Гарри Гаррисон - Запад Эдема Страница 59

– Если не хочешь убивать – отрежь ремень краем наконечника.

– Его нельзя перерезать. Смотри, камень не оставляет на ремешке даже царапины. – Он несколько раз без всякого результата провел острым наконечником по гладкой твердой поверхности. – Из твоего саммада уцелел еще кто-то. – Керрик сменил тему разговора, чтобы отвлечь внимание Херилака от Инлену'. – Я слышал это от мургу. Они говорили, что преследуют убегающих тану.

– А ты не слыхал, кто? И сколько их было?

– Нет. Знаю лишь, что они бежали.

– Надо подумать. Кто бы это ни был, на юг не пойдет никто. Даже думать нечего. Они пойдут назад, по собственным следам. Да, так они и поступят. К ближайшей воде, до ручья, возле которого мы ночевали сегодня. Придется и нам идти туда же. – Он поглядел на Керрика. – Нас преследуют?

– По-моему, никто не видел, как мы бежали. Но они придут сюда. Мургу – хорошие следопыты. После всего, что я натворил, мне не дадут скрыться.

– Не беспокойся. Они еще далеко. Но и мы окажемся в безопасности только тогда, когда уйдем подальше от берега. В этих холмах они могут выследить нас, если хоть что-нибудь понимают в следах, как ты уверяешь. – Он попытался подняться на ноги. Керрик поддержал его. Стирая с лица запекшуюся кровь, охотник огляделся. – Пойдем туда по этой долине, наша стоянка была возле ручья, на севере за перевалом… Пошли.

После полудня они шли уже не так быстро: приходилось приноравливаться к прихрамывающему Херилаку, не желавшему останавливаться, несмотря на то что за ними как будто никто не гнался. Вдруг Херилак замер и принюхался.

– Олени, – сказал он. – Нужна еда. Не думаю, что нас преследуют, но следует принять все меры предосторожности. Керрик, возьми взрослого бычка.

Керрик поглядел на копье, взвесил его в руке.

– Я не метал копье с самого детства, я отвык.

– Умение вернется.

– Позже, не сегодня. Херилак, ты умеешь. Хватит ли у тебя сил?

Он протянул копье, и Херилак стиснул древко.

– Когда у меня не будет хватать сил, чтобы охотиться, я умру. Иди к ручью и жди меня под деревьями. Будь внимателен.

Распрямившись, Херилак взвесил копье в руке, а потом быстро и решительно пошел прочь. Керрик направился вниз к ручью, напился вволю, а потом, черпая пригоршнями, омыл грязное тело. Инлену' наклонилась вперед и шумно втягивала воду, чуть приоткрыв зубастую пасть, а затем уселась на берегу, свесив хвост в ручей.

Керрик позавидовал спокойствию и невозмутимости, никогда не изменявшим ей. Должно быть, приятно быть глупым. Ее не волновало, зачем она здесь, не интересовала даже собственная участь.

Керрик помнил, что исчезло в прошлом, но будущее оставалось для него совершенно неясным. Когда-нибудь все уляжется само собой, но пока об этом рано мечтать. Разве можно жить вне города? О грязном и голодном быте устузоу он ничего уже не помнил. Скудных мальчишеских воспоминаний мало, чтобы заново стать тану. Вот даже и копье не умеет бросить как следует.

– Иилане идут… – вдруг проговорила Инлену', и он в ужасе вскочил на ноги.

Сталлан вместе со своими охотницами! Это смерть. В кустах хрустнула ветка, он подался назад – и облегченно вздохнул: это был Херилак с рогатым оленем на плечах. Он сбросил тушу с плеч и повалился на землю.

Керрик рассерженно обернулся к Инлену', чтобы обругать ее, но понял, что она не виновата. Для Инлену' все умевшие разговаривать были иилане. Она просто хотела сказать, что подходит некто, разумный и говорящий, но не могла выразиться иначе.

