Вероника Рот - Эллигент Страница 61

– В ней нет микрофона, – заявляет она. – Наверное, они не думали, что он понадобится.

– Вот и хорошо, – я подвигаю стул и сажусь рядом с ней. – Мне надо узнать у тебя важную инофрмацию, Нита…

– Меня уже допрашивали, – прищуривается она. – Мне не о чем с тобой говорить.

– Если бы я тогда не выстрелила в тебя, я бы не стала теперь любимицей Дэвида. Так уж получилось, – отвечаю я и посматриваю на дверь.

Я, конечно, не боюсь, что нас подслушивают, но в Бюро у меня явно развилась паранойя.

– Мэтью, я и Тобиас придумали новый план. Но необходимо пробраться в Оружейную Лабораторию.

– И считаешь, я вам пригожусь? – она отрицательно качает головой. – Насколько ты могла заметить, у меня ничего не получилось.

– Расскажи мне о дополнительной системе защиты. Неужели только у Дэвида есть код доступа?

– Нет, это было бы глупо, – фыркает Нита. – Код знает его руководитель, но в Резиденции Бюро Дэвид на самом деле единственный.

– Ладно. Но что это за система защиты? Та, которая активируется, если кто-то попытается взорвать дверь?

Ее губы превращаются в тонюсенькую ниточку, она, не отрываясь, изучает свои бинты.

– Сыворотка смерти, – наконец, произносит она, – в форме аэрозоля. И ей нельзя противостоять. Разве что ты наденешь костюм химзащиты. И то он спасет тебя лишь на время. Так написано в отчетах Лаборатории.

– Значит, они автоматически убивают всех, кто попытается войти в комнату без кода доступа? – уточняю я.

– А что здесь странного?

– Ничего, – я упираюсь локтями в колени.

– Ну, а Дэвид не собирается ни с кем делиться кодом доступа, – хмыкает она.

– А есть шанс, что сыворотке может противостоять генетически чистый?

– Нет.

– Большинство «ГЧ» не могут противостоять действию химии, кроме меня, – парирую я.

– Если хочешь поиграть в прятки со смертью, милости прошу, – Нита откидывается на подушки.

– Еще вопрос. Если я решусь, где мне добыть взрывчатку, чтобы взорвать двери?

– Ты спятила?

– Я думала, ты все поняла. Ведь если наш план удастся, ты не просидишь в тюрьме до конца своих дней. После выздоровления ты будешь свободна.

Она молча взвешивает услышанное. Наручник врезаются в кожу запястья, оставляя тонкий след на ее коже.

– Взрывчатка есть у Реджи, – произносит она. – Он научит тебя, как ею пользоваться, но сам он никуда не годится. Не бери его с собой, если не хочешь с ним нянчиться.

– Ясно.

– Скажи ему, что потребуется в два раза больше огневой мощи. Двери очень прочные.

Я киваю. Мои часы подают звуковой сигнал, давая понять, что время истекло. Я встаю и убираю стул в угол.

– Спасибо, – кратко благодарю я.

– Каков ваш план? – спрашивает она напоследок.

Я ничего не говорю.

– Ладно, – говорю я. – В общем, термин «генетически поврежденный» будет стерт из человеческого лексикона.

Охранник открывает дверь, вероятно, готовясь накричать на меня за превышение лимита, но я уже направляюсь к выходу. Оглядываюсь на Ниту: она улыбается.

40. Тобиас

Мне не потребовалось долго убеждать Амара. Я знал, что он согласиться посодействовать нам – он сам любит приключения. Мы договорились встретиться за ужином, чтобы обсудить все с Кристиной, Питером и Джорджем. Кстати, Джордж обещал раздобыть машину.

После встречи с Амаром, я отправляюсь в нашу спальню и долго лежу, накрыв голову подушкой. Я прокручиваю в голове слова, которые скажу Зику. Прости меня. Мне казалось, я делал все, что должен был, чтобы присмотреть за Юрайей, но к сожалению…

Ребята заходят и выходят из комнаты, включается отопление, горячий воздух поднимается по вентиляционным отверстиям, затем снова отрубается…. Я стараюсь придумать себе оправдания, а затем отбрасываю их. Подбираю убедительный тон, правильные жесты. Потом, в полном разочаровании, я швыряю подушку в противоположную стену. Кара подпрыгивает от неожиданности.

– Я думала, ты спишь, – ворчит она.

– Извини.

Она проводит рукой по волосам, желая убедиться, что прическа в порядке. Ее движения столь аккуратны и точны, что напоминают мне игру на банджо, виденную когда-то в Товариществе.

– Я хочу задать тебе один вопрос, – сажусь я на кровати. – Личный.

– Давай.

– Как ты смогла простить Трис после того, что случилось с твоим братом?

– Хм – Кара обнимает себя за плечи. – Иногда мне кажется, что простила ее, а иногда – нет. В любом случае, я не знаю. Ты просто продолжаешь жить сегодня, завтра и так далее…

– То есть… А могла ли Трис как-то помочь тебе?

– Это из-за Юрайи? – догадывается она и кладет мне руку на колено.

– Да, – говорю я твердо, отодвигая ногу, чтобы она не дотронулась до меня. Не надо, чтобы меня утешали как маленького. Мне не нужен ласковый голос, я не хочу выплескивать свои эмоции, я предпочел бы их сдержать.

– Понимаю – и она выпрямляется. – Самое главное, что Трис сделала, – это повинилась передо мной. Существует разница между признанием факта и исповедью, – добавляет она обыденным тоном. – Первое предполагает поиск оправданий. Во втором случае ты берешь на себя ответственность.

Я киваю.

– После того, как ты повинишься перед Зиком, – продолжает она, – тебе надо оставить его одного. Вот и все.

Я снова киваю.

– Но знаешь, Четыре, – произносит она, – ты не убивал Юрайю. Не ты устанавливал взрывчатку, которая послужила причиной его комы. Не ты придумывал тот дикий план.

– Но я участвовал в его осуществлении.

– Почему бы тебе не заткнуться? Ты – не идеален. Не путай свое горе с чувством вины.

Мы сидим в молчании еще несколько минут, я пытаюсь осмыслить то, что она сказала.

Я ужинаю с Амаром, Джорджем, Кристиной и Питером в столовой. Мы выбрали дальний столик, стоящий между автоматом с напитками и рядом мусорных баков. Миска супа передо мной давно остыла, а в бульоне еще плавают крекеры.

Амар объясняет нам – когда и где мы встречаемся. Потом мы крадемся по коридору позади кухни, где нас никому не видно. Амар достает черную коробочку со шприцами внутри. Один он дает Кристине, другой – Питеру, третий – мне. Еще вручает каждому по упаковке с антибактериальными салфетками. Подозреваю, что только Амар возится с такой ерундой.

– Что это? – интересуется Кристина. – Я не собираюсь делать себе инъекцию какой-нибудь гадости.

– Объясняю, – потирает руки Амар. – Когда вы будете в городе, на него могут сбросить сыворотку. Поэтому вам необходимо сделать прививку, если вы не хотите, чтобы у вас память отшибло. Это и есть сыворотка, которую вы должны будете привить своим родственникам.

Кристина прощупывает кожу на внутренней стороне локтя, пока не находит вену. Я, по старой привычке, втыкаю иглу в шею так же как делал с самого первого дня, когда раз за разом проваливался в свою комнату страха. Амар поступает таким же образом. А я замечаю, что Питер только притворяется, что делает себе укол: когда он нажимает на поршень, жидкость стекает по коже, и он исподтишка вытирает ее рукавом. Он что, готов рискнуть и добровольно все забыть?