Михаил Михеев - Изгнанники Страница 63

– Прости, командир, – немолодой уже, грузный старшина с коротким ежиком седых волос несколько раз глубоко вздохнул, восстанавливая дыхание, и в последний раз провел рукой по лбу. – Не удержался.

– Что случилось-то?

– Да этот шлимазл, – старшина брезгливо ткнул пальцем в слабо шевелящуюся на полу и напоминающую скорее раздавленного червяка, а не хомо сапиенс (сапиенс, правда, под вопросом) тушу, – обозвал меня сыном свиньи, предателем собственного народа и еще кучей всяких выражений. Их-то я бы, может, и стерпел, но за предателя… Да и маму не стоило оскорблять.

Угу, вот это понятно. У Мещевича происхождение тоже не славянское, а отношению к матери у евреев всегда стоило поучиться. Ну и насчет предателя, конечно, задело. Мещевич был родом с Новой Белоруссии, а там по традиции уже набирали людей в элитные части. Когда-то старшина служил в дальней разведке, исследовал новые планеты. Двадцать высадок, четыре ранения, восемь наград – таким мог похвастаться далеко не каждый. Он и с Соломиным пошел потому, что был списан по возрасту, а дома усидеть не мог. И тут какое-то чудо называет его предателем. Предателем чего и кого, интересно? Естественно, расстроился человек, ну и выплеснул обиду на того, кто был причиной плохого настроения. Вполне понятный поступок, если разобраться, и, хотя и не по уставу, зато честно.

Внимательно посмотрев на пленных террористов, испуганно жмущихся друг к другу, капитан брезгливо махнул рукой и кивнул Пирожкову:

– Все, лейтенант, забирайте этих уродов. Как придут наши – сдадите в особый отдел.

– А вы?

– А у меня, простите, своих дел в пять слоев с довеском.

А пассажиры? Вы на них не взглянете?

– Нет. Смысла не вижу. Да и то сказать, у меня ребята паникуют уже – актрисочки на них гроздьями вешаются, – усмехнулся Соломин. – Зовите своих людей, лейтенант…

– Вы считаете, наш общий знакомый и здесь отметился?

– Я не считаю, адмирал, я знаю – корабль его, да и командир "Вьюги" его точно описал. Как там его…

– Старший лейтенант Пирожков. Но не стоит делать вид, что вы его не запомнили – память у вас профессиональная. Не будьте снобом, товарищ капитан второго ранга.

– Мне по должности положено…

– Да ладно вам, Викентий Адамович. Особый отдел – это, конечно, серьезно, но мы с вами взрослые люди и между собой не стоит играть в игры. Тем более сколько времени мы с вами вместе служим? Пятый год? И такие разговоры у нас постоянно.

– А без них вам со мной общаться скучно было бы. Скажете, нет?

– Ладно, замнем для ясности. Итак, он опять появился в поле зрения империи. Не знаю, хорошо это или плохо.

– И я не знаю. Доложим по команде – пускай решают, у начальства головы большие.

– Доложим, конечно. Хотя, по идее, мы должны были бы его задержать.

– Как? И на каком основании? У нас он ничего не сотворил, а здесь – дикий космос. Место, где не действуют никакие законы. Да и за то, что он сделал, ему, скорее, орден положен.

– Да, сработал чисто. Моя школа, что ни говори. И свалил вовремя – себя от проблем избавил и нам их не создал. Гнаться за ним, сами понимаете, бесполезно.

– И я о том же. Пусть все идет своим чередом. Кстати, вы не в курсе – на него там, наверху, по-прежнему зуб точат?

– Да вроде бы нет уже. Что, других дел нет, что ли?

– Вот-вот. Кстати, а что вы хотите сделать с Пирожковым?

– В смысле?

– Ну, волей-неволей он прикоснулся к тому, что ему знать не положено. Поэтому, если у вас нет на него особых планов, я бы его у вас забрал. Пускай в моей конторе покрутится, раз пошла такая пьянка, тем более что показал он себя неплохо. Я порекомендую его кому следует, если, конечно, вы не против. Как считаете?

– Да забирайте. Молодой, перспективный, решения принимать не боится, жалко, конечно… Но для мальчишки это лучше, чем хрен знает сколько под подписками сидеть. Да и карьеру в вашем ведомстве при некоторой удаче он сделать может неплохую.

– Это точно. Сами знаете, у нас вечная нехватка кадров.

– Ладно, договорились. Как, будем писать рапорта?

– Будем, куда же мы денемся. Только надо согласовать, как это преподнести.

– Да как-как… Просто изложим факты, желательно, беспристрастно. Дело, сами понимаете, щекотливое, лучше не рисковать.

– Да, вы правы.

– Я знаю, что прав. А пока что… Вы знаете, у меня завалялась бутылочка хорошего армянского коньяка…

Глава 5

Бизнес по-русски, или границы данного слова

В океане нету места, где бы мы не побывали,

И скажу я вам сейчас без дураков!

Вы, ей-богу, смельчаки, не на того сейчас напали -

Не охотятся овечки на волков!

А все-таки творческие люди, надо признать, живут интересно. Во всяком случае, мыслят нестандартно. Ну скажите, какому военному придет в голову загрузить в корабль две бочки пива? Ящик водки – легко. Канистру спирта контрабандой – да запросто. Хороший коньяк или вино марочное – сам Бог велел. Пиво… В банках или бутылках – почему бы нет? Расслабляться-то экипажу нужно, особенно экипажу пиратского корабля. Но тащить с собой пиво в бочках – это уже что-то новенькое.

Две бочки пенного напитка изъяли из трюмов освобожденного лайнера – должны же пираты хоть что-то поиметь со своего рейда. И, хотя после захвата французской базы деньгами они были обеспечены надолго, десантники по привычке (а также чтоб не пропустить возможное взрывное устройство – системы слежения лайнера его не обнаружили, но мало ли, визуальный досмотр все равно необходим, да и повод есть посмотреть, как люди живут) обшарили трюмы и остались в легком обалдении от найденного.

Все-таки военные (а экипаж Соломини, за исключением разве что стюарда Джоша, был укомплектован выходцами из военной среды) – люди предельно рациональные. Профессиональные военные, естественно, привыкшие воевать, а не любители, которые в определенные периоды появляются в любой армии мира. Впрочем, русские чистили свои вооруженные силы от таких вот любителей очень тщательно, и это было одним из секретов их побед. Не менее рациональны и капитаны торговых кораблей, зарабатывающие себе на жизнь перевозками грузов и вынужденные максимально использовать полезные объемы своих трюмов. Экипажи, если им так уж приспичит, могут выпить и в порту – а на борту корабля царит сухой закон (все его нарушают, но тихонечко, в рамках традиции и приличий). А бочки с пивом, да еще не в качестве эксклюзивного груза, а просто "шоб было" – это, простите, нонсенс, и при виде них (а также вяленой воблы и прочих радостей жизни) у пиратов глаза на лоб полезли.