Роман Никитин - Пусть люди вымрут! Страница 62

Ну а когда Гиза привела меня к молодому, хоро-о-о-ошенькому мальчику, − Флавий улыбнулся и хитро подмигнул подруге, − я тут же унюхал потустороннюю сущность. Это несложно, правда… я не знаю, как объяснить, но от него явно тянуло трупами.

Таким образом, преступник был найден. Можно было, конечно, грохнуть на месте, но я не был уверен, что это вызовет понимание у горожан. И к тому же, не хотелось уподобляться этому зверю. Если хотите, я про себя вызвал его на дуэль. Хотелось показать, что человек остается человеком даже будучи нгулу, а вот зверь — и есть зверь, в какие тряпки не наряжай.

Незадолго до этого мы с Гизой наведались к лучшему в городе портному. По мне — так обычный портняжка, но у него действительно какие-то заоблачные цены. А значит, такой позер как Лу Франкелен обязан одеваться именно у этого господина. Я попросил подобрать мне самую лучшую ткань — и конечно же, тут же получил в точности тот же сорт, который был описан в документах по делу Расчленителя. Позволил себе усомниться в модности этой ткани — и сам портной в два счета объяснил мне мою неправоту. Главным доводом в пользу покупки было то, что Сам Лу Франкелен одевается именно здесь.

Еще одна деталь — характер повреждений у жертв. Некоторым из них одним ударом клинка снесли голову, некоторых распотрошили острейшими кинжалами. Так молвит толпа и говорит «Марсель Газетте». Но если посмотреть в результаты медицинских экспертиз, то станет ясно — раны нанесены острым изогнутым клинком всего лишь трех-четырех дюймов длиной. Но все раны рваные, с неровными краями, почти всегда в них следы кошачьего яда — токсина, заставляющего нанесенные раны воспаляться и долго болеть.

В случае с оторванными головами — они именно оторваны, а не отрублены. В общем, это куда больше похоже на клыки и зубы зверя, чем холодное оружие. И пусть мсье Лу Франкелен в своих листовках пишет что угодно и придумывает каких угодно злодеев — официальные документы, а также солидные газеты, говорят правду.

Ну а дальше — дело техники. Надо было брать мерзавца. Я сильно сомневался, что мы вдвоем с Гизой сможем выследить тварь достаточно быстро, а времени терять не хотелось. Поэтому я придумал эту дурацкую как там у вас… comedie с выслеживанием местных лихих людей. Вообще, я это придумал давно, но с целью выяснить подробности. Но как понял кто стоит за Расчленителем, решил воспользоваться так сказать знакомством с вами, и… В общем, все что было нужно — это пара-другая хороших крепких, честных парней (ну и девушек, конечно, милая Лези), так или иначе способных помочь с Расчленителем.

Остальное вы видели сами. О том, что демоны не любят свет — уж поверьте, мы с Гизой хорошо осведомлены.

− А серебро? − спросил Жиль. − Серебро-то тут причем?

− О, с серебром история другая, − засмеялся мужчина, его подруга тоже улыбнулась. − Представьте себе, неделю назад, когда мы… в общем, когда мы позаимствовали у одного из купцов немного денег на вспоможение и зализывание наших африканских ран, этот смелый человек в припадке ярости ткнул меня обеденной вилкой в плечо. Я думал что сдохну, боль была просто невыносимая. Да и метка осталась, вот…

Флавий повернулся правым плечом, и все присутствующие увидели три небольших черных точки.

− Поэтому я теперь обедаю исключительно стальным прибором.

− Погоди, − удивился Николя. − Так посему выходит, что ты тоже демон? Раз тебе плохо, как и демону от яркого света и серебра?

− Получается что так, − кивнул римлянин. − Только мне от этого просто плохо, а демонам — смертельно плохо. И потом, я все-таки больше машина, смешанная с человеком с помощью колдовства. А демоны, когда в своем истинном облике, суть чистейшее колдовство.

− Самая удивительная история, которую я когда-либо слышал, − резюмировал Николя. − Я думаю, нужно все-таки довести это до муниципалитета. Пусть горожане знают правду.

− Горожане узнают правду, Николя Суэ, − раздался голос откуда-то из угла. − Всем поднять руки и не двигаться. Как стреляет эта штука, вы видели. А я не Франкелен, промахов не делаю.

Себастьян повернул голову на голос. В углу кубрика, в тени, стоял почти невидимый мавританец Сол и держал в руке точь-в-точь такую же трубочку, какой ранили Ришара. Судя по твердой руке и упрямо блестящим черным глазам, Сол не шутил. И потом, куда ж это подевалось хриплое сипение вместо голоса?

Куда пропала тварь бессловесная, робкий новичок? Теперь тут поди сам Архангел Гавриил. Решительный молодой человек, любого, кто шевельнется, в два мига в расход спустит.

− Через десять минут тут будет инспектор из муниципалитета с солдатами, поэтому советую не дергаться. Все члены бандитской группы арестованы. Вы двое, − рука мавританца повернулась в сторону Успокоителей, − тоже. За ограбление купца вышей гильдии Чиасена де Фри, а также за содействие бандитской группе, похищение арестованного, похищение служебных документов о расследовании, а также за убийство гражданина Лу Франкелена.

Чуть помедлив, чернокожий добавил:

− В эту чушь насчет демонов я ни капли не поверил. Если вас не повесят, в чем я сомневаюсь, вас ждет психиатрическое отделение в тюрьме Иф.

− Был бы с нами, когда успокаивали этого твоего гражданина — поверил бы, − бросил Ришар.

− Молчать, я сказал! А то еще раз продырявлю.

− Предлагаю пари, − тихо и медленно произнес Флавий. − Я ставлю сорок монет на то, что когда сюда приедут твои дружки, они увидят только бездыханное тело своего темнокожего шпиона.

− Да что ты? − искривил пухлые губы в усмешке мавр. − Принимаю.

Себастьян затаил дыхание.

Да, было такое, когда-то он отнесся к Флавию очень скверно. Но что было, то было, и потом, кто старое помянет — тому глаз вон. В общем, давно это было, да и неправда. Сейчас ему римлянин нравился, а почто страдать хорошему человеку-то? Пусть всякие Франкелены страдают, да предатели черножопые.

А Флавий пусть со своей подругой демонов мочит. Доброе дело. Хорошее.

«Ну вот так всегда, обязательно найдется ублюдок, который испортит все».

− Да, плохо вышло. Это я виноват.

«Да ладно, чем же это?».

− Мне нужно было сразу под выстрел бросаться, а не пари заключать. Тогда бы этот Себастьян не полез геройствовать.

«Ага, самому, стало быть, геройствовать можно?»

− Меня так просто не убить, тебе ли не знать.

«Но пари ты выиграл».

− Выиграл. Мавританец мертв. Я и подумать не мог, что Жиль с такой скоростью ножи кидает, а то бы сам этого мерзавца достал. Шаг вперед — и автоклинок в грудь. Унесите. Но с кого теперь взыскать выигрыш?