя первых мыслей о том, как нам лучше заварить эту кашу через…, скажем, неделю. Управишься?

– Управлюсь, коли нужно. Что ж, пора опять садиться за учебники.

– Пора, брат, пора. Сегодня зайди к Шепарду, он тебе запишет что нужно. Недавно такую шикарную подборку военно-учебной литературы достали – закачаешься.

Шепард заведовал в лагере библиотекой. Изначально она представляла собой набор электронных текстов объёмом в несколько десятков гигабайт, куда вошли многие учебники по разным научным дисциплинам, справочная литература, словари и самые значительные сочинения русских классиков. Библиотека была обработана и снабжена грамотной поисковой системой, позволявшей достаточно быстро найти любую необходимую информацию, и вместе с этим пришло осознание того, как мало этой самой информации у нас имеется.

Захвату носителей информации мы всегда уделяли особое внимание, но теперь начался настоящий бум – особым указом были учреждены премии за любые тексты, добываемые в рейдах. В

специальном табеле было учтено всё: от уникальных чертежей и технической документации до художественных текстов крайне сомнительной ценности, которые оценивались ниже всего. Ради этого потрошились все подворачивающиеся под руку компьютеры и электронные книги, проверялись флэшки, съёмные жёсткие диски, ДВД. В первую очередь были найдены архивы самых популярных Интернет библиотек, и на несчастного Шепарда несколько месяцев кряду валились одни и те же подборки текстов, которые он обязан был перепроверять, чтобы не упустить чего-нибудь нового и, возможно, важного. Постепенно поток однообразных данных ослабел, и чаще стали проскакивать редкие и малоизвестные тексты, определить ценность которых сходу просто не представлялось возможным.

Шепард долго выпрашивал себе помощников, и в итоге на библиотечную работу под его началом были отправлены ещё два медика – решили, что их род занятий предусматривает большое количество свободного времени и значительную эрудицию. Вместе они титаническими усилиями наладили систему обработки всех имеющихся и поступающих книг на предмет их достоверности.

Дело в том, что наше положение не позволяет пренебрегать какой-либо информацией, будь это инструкция пользования электропечью или трактат по разведению опят в условиях тайги. Мы просто не имеем права упускать тот или иной текст, если имеем возможность сохранить его – рано или поздно он может оказаться полезным.

Проблема состоит в том, что среди научной, и, особенно, научно-популярной литературы, существует большое количество текстов, ценность которых весьма сомнительна. Изложенное в них прямо и нагло противоречит основным научным трудам, и разобраться в том, насколько это резонно, подчас бывает невозможно. Наверное, среди таких книг есть и полезные, умные. Но большинство – просто художественный бред, который писался для развлечения публики. Особенно много таких книг начало появляться в девяностых годах и позже.

Конечно, наши библиотекари-энтузиасты никогда не смогут стать достаточно образованными, чтобы рассортировать по справедливости даже сотую долю процента этих книг. Но прочитать основную критику и восстановить взгляды, преобладавшие в научном мире в 2012 году – это вполне возможно. Невероятно, неописуемо тяжело, но всё-таки возможно. Так, ценой тяжелого ежедневного труда, мало-помалу они восстанавливали наследие научной мысли погибшей цивилизации.

Прошедшие проверку научные и околонаучные тексты каталогизировались и привязывались к нужным тематическим разделам. Остальные тексты оставались рассортированными на:«Категория

Б»– сомнительные и маловероятные данные,«Категория В»– полная чушь, читать настоятельно не рекомендуется. Дополнительная сортировка художественных текстов не проводилась, их брали в базу с сохранением всей структуры исходной библиотеки.

Вся накапливаемая информация хранилась на диске главного библиотечного компьютера с дополнительным резервированием на двух других компьютерах и внешних носителях. Сколько их было, тех внешних носителей, и вовсе неизвестно – подозреваю, что хранились они в нескольких комплектах в разных, удалённых друг от друга местах. Отношение к вопросу было предельно серьёзным. Эти меры безопасности касались не только литературы: видеоматериалы и музыка также тщательно хранились в нескольких резервах, хотя и не так параноидально.

Всё необходимое бойцы скачивали с библиотечного терминала – сначала приходя к бараку и неизбежно устраивая столпотворение, а затем цивильно пользуясь Wi-Fi. Электроэнергию для своей техники они производили как могли: ручными динамками, простенькими ветряками, а однажды построили работающий на дровах парогенератор. Генератор, сделанный из того, что под рукой, проработал удивительно долго для механизма такой конструкции. Построившего его умельца отыскали и зачислили в инженеры, загрузив изучением обязательной программы. А