Михаил Тырин - Истукан (сборник) Страница 63

– Здорово! – сказал я. – Давай еще. На пару будем работать.

Он обиделся и замолчал. А в следующий миг тумба, за которой я прятался, разлетелась вдребезги. Я, едва живой от испуга, перекатился на другое место и залег рядом с полковником. Тот начал неистово дудеть в свою трубочку, и Кузнечики тут же прекратили стрельбу.

Но дел они успели натворить. За нашими спинами появилась огромная рваная дыра в стене, сквозь которую пополз ночной холодок. Обернувшись на мгновение, я увидел красноватое от искусственного освещения небо.

И тут я понял, зачем кузнечиков засунули в черные жилеты. Адские создания отталкивались от пола и... поднимались в воздух, к самому потолку. И там они медленно плыли, выискивая меня!

Итого, шансов ноль. Пока я не двигаюсь, они меня не видят. Но стоит только пошевелить стволом автомата, и от меня останется кровавая каша! Я скосил глаза на полковника. Тот лежал неподвижно и с тревогой смотрел вперед.

Он смотрел на стекляшку, в которой томился Зонтик. Несчастный пленник вел себя как-то странно – он весь трепетал и извивался, видимо, от обилия летающих кузнечиков...

И тут меня прошила неожиданная мысль. Я уже дважды нос к носу встречался с Зонтиками, и оба раза они меня не тронули. Может, и теперь разойдемся друзьями?

Мой автомат смотрел точнехонько на стеклянную колбу. Даже шевелиться не нужно. Я взял да и нажал на спуск...

За грохотом стекла я едва расслышал звук, который убедил меня в правильности выбранного решения.

...Динь-динь... Динннь....

Золотистые трубочки сверкали в воздухе. Оружие кузнечиков с мертвым стуком падало на пол. Сами они, уже мертвые, продолжали парить под потолком, поддерживаемые энергией своих левитирующих жилетов.

Через несколько секунд в помещении остались только трое – я, полковник и Зонтик. Впрочем, последний с нами не задержался. Он стряхнул осколки стекла, расправил крыло и бесшумно скрылся через дыру в стене.

Я перевел дыхание. Пора подумать о делах. Хочешь не хочешь, а придется возвращаться в шахту, да еще и заложника с собой тащить. Неплохо бы прихватить один из летающих жилетов, но как, скажите на милость, допрыгнуть до потолка?

Полковник отчаянно вздыхал и кряхтел, пока мы спускались в шахту. И вдруг вскрикнул, наткнувшись на покойника.

– Здесь кто-то есть!

– Не пугайся, это свои, – хмуро сказал я и подтолкнул его автоматом.

Потом мы медленно ползли по неподвижной ленте транспортера. Полковник стонал и сопел, наверно, давил на жалость и на совесть. Зря надеялся!

Тоннель кончился, транспортер вышел в прозрачную трубу, которая тянулась под потолком полупустых однообразных помещений. Я заметил, что здесь царит тот же зловещий багровый полумрак, что и на улице.

Когда мы оказались в Зале Линзы, я понял: полковник мне больше не нужен.

Здесь никого не было. Только тишина, мертвая аппаратура и изнуряющий багровый свет. Странно... Батя, помнится, говорил, что Линза работает круглосуточно, здесь всегда кто-то есть. Может, всех эвакуировали, опасаясь моих шалостей?

Линза была рядом. Я узнал ее по описанию: возвышение, похожее на эстраду, и на нем – круглый колодец, закрытый створками. Здесь же и панель управления – широкий шкаф с рычагами и колесами, напоминающими детали паровозной кабины. Ниже располагался зал, уставленный столами и экранами, – аппаратура поиска и слежения.

Затем мой взгляд натолкнулся на знакомые свертки из желтой бумаги. И тут до меня дошло – трупы отправлялись назад! Нами попользовались и теперь возвращают, чтобы свести к минимуму бесследные исчезновения людей. Видать, что-то у Контролеров пошло не так, раз они на это дело время и энергию тратят...

Наши шаги отзывались гулким эхом. Я подтолкнул полковника, который озирался так испуганно, словно видел здесь все впервые и ждал подвоха.

– Заводи шарманку.

– А?

– Включай, говорю, аппарат.

Он, осторожно оглядываясь, засеменил к панели.

– Учти, я знаю, как работает эта штука, – предупредил я. – Сделаешь что-то не так, отстрелю башку.

Он молча повернулся и начал возиться с управлением. Аппаратура стала оживать – зазвенели невидимые механизмы, зашелестел газ в трубках. Я сел на корточки, привалившись к какому-то шкафу. Вот так бы сидел и сидел. И пошло оно все к чертям собачьим...

– Все, дальше я сам! – Я с трудом поднялся. – Только экран включи...

На стене засветился широкий овальный экран, пока еще покрытый серой рябью. На нем должно было проявиться место, на котором фокусируется Линза. Сейчас надо было настроить ее на лагерь за Изломом, где с нетерпением ждали Батя с Борей.

Теперь бы вспомнить, что говорил мне Батя. Ага... Утопить три стеклянных шарика в их нишах... Поворачивать большое колесо, пока не сойдутся риски на двух малых колесах. Вот же, блин, техника... Хорошо еще, уголь в топку кидать не надо.

Теперь... Теперь совместить значки – один похож на весы, второй – на перевернутую букву А. И, наконец, самое сложное.

Я открыл заслонку, и мои пальцы легли на шершавый металлический шар. Нужно было осторожно вращать его, нажимая под разными углами. Едва я шевельнул рукой, по экрану побежали полосы. Я начал искать нужную позицию.

На экране что-то появилось, но настолько размытое, что ни понять, ни разобрать. Однако, сверившись с рисками и значками, я понял, что дело сделано. Теперь главное – терпение.

И тут звонко щелкнули створки колодца. Я вытянул шею... Боже мой, наконец-то! Из колодца выбирался Боря, вытаскивая за собой Батю. Все, моя роль в этом спектакле окончена. Дальше все сделают другие. Отбой, в общем...

– Все ногмально? – деловито поинтересовался Боря. Он теперь доставал из колодца два здоровенных металлических чемодана.

– Ага, – расплылся я в идиотской улыбке. И тут я посмотрел на полковника.

Он, грозно выставив перед собой пальчик, двигался на Батю.

– Ты... Ты... – хрипел он, злобно тараща глаза.

– Его надо убрать, – нахмурился Батя. Он распахнул какой-то шкаф и, схватив полковника за шиворот, затащил внутрь, заперев за ним дверь. Я только подивился – надо же, как котенка швырнул, а казался таким робким и интеллигентным. Вот что значит личные счеты!

– Ну что, уходим? – нетерпеливо проговорил я.

– Ты – да, – печально кивнул Батя. – А я еще должен позаботиться о Рианне.

– Это сделаю я! – вдруг воскликнул Боря.

– Нет, Боря, – покачал головой Батя. – Это моя боль и моя беда. Ты уже помог и немало сделал для меня. Дальше я сам.

– Вы не сможете! – упорствовал Боря. – А я спгавлюсь, я не боюсь!

– Нет-нет, Боря. И так слишком многие оказались замешаны в моей личной проблеме.

– Это не личная проблема! Это долг любого ногмального человека – помочь дгугому человеку!