Михаил Тырин - Истукан (сборник) Страница 61

Но вдруг мое внимание привлек низкий вибрирующий звук. Многоножки тоже услышали его и встали столбиками, задрав свои уродливые головы к небу.

На бетон опускался крытый ялик размером, пожалуй, с локомотив. Многоножки уже начали нетерпеливо подпрыгивать, пытаясь сшибить его своей вольтовой дугой. Но тут из ялика ударил яркий луч прожектора. Там, куда он падал, чудища разлетались как ошпаренные – видать, боялись яркого света.

Затем на крыше ялика появилась маленькая фигурка. Человек вытянул шланг с широким раструбом и ударил по многоножкам струей желтого дыма. Дым оседал и растекался плоским облаком. Многоножки разбегались от него проворно, как застигнутые на кухне тараканы.

Ялик опустился ниже, заскрежетал брюхом по бетону, затем я услышал, как загремели створки шлюза. Потом наступила тишина.

Нечего было и сомневаться – путь снова открыт. Я понял, что, если и теперь не воспользуюсь шансом, мне останется только утопиться в сортире от позора.

Желтое облако расползалось, отгоняя чудовищ все дальше и дальше. Некоторые начали прятаться обратно в свои люки. И наконец наступил момент, когда между мной и Домом Линзы стало чисто.

Нужно было идти. Пульс бил по виску чугунным молотом, ладони вспотели. Я сделал несколько глубоких вдохов – и спрыгнул на бетон. Ничего не произошло – меня не окликнули, многоножки все также извивались на границе желтого тумана.

Освещенное пространство я миновал бегом, настраиваясь при необходимости расстрелять всякого, кто встанет у меня на пути. Возле ялика остановился, перевел дыхание, затем начал настороженно обходить машину вокруг.

Вот он – открытый шлюз и светлый коридор за ним. Я оглянулся на всякий случай, а когда вновь посмотрел в коридор, там уже стоял Контролер.

Он стоял и смотрел на меня, и ни единого чувства нельзя было прочитать на его лице. Я почему-то резко забыл, что секунду назад собирался расстрелять любого встречного.

– Все в порядке? – спросил он. Голос у него был какой-то железный, и доносился он из коробочки, висящей на поясе. Видать, у бедолаги проблемы с голосовыми связками.

– Все в порядке, – оторопело согласился я.

– Помоги разгрузить машину.

Я, словно робот, пошагал за ним и начал заносить в коридор какие-то ржавые баллоны. Похоже, он принял меня за охранника, хотя на мне и не было пятнистой формы. Что ж, еще один раздолбай на моем многотрудном пути – это не так плохо...

Когда с разгрузкой было покончено, Контролер забрался в ялик и сказал из своей коробочки:

– Возвращайся на пост. Газ скоро разойдется.

Я кивнул и зашел, конечно, в коридор. Пусть думает, что там мой пост. Ох, пронеси, господи!..

Шлюз закрылся, и я очутился один в страшной тишине. Ну, что... Надо двигать костями. Не стоять же здесь до утра...

Когда Батя объяснял архитектуру Дома Линзы, все казалось понятным. Теперь же я озадаченно чесал затылок. Согласитесь, между теорией и практикой всегда есть какая-то разница.

Коридор закончился винтовой лестницей, ведущей вниз. Здесь почти все лестницы вели под землю – Дом Линзы высовывался над ней только самой макушкой.

Внизу раздались голоса. Я распознал язык Контролеров, который мне уже приходилось не раз слышать.

Опять стало тихо. Спустившись по лестнице, я оказался на перекрестке двух коридоров и тут же заметил овальную дверь в стене. Все мои попытки вспомнить, куда идти, были безрезультатны. Следовательно, настало время проб и ошибок. Я молил небеса, чтобы моя первая проба не оказалась последней ошибкой.

Я толкнул дверь, и она легко отворилась. Передо мною было ярко освещенное помещение неопределенной формы с длинным столом вдоль противоположной стены. И на том столе лежал Гена.

Он был такой же – в тельняшке, в брюках с задранной штаниной. Единственное, что появилось нового, – это два отверстия, темнеющие на груди в кровавом обрамлении. Аккуратные, выверенные, будто не на человеческом теле сделанные, а на металлической детали.

Вот, значит, как лечат Контролеры... А ведь, как ни крути, это я привел Гену к ним.

Я отвернулся, и тут же мой взгляд упал на груду свертков из желтой бумаги. Из некоторых высовывались клоки одежды, пожелтевшие ладони, всклокоченные волосы.

Меня немного «повело» от соседства с кучей измочаленных трупов, и я схватился за стену. Их, видимо, привозили сюда прямо с операций. На некоторых еще болтались мешки и чехлы с экипировкой. Только зачем они здесь?

В коридоре послышались голоса. Я отскочил на середину комнаты, лихорадочно озираясь. Некуда, решительно некуда спрятаться, разве что...

Была не была. Я подбежал к мертвецам, сорвал с одного бумагу и, кое-как завернувшись в нее, бухнулся в общую кучу. Дверь начала открываться.

Я чувствовал, что еще несколько секунд, и меня вывернет. Вот будет потеха! Между тем в комнату вошли два Контролера. Они притащили высокий черный бак, который поставили рядом со столом. Меня посетила странная ассоциация: показалось, что этот стол – разделочный.

Негромко переговариваясь, они общупали одежду на моем мертвом приятеле, затем поверхность стола начала двигаться, и тело медленно уехало в отверстие, открывшееся в стене. На стол переложили еще одного, срезали ремень, вытряхнули что-то из карманов, побросав в бак. Тело небрежно завернули бумагой и точно так же отправили в неизвестность по движущемуся столу. У следующего они не нашли ничего для себя интересного.

Затем наступила моя очередь. Я весь был напичкан «интересным» – от какафонов в кармане до автомата под курткой. Я как-то сумел сохранить присутствие духа и напыжил все мышцы, чтоб казаться окоченевшим трупом.

Вы никогда не пробовали прикинуться окоченевшим трупом? Рекомендую попробовать – незабываемое чувство! Контролеры бросили меня на твердый стол, сорвали бумагу. Один удивленно вскрикнул – они увидели автомат...

Я открыл глаза и сел, беспечно улыбнувшись. Ствол оказался направлен прямо на них. Контролеры моргали своими нездоровыми глазками, перебирали кривыми пальчиками, их челюсти нервозно ходили туда-сюда.

– Все нормально, – сказал я. – Продолжайте работать.

И, оттолкнувшись ногами от края стола, переместился на поверхность транспортера. Меня повлекло к отверстию в стене, пришлось лечь, продолжая держать оторопевших Контролеров на прицеле.

Стало темно. Я плыл по какому-то из внутренних тоннелей Дома Линзы и размышлял: когда те двое опомнятся и сообщат о моем воскрешении? И через какое время меня снимут с этой ленты?

Тоннель тем временем пошел под уклон. Может, снимать меня нет никакой необходимости? Может, трупы идут прямиком на уничтожение и я сейчас окажусь в шахте газовой печи?