– Я видел мургу, – произнес Херилак, и страх немедленно возвратился к Керрику. – Они в соседней долине, спускались к морю. Похоже, что они потеряли наш след… Поедим.

Наконечником копья Херилак вспорол и выпотрошил еще теплую тушу. Раз огня не было, первым делом он извлек печень и разделил ее пополам. Один кусок он протянул Керрику.

– Я не голоден, – пробормотал Керрик, глядя на окровавленный кусок мяса.

– Проголодаешься. Не брезгуй.

Инлену' сидела, отвернувшись от них, но краем глаза следила за каждым движением Херилака. Он заметил это и, съев свою долю, ткнул в ее сторону окровавленным пальцем:

– Эта тварь тоже ест мясо?

Услышав вопрос, Керрик улыбнулся и приказал Инлену' открыть пасть. Она подчинилась. Херилак поглядел на два ряда острых блестящих зубов и буркнул:

– Ест мясо. Покормить?

– Да. Если можно.

Отрезав переднюю ногу оленя и ободрав с нее часть шкуры, Херилак подал ее Керрику.

– Корми сам. Мне не нравятся эти зубы.

– Инлену' безобидна. Всего лишь глупая фарги.

Схватив оленью ногу, Инлену' отгрызла кусок жесткого мяса и принялась жевать, тупо уставясь в пространство.

– Как ты ее назвал? – спросил Херилак.

– Фарги. Это… ну я не могу сказать, что значит это слово. Что-то вроде марага, обучающегося разговаривать, но еще не научившегося.

– И ты тоже – фарги?

– Нет!

Керрик почувствовал себя оскорбленным.

– Я иилане! Ну, то есть я тану, но говорю, как иилане, и поэтому они считают меня иилане… Считали.

– Но как это все случилось? Ты не помнишь?

– Теперь вспомнил, а раньше не помнил, долго-долго.

Запинаясь и с трудом выговаривая слова, он впервые рассказал, что случилось с саммадом Амагаста. Обо всем, что было: о нападении, плене, ожидании смерти и неожиданном спасении. Наконец он умолк, потому что не мог еще на языке тану подробно описать свою жизнь у иилане.

Херилак тоже молчал, с трудом представляя себе, что случилось с мальчиком по имени Керрик, сумевшим выжить, когда все погибли. Не только уцелевшим, но и сумевшим договориться с мургу. Сумевшим выучиться их языку и жить среди них. Он и сам во многом стал похож на мургу, хотя и не подозревал об этом. Разговаривая, он шевелил всем телом, а умолкнув, замирал. Мургу с ним что-то сделали: на теле юноши не было ни волоска. И еще этот укрывавший мужские органы мешочек, похожий на человеческую кожу, – словно и это им мешало.

Думы Херилака нарушил внезапный плеск воды. Услыхал его и Керрик, кровь отхлынула от его лица.

– Нас нашли. Я погиб.

Херилак жестом велел ему умолкнуть, подобрал копье и обернулся. Плеск повторился, зашуршали кусты. Херилак занес копье, но оказалось, что это человек.

– Ортнар! – окликнул Херилак.

Человек в кустах вздрогнул, выпрямился и замахал в ответ. Он едва не падал от усталости и шел, опираясь на копье. Подойдя ближе, он увидел Инлену' и сразу замахнулся копьем, но Херилак остановил его:

– Стой! Мараг наш пленник. Ты один?

– Да, теперь один. – Ортнар тяжело опустился на землю. Положив лук и пустой колчан, он крепко стиснул копье и с ненавистью поглядел на Инлену'. – Со мной был Теллгес, мы охотились. Мы возвращались в саммад, когда мургу напали на нас. Мы бились, пока хватило стрел. А они шли на нас со своими смертоносными палками. Мы ничего не могли сделать. Я велел ему уходить, а он, промедлив, побежал, но недостаточно быстро. Они увязались следом, он стал отбиваться, потом упал. Дальше я пошел один. А теперь скажи мне, что это за тварь?