Евгений Лотош - Корректор. Книга вторая: Птенцы соловьиного гнезда Страница 68

Карина съежилась на диванчике. Все вокруг казалось серым и печальным. Да, люди умирают, и спасти можно не всех, Томара права. То же ей и папа говорил. Но все-таки как плохо, когда кто-то умирает у тебя на руках!

– Но сегодняшняя операция – так, пустяки, – продолжила Томара. – Кара, я хочу знать о твоем… как его? наноманипуляторе?… больше. И что там у тебя еще имеется, расскажи подробнее.

Карина нехотя начала рассказывать. Временами Томара перебивала ее, задавая вопросы. Особенно ее заинтересовало, что наноманипуляторы теоретически в состоянии работать даже с самыми мелкими капиллярами и могут проникать в любую точку тела, не повреждая окружающие ткани.

– Скажи, Кара, – осведомилась она, – а ты можешь только запаивать раны? А резать ткани, как это делает лазерный скальпель?

– Могу, – кивнула девушка. – Я могу резать и прижигать. Вернее, это не совсем разрезание, скорее, разрывание, но довольно точное, если сосредоточиться как следует.

– Понятно, – задумчиво проговорила хирург. – То есть, если резюмировать, ты можешь сжигать даже отдельные клетки?

– Да.

– А ты можешь отличать раковые клетки от обычных?

Карина насторожилась.

– Наверное, да, – осторожно сказала она. – Сканер может показывать в оттенках серого ткани, отличающиеся от окружающих. Травмированные, например. Или мертвые. Или переродившиеся Я пробовала смотреть на препараты у нас в университете, и я их отличала. Но их ведь специально обрабатывали.

– Но ведь попытка не пытка… – Томара явно обдумывала какую-то мысль. – Кара, мне нужно, чтобы у меня идея в голове поварилась немного. Обсудим на днях с тобой и Калу. Ну вот что. Ты тут полежи, расслабься немного, но особо не залеживайся. Катастрофы катастрофами, а обход никто не отменял, пусть и с опозданием. И подготовку – тоже. Так что я пошла оформлять историю болезни, а ты через полчаса подходи в ординаторскую. Пойдем по палатам.

Она поднялась со стула и устало потянулась.

– Два часа. А у меня ведь в пять еще и лекция, – пожаловалась она. – Максимум в четыре нужно убегать. Ох, ну и длинный же в этом году второй семестр выдался!

Она зевнула и тяжелой походкой вышла из кабинета. Когда Карина осталась одна, она откинулась на спинку диванчика и закрыла глаза. Нельзя расслабляться, сказала она себе. Ни за что нельзя. Пусть ей плохо, но всегда найдется кто-то, кому еще хуже и кто нуждается в ее помощи. Сейчас она пойдет и посмотрит, не нужна ли медсестрам какая-нибудь помощь. Вот только посидит еще минуточку…

Открыв дверной замок, Карина потянула на себя входную дверь. Дверная пружина сегодня явно издевалась над ней – створку упорно тянуло назад, словно ее кто-то удерживал с той стороны. Справившись с непокорной створкой, Карина вошла внутрь и без сил привалилась к стене, с опозданием сообразив, что могла бы и манипулятором воспользоваться. Но почему она так вымоталась? Не кирпичи же таскала, в конце концов… Нажав слабо светящуюся клавишу таймера освещения, она медленно побрела вверх по лестнице. Третий этаж. Четыре пролета – словно четыре версты.

На площадке второго этажа она остановилась. Таймер успел отключить свет, и в кромешной темноте из-за приоткрытой двери квартиры Бикаты выбивался лучик света. Карина вздохнула. Ну нельзя же быть таким рассеянным! Опять дверь не закрыл!

Она постучала и заглянула внутрь. Биката сидел за столом, который в живописном беспорядке загромождали разнообразные загадочные приборы и приборчики. От одного из них тянулся кабель, который обвивался вокруг плеч стоящей рядом Калайи. Платье чоки было полурасстегнуто на спине, обнажая матово-белую кожу, и кабель торчал у нее прямо между лопаток. На дисплее перед Бикатой змеились непонятные графики и трехмерные диаграммы, висели столбцы цифр, и инженер казался полностью поглощенный их изучением.

Карина снова постучала по двери и громко откашлялась. Биката вздрогнул и повернул голову.

– А, Карина, – сказал он. – Вечер. Входи.

– Здравствуй, Карина, – произнесла Калайя, поворачивая голову. – Добрый вечер.

– Вечер. Я тут мимо проходила, а у вас дверь опять не закрыта, – пояснила девушка, переступая порог. – Ух ты! Биката, а чем ты занимаешься?

– Да мысль в голову пришла любопытная, – пояснил инженер. – Вернее, глупая, как оказалось. Уже час сижу, ничего не получается, так что глупая, конечно. Думал, что можно слегка подправить пластику кисти. Не выходит.

– Ой, а можно я поближе подойду? – с любопытством спросила Карина. – Я не помешаю?

– Уже нет, – вздохнул инженер. – Я, пожалуй, закончил. А я что, опять дверь не закрыл?

– Ага, – кивнула девушка, опуская на пол сумку, сбрасывая кроссовки и подходя к столу. – Настежь оставил. Биката, а что за графики такие?

– Да ничего особенного, – рассеянно проговорил инженер. – Технические детали. Тут – усилие на правом и левом шарнире запястья соответственно, здесь фактическая мощность сервомоторов и нагрузка на двигательные связки, вот эти три – покоординатная дельта между расчетными и фактическими положениями точек отсчета… ну и так далее. Отладочные данные, ничего интересного. Калайя, зачерпни воду.

– Движение восемнадцать дробь ноль три, примитив "зачерпывание воды правой ладонью", – проговорила чоки. Она вытянула вперед правую руку тыльной стороной вверх и сделала плавное движение сложенной ковшиком кистью, словно и в самом деле зачерпывая ладошкой воду. Графики на дисплее заметались, колонки цифр начали быстро меняться. Некоторые числа покраснели, некоторые посинели. Биката, внимательно наблюдавший за движением, вздохнул.

– Хвост вытащишь – нос увязнет, – пробормотал он. – Улучшаешь плавность движения – получаешь меньшую точность. Разве что так напоследок попробовать…

Он взял стило и сдвинул им пару бегунков.

– Калайя, зачерпни воду.

– Повторяю предыдущее движение, – проинформировала чоки. Содержимое дисплея снова задвигалось и замерцало.

– Еще хуже… – грустно резюмировал Биката. – Ладно, возвращаем все в исходное состояние, – он снова поднял стило и принялся колдовать над дисплеем. На взгляд Карины, оба движения руки чоки совершенно ничем не отличались, но, наверное, Бикате виднее.

– Калайя, диагностика запястья, – наконец проговорил инженер. – Краткий отчет.

– Базовый моторный тест: норма. Тест тактильных точек оболочки: норма. Тест скорости регенерации оболочки… норма.

– Хорошо, – кивнул инженер. – Будем считать, что восстановили. Калайя, сделай полную резервную копию конфигурации шасси и сбрось на компьютер.

– Запускаю полный сбор конфигурационных данных, – проговорила чоки. – Опрос лицевой области… опрос шейной области…